Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

— Как минимум абсурдно, Александр Николаевич. Разрешите полистать папочку?

— Я тебе не разрешаю, — сказал принц. — Я прямо-таки настаиваю…

Сказано — сделано. Пробежавшись глазами по тексту, Валерий вслух озвучил некоторые положения:

— Тут указано, что честь Сазоновых задета в связи с тем, что Маринари держит в плену их наследника. Кхм, — мужчина поднял глаза на принца. — Я слышал про Сазоновых. И, честно говоря, не понимаю, кто же там такой должен быть, чтобы удерживать в плену одарённого артефактора такого уровня? Что за зверюга такая? Может, и не стоило вовсе ему войну объявлять? Проиграют ведь, потом от позора не отмоемся. Тогда ведь совершенно другие заголовки будут в СМИ. Сами понимаете какие.

— Понимаю, — кивнул Александр Николаевич. — А ещё я понимаю, что этот цирк надо прекращать. Ясно ведь, что происходит что-то странное.

— Согласен, но предлагаю копнуть чуть поглубже. Ситуация и впрямь необычная, могут быть подводные камни.

— В нашей работе всегда есть подводные камни. Так! Подключай весь отдал, пускай собирают информацию.

Валерий вышел, отдал распоряжение, и уже через пять минут в кабинете Александра Николаевича собралась целая толпа. Вся аналитическая группа развернулась кто где со своими ноутбуками и искала информацию о таинственной семье Маринари.

— Вот! — вдруг крикнул один из сотрудников. — Нашёл данные! Смотрите! Это вовсе не простой род, так что всё нормально!

— Не простой, говоришь? — уточнил принц. — И в чём же заключается их «непростота»?

— Маринари владеет целой кучей ресторанов в Венеции. Ресторан «Марина», пекарня… прошу прощения, но переводится название как «Между Булок», и ещё сеть плавучих точек общепита.

— Ага, — кивнул принц, чуть помолчал и спросил: — Как тебя зовут, напомни пожалуйста.

— Дмитрий Власов! — ответил парень. — Из рода Власовых. Средний сын.

— Отлично. А теперь не пошёл бы ты отсюда к чёрту, средний сын?

— Я… А… что?

— Мы по твоей логике теперь каждому иностранному ресторатору войну объявлять будем? Сам вообще понял, что сказал?

— Но…

— Пошёл вон.

Дмитрий Власов из рода Власовых вышел из кабинета красный, как варёный рак. Александр Николаевич в свою очередь вздохнул и крепко задумался. Сколько себя помнил, он всегда беспокоился за репутацию Империи и в некотором роде был борцом с аристократическим беспределом — отсюда можно понять, что ведомство себе для работы он выбирал не наугад.

Возможно, виной всему стала детская травма. Александр Николаевич прекрасно помнил, как в возрасте десяти лет его привели на светский приём знакомить с высшим светом. Точнее… с порослью высшего света. С теми, кому по праву рождения предстоит рулить его Империей в будущем.

Только вот беда — наследника отвели к детям графов и князей, но совершенно забыли предупредить последних о том, кто перед ними. Дети сделали скоропалительный вывод о том, что это сын прислуги и понеслась. Таких слов в свой адрес Александр Николаевич не слышал ни до, ни после.

Он даже не знал, что людей можно так сильно унижать. Точнее… не «можно» даже, а «возможно». Он просто стоял, слушал, и не мог поверить в происходящее. Тогда он понял, что всё это категорически несправедливо, и всё крутил в голове мысли: даже если бы он действительно был сыном прислуги — разве он не человек? Разве он сказал кому-нибудь хоть одно плохое слово?

С тех пор Александра Николаевича бесила тупость. Человеческая в целом и аристократическая в частности. Аристократы, которые так гордились своими титулами, зачастую вели себя хуже черни, и дети, которым всё давалось с рождения, не ценили ничего. Они не хотели учиться и развиваться.

И с тех самых пор, после памятной травли на пустом месте, Александр Николаевич всеми силами был за справедливость. Вот как сейчас — помимо репутации Империи, он был против того чтобы сильные обижали слабых.

— Александр Николаевич! — вдруг воскликнул Валерий и судя по тому, как мужчина часто заморгал, глядя в монитор, нашёл что-то очень важное. — Я не знаю, как это вообще возможно, но по всему выходит, что Артуро Маринари — это Артур Сазонов. Это… это же их сын.

— Вот как? — принц задумался. — Чем дальше, тем страньше. А почему они в таком случае не могли просто официально исключить его из рода? Кажется, Сазоновы решили нарушить вообще все правила и нормы. Могли ведь по-нормальному сделать, разве нет?

Александру Николаевичу резко взгрустнулось. Он любил, чтобы всё было по правилам. А аристократы настырно устанавливали эти сами правила сами для себя.

— Ладно, — вздохнул принц. — Все мы понимаем одно: не может аристократический род объявить войну обычной семье из одного человека войну. Давайте-ка отменять всё это к чёртовой матери…

И тут:

— Здравствуйте, Ваше Величество! — раздался хор голосов.

Александр поднял голову и понял, что в дверях стоит его отец. Высокий, чуть седой, — но от этого ещё более импозантный, — мужчина в парадном мундире.

— Здравствуйте, — кивнул император, а затем оглядел сборище в кабинет сына. — Работа кипит? Горжусь! Что на повестке?

— Отец, вы невовремя, — устало улыбнулся Александр Николаевич. — Неужели у монарха нет никаких важных дел? Может, вы пойдёте поработаете?

— Так я уже, — довольно улыбнулся самодержец.

— Ну да, ну да. Охотно верю.

— И всё же! — Николай V окончательно вторгся в кабинет. — С чем разбираетесь? Целый штаб, смотрю, собрался.

— С Сазоновыми мы разбираемся, отец.

— С Сазоновыми? — Император поднял бровь. — Ну-ка, ну-ка. А в чём проблема?

Следом Александр Николаевич пересказал отцу всё, что ему удалось выяснить до сих пор. Про Артуро-Артура, Артёма, Анна, войну и несуществующий род Маринари. И про то, что родители, по сути, воюют с собственным сыном.

— И всё это происходит на глазах у всей мировой общественности, — заключил принц.

— Так… это действительно проблема. Однако я, кажется, знаю, как её решить. Вы проверяли насчёт других отпрысков Сазоновых? Может, они кого-то ещё из рода выгнали?

Сотрудники тут же зашевелились.

— Уже проверяем, Ваше Величество!

Минута. Две. Три. Валера пришёл к финишу первым:

— Не совсем так, как вы сказали, Ваше Величество, но вы были очень близки, — сказал он, не поднимая глаз от экрана. — Анна Эдуардовна, единственная дочь Сазоновых.