История героя: Огонь наших душ - Евгений Чепурный

class="p1">Пробравшись мимо многочисленных слуг, спешащих неведомо куда, носильщиков, нагруженных самыми разнообразными вещами, и лихорадочно мечущихся среди этого беспорядка чиновников, Кьелл отыскал Онеказу в её опочивальне. Она сидела на стуле, одетая в повседневные одеяния, и служанка заканчивала переплетать ей косички.

— Милая, что за бардак здесь творится? — он чмокнул королеву в щеку и уселся на кровать. — Я наткнулся на троих слуг, несущих твой малый трон из сада на крыше. Они успешно собрали им все углы. Что происходит?

— Всего лишь переезд столицы в Укайзо, таку ароха, — сладким голосом ответила королева, взмахом руки отпуская служанку. — Ничего, достойного твоего внимания, я думаю.

Она подняла со столика одну из повседневных «змеиных корон», разглядывая её на свет.

— Придержи мне волосы, пожалуйста.

Кьелл с готовностью собрал вместе её непослушные косички, попутно поцеловав Онеказу в шею. Женщина аккуратно водрузила корону на голову.

— Неужто переезжаем без подготовки? — удивился он. — Ничего об этом не слышал.

— Подготовка идёт уже месяц, ароха нуи, — приторным голосом пропела Онеказа. В её глазах плясали чертики. — Не беспокойся, если в ближайшее время начнётся что-нибудь сравнимое масштабом — пожар, наводнение, или вторжение, — я обязательно тебя предупрежу.

— Так, — скрестил руки на груди эльф. — Я, похоже, обнаружил ещё одну твою с Аруихи семейную черту, а заодно и новый вид разумных. Первые на Эоре ядовитые аумауа! Брат твой ещё юн, и яда в его клыках маловато, а вот ты его явно копила долго. Сколько лет ты слала старушке Кару корзинки с коики на день утопления их флагмана?

— Экера, каждый год нашего с ней знакомства, — заулыбалась Онеказа. — Даже как-то жаль, что у нас с Рауатаем разорваны отношения.

— Именно, и теперь весь этот яд изливается на меня. Знаешь, — Кьелл встал и с преувеличенной серьёзностью посмотрел на королеву. — У меня появился гениальный план. Нужно открыть в Укайзо посольства. Три штуки как минимум. Пригласим обратно рауатайцев. Выкопаем пару десятков энгвитианских фампиров, из тех, что подревнее и побезумнее. Наловим кристальных пауков потолще. Вот их, — он с серьёзной физиономией покивал, — их и будешь травить. Их не жалко.

— Экера, ну хватит уже, — рассмеялась Онеказа, примирительно поднимая руки, и вздохнув, уже без улыбки сообщила в пустоту:

— Кто же знал, что мимо тебя пройдёт абсолютно вся подготовка к переезду в Укайзо, начавшаяся сразу после твоего триумфального возвращения оттуда. Как только ты доложил мне о своей победе над войсками Рауатая, ВТК, и Принчипи…

Она запнулась на полуслове, упершись взглядом в лицо эльфа. Его застывшие глаза были наполнены болью, а дрожащие губы беззвучно шевелились.

— О, боги, — глухо выдохнула она, и, бросившись к мужчине, судорожно обняла его.

— Прости меня, любимый, прости, я не хотела… Ты так спокойно говорил об Укайзо, даже шутил… Прости, прости… — бессильно бормотала она, сжимая его в объятиях.

— Все-все-все, — раздался его хриплый шепот. — Уже отпустило. Уже все, хорошая моя, — потянувшись к её лицу, он губами собрал с её щек горькие слезинки. — Ты молодец, держишь меня в тонусе своими шутками. А об остальном забудь. Я вот уже забыл, — он усадил ее на кровать и поцеловал. — Что у нас в программе переезда на сегодня?

— Знаешь, — Онеказа прерывисто выдохнула. — Сегодня у меня извинения перед тобой. Как ты любишь говорить, тактильные. Закрой, пожалуйста, дверь.

— Хмм, — пожевав губами, мужчина с улыбкой ответил. — С таким только дурак будет спорить. — И потянулся к дверной ручке.

***

Кьелл стоял на мостике «Онеказы», совсем как в старые добрые времена, и глядел вдаль, опираясь на фальшборт. Женщина, давшая имя осененному славой кораблю, стояла рядом, обнимая Кьелла за плечи. Она королевской волей поселилась в его каюте — офицерской, менее просторной, чем капитанская, некогда занимаемая бледным эльфом здесь же, но им хватало. Гламфеллен погладил сжимающие его плечо пальцы Онеказы, и та мимолетно улыбнулась, погруженная в свои мысли. С недавних пор, они перестали прятать проявления чувств от близких и друзей, тем более, что о них и так уже судачила половина Дедфайра. Эльф оглядел корабли флота Хуана, пенящие морские волны неподалёку. Вояджеры и джонки, галеоны и дау, они везли многочисленных разумных с их пожитками. На кораблях разместились придворные и чиновники, среди которых присутствовали многие знакомые, приятели, и друзья Кьелла.

Переезжали все до единого гвардейцы Аруихи — он ещё долго не отпустил бы их от себя. Переезжал неизменный страж дворцовых ворот Аноа, что сейчас отдыхал в кубрике «Онеказы». Переезжали Паора и Вирему, каждый со своим хозяйством, собираясь обустроиться в новой-старой столице навсегда — первый собирался заняться привычным делом охраны порядка, а второй никак не мог остаться в стороне от посещения местной археологической Мекки. Переезжали Алот, Эдер, и Рекке — первый не мог сдержать свою жажду знаний, и сорвался посетить энгвитско-хуановский памятник старины, бросив дела на Фассину; второй и третий же сопровождали своих шефов — Аруихи и Паора. Переезжали и многие другие, каждый со своим интересом, как, например, капитан Кахуранги, пожелавший находиться рядом со строящейся базой для королевского флота.

Пусть столица Хуана не смогла бы переехать в Укайзо в один присест, Онеказа собиралась возобновить работу своего чиновничьего аппарата сразу по прибытии. Эта заядлая трудоголичка и в пути продолжала бы работать, выслушивая посланцев и диктуя указы, если бы не одна причина, несомненно, веская для неё. Кьелл знал, что причиной был он, вернее, одолевавшие его все чаще приступы вины. Душевная боль эльфа отступала без следа в присутствии любимой, и та твёрдо вознамерилась не оставлять своего мужчину одного, окружив его эгидой своей заботы.

Кьелл смотрел на горизонт с ожиданием — вот-вот должны были показаться древние шпили и башни утерянной и вновь найденной столицы. Он ощущал некий мандраж от прибытия туда — не боязнь, нет. Это чувство было сродни испытываемому им волнению, когда он ступил на камни ратхунской цитадели, направляясь к ждущему его Эотасу. Как и тогда, он намеревался встретить свой страх лицом к лицу.

В небе над Ондриной Ступой не было видно ни облачка — его бескрайнюю синеву уже долго не омрачали тучи. Как недавно узнал Кьелл, высадившиеся в Укайзо после битвы за столицу Заклинатели Воды и жрецы Ондры, при живом участии Текеху и за малым не плясавшей от радости Идвин, разобрались с