История героя: Огонь наших душ - Евгений Чепурный

делал той донельзя прозрачные намеки на возобновление отношений. У Хуана подобное было не просто в порядке вещей, а более чем распространено, и ни один аумауа-островитянин не увидел бы в действиях Дараку ничего предосудительного. Кьелла же наглые поползновения этого… бывшего в сторону его женщины порядком возмутили. Он не сомневался в Онеказе — ее чувства к нему были проверены такими испытаниями, что Дараку рядом с ними не тянул даже на мелкое происшествие. Но, наткнувшись на этого самодовольного типа, он не смог удержаться от того, чтобы малость подрихтовать ему лицо.

«Немного по-детски это все выглядит, но мне ведь не больше девятнадцати по людским меркам,” думал гламфеллен, довольно глядя на дело рук своих, а именно, наливающийся цветом синячище под глазом Дараку. «Самый возраст для того, чтобы разбивать носы таким же юнцам, соревнуясь за внимание симпатичных девчонок, и распушать потом хвост перед этими самыми девчонками, ага.» Он подошел к понемногу приходящему в себя Заклинателю, и протянул ему руку.

— Хватит валяться, Дараку, не так уж и сильно я тебя стукнул, — добродушно произнес он. — Воздаяние нашло тебя, так что я уже все простил и забыл. Можем даже выпить мировую, — широкая улыбка эльфа почти не несла насмешки.

Дараку поднялся сам, игнорируя протянутую ладонь эльфа. Он просто-таки кипел от злости, и его напряженное лицо и сузившиеся глаза выглядели воплощением едва сдерживаемой угрозы. Выглядели бы, если бы один из этих глаз не начинал заплывать. Последнее придавало физиономии Заклинателя некую комичность.

— Я вызываю тебя на поединок, Видящий, — отрывисто бросил он. — До первой крови — я не хочу лишать Онеказу верного и полезного слуги.

— Да ну? — Кьелл приподнял брови в вежливом удивлении. — Ты сейчас серьезно? Не, я не то, чтобы против, но учти: если мы таки подеремся, я ведь и второй глаз тебе подобью. Даже больше, — он с нарочитой сосредоточенностью принялся перечислять: — Мне придется подбить тебе второй глаз, сломать нос, и выбить несколько зубов. Ты так хочешь обзавестись прорехами в улыбке? Я ведь отнесусь к твоему вызову со всей серьезностью, и меньшего эта серьезность не позволит, — в его глазах стоял все тот же вежливый вопрос.

— Я бы не стала, Дараку, — подала голос Маата. Заклинательница, напротив, не скрывала насмешки. — Экера, против последнего существа, сошедшегося в поединке с Видящим, ты как-то не тянешь, извини.

— Черт, и правда, — с преувеличенно заботливым выражением на лице почесал нос гламфеллен. — Спасибо, что напомнила, Маата, мне не хотелось бы давить на моего оппонента авторитетом былых побед. Давай я дам тебе фору? — обратился он к все пышущему злобой Заклинателю. — Сразимся, скажем, на поверхности моря. Как, хочешь? — вежливый интерес все не уходил из его голоса. Дараку, не ответив, резко развернулся и зашагал прочь.

— Что это было, Кьелл? — серьезно спросил Текеху. — Ты намеренно унизил и взбесил одного из сильнейших моих Заклинателей. Зачем?

— Объясню предметно, друг мой, — с ленивым добродушием ответил эльф. — Если ты вдруг слегка сойдешь с ума, и выскажешь, скажем, Иррене, что твоя любовь вся до капли принадлежит ей, и что ты готов в любой момент стать штормом в ее море, Эдер не ограничится тем, что подобьет тебе глаз, будь уверен. С Константеном и Фассиной — та же история. Алот до рукоприкладства не опустится, но вполне может подпалить тебе задницу, если полезешь к Идвин. Можно сказать, это давняя и уважаемая традиция среди чужеземцев, — он запнулся, с недоверием глядя на Текеху, на чьем лице поселилось донельзя глупое выражение.

— Ты что, и правда приставал к суженой Эдера? — оторопело спросил он. — Или к константеновой подружке? Нет? Очарование нашей анимантки вскружило тебе голову? Или же и вовсе… — он всмотрелся в годлайка с пристальным интересом. — Текеху, не говори мне, что ты с Дараку схож больше, чем мне хотелось бы. Если так, то тебе совершенно точно жмут зубы…

— Он не делал откровенных предложений королеве, Видящий, — спешно выступила на защиту гильдмастера Маата. Заклинательница не скрывала широкую усмешку. — Должно быть, это была одна из других упомянутых тобой женщин.

— Твои зубы в безопасности, друг мой, — облегченно вздохнул эльф. — Во всяком случае, пока про твои подкаты не узнает Эдер. Или Константен. Или Алот. Скажи мне по секрету, к кому же тебя угораздило полезть?

— Я… у меня осталось незаконченное дело, Кьелл, — сконфуженно выпалил Текеху и спешно ретировался.

— А к тебе он приставал, Маата? — зачем-то спросил все еще пребывающий в легком оторопении гламфеллен.

— Экера, последний раз он делал это сегодня утром, Видящий, — рассмеялась женщина.

— Ага, узнаю друга Текеху, — моргнул эльф. — Кстати, просто Кьелл, без титулов, хорошо?..

Гламфеллен помахал обратившим на него внимание Заклинателям. Текеху рассеянно кивнул в ответ, Маата блеснула дружелюбной улыбкой, Дараку раздраженно отвернулся. «Тоже развлечение,” оптимистично подумал эльф. ”Раз уж я не взял с собой мольберт, придётся дополнять игру на гитаре троллингом всяких бывших. Благо, недолго осталось — пираты вот-вот развлекут нас кровавой битвой.» Он задумчиво поправил висящий у пояса цзянь в белых ножнах. Ему не удалось отчистить лишь самую малость крови с полированного дерева, да Рикуху на гарде все скалился окровавленными зубами, но Кьелла это волновало мало. Он принимал то, что выбранный им путь не обходится без кровопролития, и свыкся с памятью обо всей пролитой им крови. Меч, которым он сражался за любовь и новую родину, больше не вызывал в нем болезненных эмоций.

— Пиратская эскадра прямо по курсу! — доложил впередсмотрящий. Им сегодня был старый знакомый Кьелла, Красавчик Элиам. — Вижу девять парусов!

— Передний пират несёт флажковый сигнал — приглашение на переговоры, — отметил Кахуранги, чья зрительная труба, сделанная вайлианскими мастерами, уже позволяла ему разглядеть такие детали.

— Я схожу, не возражаешь? — положил руку на его плечо гламфеллен. — В крайнем случае, просто утоплю это корыто, — командующий эскадрой отстраненно кивнул: он явно не видел большой пользы в беседах с теми, кого корона повелела уничтожить.

— Не забирай всю славу себе, Кьелл, оставь и нам немного, — со смешком бросила ему Маата.

— Славы тут на всех хватит, — задумчиво отозвался тот, спрыгивая на волны.

Он заскользил над водой, едва касаясь морской пены подошвами сапог. Мили расстояния между