Елисейские Поля - Ирина Владимировна Одоевцева

Совсем светло. Утренний холодный ветер… Она смотрела на пустую улицу, на деревья, зеленевшие из-за крыш.

«Это Париж. Это Елисейские Поля. — Она снова улыбнулась. — Это Париж, это ее жизнь, ее счастье…»

Она взмахнула руками и закружилась по комнате.

«Да. Это Париж, это ее жизнь, ее счастье, ее любовь».

Она вертелась все скорее. Голова кружилась. Цветы на обоях и стулья танцевали вместе с ней. Она схватилась за раму зеркала, чтобы не упасть.

Из зеркала смотрело бледное, почти прозрачное лицо с блестящими серыми глазами.

Она покачала головой:

«Ах, я счастлива, счастлива, счастлива… Ах, я устала, устала, устала…»

4. Валентино

Дверь открыла сама тетя Катя.

— Аня?.. Вот сюрприз. Мы думали, завтра… Что же ты не телеграфировала?

Аня поцеловала ее:

— Столько возни, не успела.

В прихожую вбежала длинноногая стриженая девочка и с визгом бросилась Ане на шею.

— Валя, пусти, пусти. Задушишь.

— Аня, Аня! Наконец-то. И такая красавица! Совсем Мэри Пикфорд.

— Да пусти же. Задушишь.

Валя отскочила на шаг, держа Аню за руку:

— Нет, ты больше похожа на Перл Уайт. Только еще лучше. А вещи твои где?

— Внизу.

— Я сейчас притащу.

— Чемодан тяжелый. Тетя, скажи ей. Она надорвется.

— Пусть тащит. Ее не удержишь. Ну, раздевайся. Рассказывай. Зачем приехала? Что мама, папа?

— Меня моя мадам Мари прислала модели покупать.

— Не могла тоже кого постарше выбрать.

— Мне уже восемнадцать лет. У нас все молодые. И вас мне хотелось увидеть.

— Что же? Я очень рада. Отлично сделала, что приехала. Давно не виделись. А ты и правда какая красивая стала.

Валя, запыхавшись, волокла чемодан.

— Быстро, а? Он совсем легкий. Я бы два таких снесла. Мы с тобой здесь повеселимся, Аня. Каждый вечер в кинематограф ходить будем.

— Вот обрадовала. Ты спроси, любит ли она кинематограф.

Валя пожала плечами:

— Кто же не любит кинематографа?

— Не приставай. Сведи Аню к себе. Я пока на стол накрою. Сейчас завтракать будем.

В Валиной тесной комнате стены были сплошь увешаны портретами кинематографических звезд.

— Много, а? — Валя гордо подняла голову. — И с подписями почти все.

Она села на стол, болтая ногами.

— Я ошиблась. Ты похожа на Мэй Мурэй. Вот на кого.

Она рассмеялась.

— А ты, как прежде, похожа на обезьяну. Но какая большая стала. Куда ты так растешь?

— Это хорошо, что расту. Да, ты и не знаешь. Во-первых, я теперь скаут. А во-вторых, я больше не Валя и не Валентина, а Валентино. В честь Рудольфо Валентино. Так меня и зови.

— Валентино? Оно?..

В пять часов приехал Андрей. Валя с видом заговорщика ввела его в столовую:

— Смотрите. Вот кто у нас.

Андрей сделал удивленное лицо:

— Аня! Ты? Когда приехала?

Аня робко улыбалась, опустив глаза:

— Только что. Сегодня утром.

— Да, вот приехала, а мы ее даже не встретили, бедняжечку. Правда, какая прелесть стала.

— Да, Аня… Простите, Анна Александровна…

Тетя Катя замахала на него руками:

— Глупости, глупости. Какая там Анна Александровна? Зовите ее по-прежнему Аня и ты. Ведь вы ей почти брат.

Аня кивнула:

— Конечно, почти брат. Садись рядом и рассказывай. Ну, как твоя невеста? Все так же похожа на овцу?

— Аня, как можно? — остановила тетя Катя.

— Что же, тетя? Я не виновата, если правда. Так и кажется, что она сейчас заблеет, его Люся.

— Перестань. Ты взрослая, а хуже Вали.

— Вот я ей сейчас позвоню. Пусть приедет. Тогда вы сами увидите.

— Люся. Не узнаешь? Неужели?

— Нет. Кто говорит?

— Я. Я, Аня.

— Аня?..

В телефонной трубке что-то щелкнуло. Люсин голос дрогнул.

— Что же ты не рада?

Короткое молчание. Потом:

— Нет, напротив.

— Вот что, приезжай сейчас к тете Кате. И увидишь здесь кое-кого. Догадываешься?

— Нет… Я не знаю?.. Кого?..

Аня хохочет:

— Ах, какая недогадливая! Ну конечно Андрея.

— Почему «конечно»?..

— Так я жду. Приезжай сейчас же.

Аня повесила трубку.

— Здравствуй, невеста!

Они целуются.

Аня внимательно осматривает подругу. Костюм шелковый… Лисица… Шляпа не дешевле трехсот франков… А на ней, Ане, платье с распродажи и фильдекосовые чулочки. Ведь все заметит, дрянь…

Но из-под трехсотфранковой шляпы глаза Люси смотрят только на Андрея, боязливо и влюбленно. Аня берет ее под руку:

— Пойдем ко мне.

Они садятся на кретоновый диван в Валиной комнате.

Люся краснеет:

— Аня, скажи, мы по-прежнему друзья?

— Ну конечно. Ты выходишь замуж за моего друга детства. Мы теперь двойные друзья.

— Но ведь Андрей, кажется, был влюблен в тебя? Ты сама мне рассказывала.

Аня качает головой:

— Какой вздор! Я хвастала. Разве влюбляются в девчонок? И потом, это было так давно…

Люся облегченно вздыхает:

— Да, конечно. А я боялась, что ты сердишься.

— Ты счастлива, Люся?

— Очень…

Люся, улыбаясь, снимает шляпу.

— У тебя длинные волосы? Почему ты не острижешь?

— Андрей не хочет.

— Странно, он сказал мне, что ему нравятся стриженые.

— Часто то, что нравится в посторонних, неприятно в жене.

Аня смеется:

— А ты все-таки остриглась бы. У тебя голова как пивной котел. И как ты растолстела.

Люся с удовольствием приглаживает юбку на боках.

— Андрей любит полных. Я принимаю мышьяк.

— Ах, какая ты! Андрей не любит, Андрей любит… А ты-то сама что любишь?

— Я люблю Андрея, — серьезно говорит Люся. — Ты этого понять не можешь.

Ане становится как-то не по себе. Она пересаживается к зеркалу и начинает пудриться.

— Ты больше не вышиваешь? — Она смотрит на Люсю через плечо, сдувая пудру с пуховки.

— Нет. Зачем? Андрей достаточно богат. У меня даже будет прислуга. А ты, бедная, все у своей мадам Мари?

— Нет, я тоже бросила. Ты только не говори никому, Люся. Это пока секрет. Я тоже замуж выхожу.

— Правда?

Люся подбегает к ней и обнимает ее:

— Правда, правда? Аня, милая, как я рада! За кого?

— Скоро узнаешь. Первая узнаешь.

Они целуются. Люся сияет:

— Ах, как я рада, Аня! Как я рада за тебя! — Она задумывается. — И за себя.

— За себя? Почему?

— Потом как-нибудь расскажу. Когда мы обе будем замужем. — Они снова целуются. — Хорошо бы нам, Аня, венчаться в один день.

Аня улыбается:

— Ну, это вряд ли удастся.

5. Телефон

Андрей потушил электричество, в комнате стало почти темно. Зеленый свет фонаря падал узкой полоской на кровать.

Аня поправила подушку.

— Тетя думает, что я ночую у подруги в Версале…

Андрей поцеловал ее:

— Ты прелесть. Я люблю тебя.

— Любишь? Да, сейчас — меня. Месяц тому назад — Люську, а через год какую-нибудь Муську…

— Нет-нет. Тебя одну, на всю жизнь…

Аня недоверчиво покачала головой.

— Мне казалось, что