Выше неба. История астронавта, покорившего Эверест - Скотт Паразински

какой позывной вам дать – смешной или унизительный. Приходится притвориться, что мне нравится эта кличка, потому что тогда, возможно, они продолжат поиск и, в конце концов, найдут то, что мне не понравится. Если новый позывной заставляет съежиться, то в среде пилотов он наверняка закрепится за тобой на всю жизнь. Поэтому, хотя и не могу, как герой телесериала, удержаться от медосмотра беременной, почти сразу принимаю этот позывной. До того момента, как мне придумывают новый.

Глава 9

Дуги начинает

«Полет на самолете ничем не отличается от езды на велосипеде. Достать редкие бейсбольные карточки гораздо труднее»

– капитан Рекс Крамер в фильме «Аэроплан!»

Хьюстон, штат Техас, 1992 год

Хотя в первый день работы я надеваю галстук, чтобы сделать фото для удостоверения NASA, впоследствии моей униформой становится повседневная одежда астронавтов кэжуал-стайл: брюки цвета хаки и рубашка поло. Но вот что отличает нас, ничтожных кандидатов, от героев космоса, таких как врачи-астронавты Бернард Харрис и Ри Седдон, к которым я долго присматривался, так это монограмма на рубашке, с логотипом и номером выполненной миссии.

Каждая миссия шаттла обозначается как «STS (от словосочетания «Космическая транспортная система» (Space Transportation System), означающее какой-либо полет челнока) номер такой-то». Самый первый полет системы Space Shuttle – STS-1 – был испытательным. Он начался 12 апреля 1981 года с мыса Канаверал во Флориде и закончился спустя 55 часов на авиабазе Эдвардс на дне сухого озера в высокогорной пустыне близ Ланкастера, штат Калифорния. Ветеран программ «Джемини» и «Аполлон» Джон Янг вместе с пилотом Бобом Криппеном управлял «Колумбией» – самым сложным космическим кораблем из летавших (причем отметим – беспилотного испытательного запуска перед этим не было). К моему прибытию на подготовку в августе 1992-го номера STS перевалили за пятый десяток.

Несколько месяцев слушаю лекции, изучаю учебные пособия и схемы систем космических аппаратов, посещаю полевые центры NASA и знакомлюсь со многими научными дисциплинами из области космоса, за которые в конечном итоге мы будем отвечать на орбите. С головой ухожу в материаловедение, физику горения, метеорологию, океанографию, геологию, биохимию и звездную навигацию. Среди приглашенных лекторов есть космические знаменитости – легендарный руководитель полетов Джин Кранц и астронавты Нил Армстронг, Алан Бин и Чарли Дьюк рассказывают о вылазках на Луну и о душераздирающей миссии «Аполлон-13», которая едва не закончилась катастрофой.

Практические занятия с использованием трехмерных моделей подсистем шаттла готовят меня к управлению челноком, его роботизированным манипулятором, к выходам в открытый космос, знакомят с циклограммой подготовки и запуска, с операциями по стыковке, сходу с орбиты и посадке. Особенно мне нравится имитатор движения SMS (Shuttle Motion Simulator): забираешься в кабину, оснащенную функционирующими дисплеями и элементами управления, как у челнока, и она грохочет, трясет и бросает тебя из стороны в сторону как при запуске, нет только перегрузок (их испытываю позже на центрифуге авиабазы Брукс в Сан-Антонио, штат Техас).

При многократном прогоне циклограмм неизменно разверзаются адовы бездны: в условия полета бедного шаттла, карабкающегося на орбиту, хитрые инструкторы вводят одну аварию за другой. Звуковые и визуальные сигналы меняют друг друга как сошедший с ума фейерверк в День независимости. Идущие подряд отказы в одних системах вызывают аварии в других. Выход из строя компьютера, а затем шины электропитания или маршевого двигателя абсолютно неприемлемы, поэтому надо диагностировать и устранять проблемы до того, как они усугубятся. В определенных условиях выжить невозможно. Признаком того, что все пошло не так, становится вздрагивание и выключение тренажера: его кабина накреняется, качается в сторону и опускается в нейтральное положение. Это не лучший день для Управления астронавтов. Инструкторы на тренажере ежедневно безжалостно стараются приблизить нас к пределам возможностей, чтобы во время настоящей миссии знания позволили уверенно совершить путешествие в космос и вернуться обратно.

Сначала чувствую себя подавленным, задаюсь вопросом, смогу ли соответствовать ожиданиям, возвращаюсь к ощущениям, пережитым в мединституте, когда пытался пропустить через себя весь льющийся поток информации. Тогда у меня открылся (или я его открыл) навык фотографического запоминания, но, к сожалению, биохимические реакции и фармакологические взаимодействия, которые запомнились для зачетов в мединституте, задержались в голове ненадолго. Виной тому – мнемонические техники, которые я использовал для быстрой фиксации фактов. Чтобы летать в космосе, нужно готовиться системно и сохранять в голове огромное количество знаний. От этого может зависеть наша жизнь и успех миссии.

Каждое утро глядя в зеркало, получаю дополнительный стимул реально разобраться в себе. Вижу в отражении лицо ребенка, который физически неспособен отрастить настоящие усы или бороду (2-месячные прозрачные усишки выглядят так, будто я не смыл грязь под носом). Не хочется, чтобы шеф уволил молодого «космического туриста», когда дело дойдет до назначения в полет, поэтому моя лучшая защита – нападение: надо хорошо готовиться. Если не готов к занятиям в классе или на тренажере-имитаторе, это, как правило, довольно заметно. Конечно же, мне совсем не хочется повторить то злополучное восхождение на Лефт-Аут или неудачи на экзамене в меде.

При овладении санным спортом также, как новой медицинской или хирургической процедурой, важно практиковаться намного больше необходимого минимума. В безжалостном космическом мире надо подробно знать, как что функционирует, понимать, как это может сломаться, и иметь представление о том, как реагировать, если не сработают ни план А, ни план Б. Применим медицинский принцип primum non nocere («во-первых, не навреди»): сталкиваясь с проблемой на имитаторе или в космосе – не усложняй ситуацию.

Другой фактор, который давит на психику – это неофициальная, но постоянная оценка астронавтов со стороны наших инструкторов, сотрудников Центра управления полетами, коллег и общественности. Я чувствую ответственность за сохранение профессиональной чести Управления астронавтов для налогоплательщиков, которые поддерживают нас. Всегда думаю о том, что могу оказаться первым и единственным астронавтом в жизни случайно встретившегося со мной человека, и создать у него неизгладимое впечатление обо всем нашем Управлении. Я думаю, именно по этой причине мы все стараемся поддерживать наши ценности и представлять NASA, страну и свое призвание с самой лучшей стороны.

Хотя я счастлив в браке, я влюбляюсь повторно – на этот раз в обтекаемые реактивные Т-38, которые базируются в Эллингтон-Филд в нескольких минутах пути на машине от Центра Джонсона. T-38 Talon фирмы Northrop – двухместный двухдвигательный сверхзвуковой реактивный самолет с дельтавидным крылом, используемый NASA для подготовки и перевозки астронавтов по всей стране. Даже на парковке он похож на некий авиационный спорткар для преодоления звукового барьера. В свой первый полет на Т-38 я