Выше неба. История астронавта, покорившего Эверест - Скотт Паразински

Люблю преодолевать трудности в горах и наслаждаться чувством выполненного долга вместе с друзьями. Мне нравится жизнь, полная приключений, и дороги даже те случайные мучительные моменты, когда осваиваю новые навыки, например, редкие случаи, когда оказываюсь во мраке и вынужден разбить бивуак под звездами, чтобы с минимумом снаряжения спускаться при свете следующего дня. Даже если что-то идет не так, а маршруты становятся все более сложными, мы находим лучшие решения, часто набиваем шишки, а затем смеемся над всем этим, возвращаясь к цивилизации и горячему завтраку.

Кроме того, начинаю видеть много общего между экстренной медицинской помощью и скалолазанием.

В работе отделения скорой помощи денверской больницы общего профиля нет недостатка ни в адреналине, ни в травмах. Я учусь внимательно наблюдать за пациентами, спокойно оценивать происходящее и работать с данными (их всегда меньше, чем нужно, особенно когда различные сложные случаи идут потоком), после чего, основываясь на собственных оценках и полученных клинических заключениях вместе с командой скорой помощи принимать критически важное решение о том, как лечить пациента.

И жить с этим решением.

Учусь подсознательно предвидеть возникающие проблемы, хотя и не знаю наверняка, когда и как они проявятся. И работа в скорой помощи, и скалолазание иногда требуют прыжка веры[90]: глубоко вздохнуть, не смотреть вниз и быстро принять решение о том, каким будет следующий шаг. Полностью остаться в этом моменте, а следующими несколькими движениями превратить мир во всепоглощающую головоломку, требующую концентрации всех познаний. Мысленно проложить маршрут и действовать с уверенностью, что ноги выдержат, а пальцы схватятся за то, чего глаза еще не видят.

В конце первого года моей работы в Колорадо NASA начинает отбор новой группы астронавтов, и эта новость грохотом отдается в сообществе ASHO. Отправляю заявку и, как только приходит бланк, проверяю надежность своей электрической пишущей машинки, прежде чем его заполнить. Подхожу к анкете с необычной энергией и волнением. Однако она вполне исчерпывающая и включает предоставление рекомендаций, а также запрос о допуске для проверки безопасности – надо указать каждое место жительства. Мой список длинный и содержит экзотические названия: Арканзас, Луизиана, Вирджиния, Сенегал, Ливан, Греция, Иран, Греция, Вашингтон, Калифорния, Массачусетс, а теперь еще и Колорадо.

Честно говоря, не думаю, что пройду настоящее собеседование на астронавта с первого, или, возможно, даже со второго или третьего раза: все кажется слишком недосягаемым.

Я до сих пор остаюсь фанатом-любителем и думаю о том, смогу ли хоть когда-нибудь проникнуть в «верхние слои» NASA. Но потом считаю: астронавты – просто люди, которых иногда отправляют в очень крутые командировки, и собираюсь попробовать стать таким человеком. Если я смогу просто приехать в Хьюстон на первое собеседование, возможно, через несколько лет, у меня будет шанс получить эту работу.

Через пару месяцев после того, как я отправил свою анкету, мне позвонила Тереза Гомес из Офиса отбора астронавтов и, к моему большому удивлению, сообщила, что Хьюстон хочет встретиться со мной для собеседования: анкета чудесным образом оказалась на вершине кипы. Мой график работы в больнице общего профиля в Денвере настолько плотный, что не могу отлучиться на первую неделю собеседований, которую мне предлагают, и это пытка. Трудно вырваться на целую неделю; я должен так перетасовать график со своими друзьями-ординаторами, чтобы обменяться сменами и совершить поездку.

Месяц провожу в беспокойном ожидании, а затем направляюсь в Космический центр имени Джонсона, чтобы получить шанс стать настоящим астронавтом. Когда меня вызывают в NASA, обнаруживаю, что вошел в группу из 22 кандидатов в астронавты. Ни хрена себе, я здесь! Это уже за гранью крутости.

Я в восторге от моих конкурентов – летчиков-испытателей, опытных ученых и видных инженеров – и сразу осознаю: это крепкие орешки.

Все они, вероятно, могут стать выдающимися астронавтами (за исключением одного крайне занудного ботаника, который очень умен, но слишком старается удивить всех своими познаниями; кроме эксцентричности в нем есть что-то, отбивающее всякое желание провести вместе с ним 6 месяцев в тесной консервной банке). Это состоявшиеся, опытные, умные, веселые и обаятельные люди. У меня нет шансов. В результате хочу просто потусить с ними и узнать как можно больше, чтобы вернуться в следующий раз и получить эту работу.

NASA размещает нас в маленькой унылой гостинице прямо у ворот Центра Джонсона, каждое утро посылает за нами минивэн и присматривает за всем, что мы делаем. Наша первая встреча с Дэном Бранденстайном[91], ветераном программы «Спейс Шаттл» и действующим начальником Управления астронавтов, а также с Джоном Янгом[92], который участвовал в первой пилотируемой миссии «Джемини» и был первым человеком, который в одиночку облетел Луну по орбите во время экспедиции «Аполлон-10», а позже, будучи командиром «Аполлона-16», ступил на лунную поверхность. Позже он дважды командовал полетами космических челноков, в том числе самой первой дерзкой миссией по их запуску. Эти парни – живые легенды, и я благоговею перед ними.

Достопримечательности окружают: изящные Т-38[93] ожидают пилотов в ангаре Эллингтон-Филд; гигантский крытый бассейн, погружаясь в который астронавты в скафандрах приобретают нейтральную плавучесть и тренируются для выхода в открытый космос. Настоящие действующие астронавты ходят по залам и время от времени разговаривают с нами. Помню, как повстречал Кэти Салливан[94] из миссии по развертыванию космического телескопа Хаббла – я заметил ее, когда она шла через ангар Эллингтон-Филд и улыбалась. Возможно, она вспоминала свой первый удивительный визит в это место в надежде стать астронавтом. Быстро подхожу к ней и здороваюсь. Она очень любезно разговаривает с этим случайным неизвестным ASHO, и это заставляет меня почувствовать, что «звезды становятся ближе».

В промежутках между информационными брифингами и осмотром достопримечательностей проходят многочисленные медицинские процедуры, в том числе медосмотры и психологические обследования, бесконечные сканирования, сдача галлонов крови и страшная проктосигмоидоскопия[95] – эту процедуру проводит приветливая медсестра Мона. «Скажи «Сыыыыр»», – дразнит она меня, когда я смотрю на подготовленный ею шланг невероятной длины, который должен пройти снизу вверх сквозь мои внутренности.

С трепетом обращаюсь к доктору Хайну, врачу, выполняющему процедуру: «Обязательно остановитесь, когда изнутри увидите мои зубы».

Потею от страха и надеюсь, что они не найдут ничего такого, из-за чего я могу сойти с дистанции, и стараюсь быть самым крутым. Подготовка астронавта обходится в миллионы долларов, поэтому NASA выполняет все эти тесты, чтобы убедиться, что набирает только людей, которые останутся здоровыми в течение многих лет и многих миссий.

В одном из тестов