Ты тоже видишь смерть - Морита А

Над ними тоже висели нули. Пара остановилась возле Саяки.

Смерть, что ужаснее всего, никогда не предупреждает о своем визите до самого последнего мига.

Загорелся зеленый, и Саяка вместе с мужчиной и женщиной, которые мило держались за руки, вышли на зебру. В тот же миг за ними бросилась Куросэ, но я рефлекторно ухватил ее за плечи. Одновременно на переход вылетела легковушка.

С хрустом перемалываемых костей три человека прямо у нас на глазах взмыли в воздух. Все произошло в одно мгновение. Я даже поразился, как легко и как далеко может отлететь человек. Как кукла.

Куросэ осела на землю, и из нее будто вытянули всю душу.

Водитель легковушки притормозил всего на миг, а потом дал по газам и скрылся.

Я первым пришел в себя и дрожащими руками набрал скорую. Путано объяснил, что произошло и где, и повесил трубку.

Если бы я сразу не сообразил, что происходит, то не пришел бы так быстро в чувство. А если бы хоть на мгновение замешкался, то вместе с теми тремя сбили бы еще и Куросэ. От этой мысли меня прошиб холодный пот. Сердце барабаном стучало в ушах, и я только ждал, когда оно успокоится, прижав руку к груди.

Постепенно стали собираться зеваки, поднялся гул. У Куросэ как подкосились ноги, так она и сидела на земле. Я не знал, что ей сказать.

Мы оба как приросли к месту, а там уже и скорая подъехала. Мы издалека смотрели, как тела грузят в машину.

После того как скорая уехала, рассеялась и толпа, а вокруг свежих следов крови на асфальте суетились полицейские.

Нас с Куросэ хотели опросить как свидетелей, но девушка молчала, так и не оправившись от шока, поэтому с полицейскими разговаривал я. Номера не запомнил, но рассказал им по крайней мере про цвет и марку автомобиля.

— Куросэ, встать можешь? — спросил я у девушки после того, как сообщил все, что знал. Она по-прежнему сидела на земле. — Пойдем-ка для начала куда-нибудь, где поспокойнее.

Куросэ не отреагировала, только глядела вдаль пустыми глазами.

Я подождал еще немного, но она так и не сдвинулась с места. Тогда я подхватил ее за плечи и помог подняться. Она шла опираясь на меня, а я медленно вел ее к той самой лавочке перед комбини, которую мы еще недавно занимали. У нее с каждым шагом постепенно сбивалось дыхание.

Наконец она осознала, что произошло, и перед самым магазином разрыдалась. Куросэ не спасла ту, кого считала чуть ли не сестрой. Даже представить страшно, какое ее обуяло горе.

Я просто ждал, когда она чуть придет в себя, потому что считал, что простое присутствие рядом с ней знакомого человека поможет лучше любых слов утешения. Я сидел по соседству со всхлипывающей девушкой и буравил взглядом сжатые кулаки на коленях. Проклинал себя за то, что даже не прихватил с собой носовой платок.

Где-то час мы молча сидели на лавочке. Наконец Куросэ утихла и немного оклемалась.

— Нормально? Тебе принести попить?

Она столько слез пролила, что наверняка ее мучает жажда.

Девушка сипло ответила:

— Водички бы.

Я купил в магазине бутылку и отдал Куросэ. Она вытащила из рукавов руки, открутила крышку длинными, тонкими пальцами и припала к горлышку. Видимо, сильное обезвоживание организма, раз в один присест уговорила почти полбутылки.

— Получше? — осторожно спросил я.

— Угу… Только сердце болит, — призналась красноглазая и красноносая Куросэ, что есть сил сжимая толстовку на уровне солнечного сплетения. Видимо, перед ее глазами опять воскрес ужас, который она пережила всего час назад, и дыхание снова сбилось.

— Тише. Для начала спокойно выпей воды.

Мы еще немного отдохнули и пошли к станции.

Весь обратный путь Куросэ глядела на проплывающие за окном пейзажи. Я подумал, что ее пока лучше лишний раз не трогать, и закрыл глаза. Иногда она шмыгала носом, но я сделал вид, что сплю, и целиком отдался качке.

Когда я настолько вплотную столкнулся со смертью, то вдвойне четко осознал, что и мне через месяц отправляться на тот свет.

Честно говоря, я еще совсем не готов. Может, я и принял свою участь, но мне все-таки непонятно, как же это я так рано оставлю мир. Однако против судьбы ничего не попишешь. Нельзя сопротивляться тому, что предначертано. И все же никакие разумные доводы меня не успокаивали.

В понедельник Куросэ в школе не появилась. На этот раз я даже писать ей не стал. Все равно не знал, чем ее утешить, а отвлекаться на посторонние темы казалось как-то неправильно. Пусть отдохнет, придет в себя, залечит рану.

Водителя, который сбил Саяку и скрылся с места ДТП, на следующий день показали в новостях. Офисный работник сорока с чем-то лет, он оправдывался, что отвлекся и не заметил красный свет, а еще якобы не понял, что он кого-то сбил.

С началом ноября еще больше похолодало, и по утреннему холоду я чувствовал, что осень окончательно вступила в свои права. Над головой у меня горело число 26. Уменьшалось число — падала температура, и сегодня, весь ежась, я опять пошел в школу. Честно говоря, я уже подумывал ее бросить, но беспокойство за Куросэ выгоняло меня по утрам из дома на холод.

В тот день она после шестидневного перерыва наконец-то вернулась в класс. Я не сразу ее заметил и думал, что она все еще прогуливает, но после занятий она появилась на пороге литературного кружка.

— Куросэ-тян! Надо же, я думал, тебя сегодня не будет! — обрадовался Кадзуя, над головой которого теперь колебалось 21.

Он работал за ноутбуком. Через два дня после аварии я ему объяснил, что к чему, так что теперь он поглядел на девушку с сочувствием.

— Сегодня вернулась. Простите, что заставила волноваться, — извинилась Куросэ и заняла привычное место. Достала из сумки книжку в дополнительной обложке и углубилась в чтение.

— К слову, у тебя же дедлайн вроде скоро. Успеваешь? — вдруг припомнил я. Кажется, заявки принимали до конца ноября.

— Ага, норм, норм! Я на самом деле уже дописал, вот, дорабатываю.

— Ничего себе! Дашь потом почитать?

— Ну нет. Книжками такого уровня бесплатно не делятся! — рассмеялся Кадзуя, притворно прикрывая экран.

— Ладно, ладно, — отмахнулся я, возвращаясь к чтению.

— Кадзуя-кун, а почему ты решил стать писателем? — спросила Куросэ, спрятав книгу обратно в сумку.

Друг, видимо, обрадовался вопросу, потому что ответил с энтузиазмом:

— О, с удовольствием расскажу! На самом деле у меня в средней школе выдался сложный период. Когда я уже совсем на стенку лез, вдруг наткнулся на одну книжку.

— Да ладно, у тебя — и сложности? — подтрунил я его.

— Ага, даже у меня не все гладко бывало! Так вот, прочитал книгу — и она меня поразила в самое сердце. Глаза все выплакал, а на душе стало легче. И я подумал: надо же, оказывается, иногда книги спасают людей.

Вообще, я даже понимал, что он имеет в виду. Меня самого часто книги вытягивали из болота. Не говоря уж о том, что только за увлекательной историей я забывал о цифрах над головами людей.

— Кажется, понимаю. У меня тоже такое бывало, — присоединилась к нам Куросэ.

Я почти не читал книг по саморазвитию, так что даже не подозревал, что они, оказывается, кому-то реально помогают.

— Вот! И мне тоже захотелось написать такую историю, чтобы у человека отлегло от сердца. «Вот бы мои книги хоть у кого-нибудь отозвались в душе!» С этой мыслью я и сел за работу.

Кадзуя никогда раньше не рассказывал, что его подтолкнуло к писательству. Я-то считал, он просто не хотел скучать на обычной работе, собирался разбогатеть на любимом деле или мечтал привлечь внимание впечатлительных читательниц. Думал, он что-нибудь такое скажет. А у него, оказывается, такие высокие мотивы! Наверное, никогда не устану удивляться, какой у меня многогранный друг.

— Это очень благородно. Я думала, ты просто хочешь подзаработать, — без обиняков призналась Куросэ, немало сбив меня с толку.

— Не-а! — расхохотался Кадзуя.

Понимая, что он покинет мир, так