Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

При исполнении служебных, да?

Злата на фоне истошно вопит, пытается пролезть между нами и плачет так, что сердце на куски кромсается.

Ну что же ты, маленькая моя, делаешь?

— Дернешься, выстрелю, — слышу недвусмысленную угрозу, а Злата рукой закрывает пистолет. Эти маленькие пальчики перехватывают дуло.

Будет больно, малыш.

У меня паника от ее движений взрывается сверхновой внутри.

— В машину села, — рычу ей злобно.

Откинув волосы в сторону, она кричит:

— Папа, ты не так все понял! Папа! Не надо, папа! — пытается обнять его, а я все ещё сжимаю ему шею, и руку. Жаль вторую не успел перехватить, теперь вот огребаю.

— Села в машину быстро.

— Злата, домой поднялась! — пытается придавить авторитетом. Но если она сейчас дернется в сторону дома, я за себя не ручаюсь. Просто разорву на части всех и вся!

Малышка, вместо очевидного действия, деревенеет, врастает в землю и только всматривается в потасовку.

А затем утопает в истерике, размазывая слезы по щекам. И дышит надсадно, с болью.

Шустро увернувшись от дула так, что теперь оно прижимается к спине нападающего, я ухмыляюсь, сдабривая все бешеным выражением лица.

— Нажимай. Вот теперь нажимай, не жалко тебя, суку. Слушай внимательно, я сейчас отпущу тебя, хоть видит бог, я хочу просто размазать по асфальту. А ты пиздуешь к себе и забываешь нахрен все, что тут случилось, кроме одного… заруби себе на носу, если ты ещё раз хоть пальцем тронешь Злату, я тебе кадык вырву. Усёк? — обе руки в моем полном контроле.

Мужик лишь кряхтит, но я сильнее продавливаю болевые точки, и недоотец шустро отзывается стоном.

Вот так вот, ты обязан рыдать у меня тут, чтобы я слышал, как тебе больно. Как слышал звук удара кулака о нежную кожу моей девочки, вот также я должен слышать твою боль, чтобы понял хоть примерно, каково это получить ответку по роже.

Предвкушаю момент, когда он окажет сопротивление, и я снова приложусь как надо, как хочется…

Ногой удаляю по внутренней поверхности коленки и с радостью внимаю крикам.

Это же песня!

— Ублюдок, мелкий, я тебя…

— Ты не в курсе, кто мой батя? А кто деда? Удачи тебе, великовозрастный мудак. Злата идёт со мной, а ты идёшь нахер. А нет, простите, ты туда ползешь.

Пистолет отлетает к чертовой матери в одну сторону, отец Златы в другую под протяжный вой девчонки и стон боли недомужика.

Малышка устремляется в его сторону. Я ее за талию поднимаю и на себя тяну в сторону тачки. Адреналин лупит по затылку. Ощущение, что я сейчас взорвусь. Злата вырывается и плачет сильнее.

За шею перехватываю и к себе с силой жму, бросая взгляд на ублюдка на асфальте, сплевывающего кровь…

Конечно, она не хочет со мной ехать, но кто ее вообще будет спрашивать?

Глава 18

Злата

Меня запихивают в машину, а я от паники не сразу успеваю реагировать на происходящее. Ужас стягивает горло, по которому стекает лава, приносящая адские мучения.

Зажмуриваюсь с силой, мечтая проснуться. Нет, не сплю.

Все закончилось, все закончилось.

Можно как мантру это произносить, если бы не одно но: все только начинается.

Перед глазами стоят кадры, где отец и Влад дерутся, где он выхватывает пистолет и направляет на Белова.

И пусть Влад справился, и никто не пострадал, но шок не отпускает.

Я очень хорошо понимаю, на что способен отец, чтобы терпеливо ожидать окончания стычки в сторонке.

Настолько хорошо, что могу по дням расписать, что со мной было и когда. Как долго это длилось, что послужило спусковым крючком.

Двигаться не могу, вдохнуть глубже не могу, я от паники теряюсь.

Судорожно в голове складываю, что Влад в порядке, отец тоже… Взмокшими ладошками цепляюсь в собственные ноги и понимаю, что связь с реальностью потеряна.

— Сука, падла гребанная! — рычит Влад, виляя на повороте так, что меня отбрасывает в сторону.

Злость вибрирует в пространстве и пугает ничуть не меньше встречи с отцом.

Я понятия не имею, что будет дальше. А бояться есть чего, хотя бы того, что Влад “приложил” с кулака и уложил на лопатки человека при исполнении. И по форме. Это билет в один конец.

Не надо быть гением, чтобы осознать возможные последствия даже с учётом характера моего отца.

Охнув, прижимаясь лбом к холодному стеклу и выдыхаю спертный воздух.

Уши заложило, но сквозь вату я слышу угрюмый приказ, от которого холодеют внутренности:

— На меня смотри.

Рывком поворачиваюсь и сталкиваюсь с разъяренным взглядом Белова.

Он так смотрит, что мне страшно даже находиться с ним в одной машине.

Понятия не имею, что Влад там увидел такого, что лицо у него скривилось и превратилось в одну сплошную злость.

— Едем в больницу, все.

Его беглый взгляд режет скальпелем. Остро и быстро. Почти без крови. Уже не больно, правда.

Пальцы прикладываю к губе. Кровит. Это мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть.

— Влад. Нет.

— Тебе сейчас лучше не знать, что в моей башке, так что молчи и слушай. Хватит уже! Я в бешенстве и не беси меня ещё больше, Злата! Не вывезешь последствий!

Мы все не вывезем их, если хоть кто-то узнает обо всем, что случилось. Не вывезем настолько, что уже и не вздохнем.

— Влад, я не поеду в больницу, — отрицательно машу головой и хватаюсь рукой за держатель пассажирской двери.

— Правильно, потому что я тебя туда везу. Пристегнись, мать твою! — снова слышится приказ, а я не двигаюсь, все сижу.

Белов реагирует жёстко: сам меня пристегивает, чертыхнувшись лишний раз.

— Влад, пожалуйста.

Молю, ощущая, как тяжело произносить обычные слова. Словно голос меня покидает.

— Пожалуйста, что? Молча наблюдать, как у тебя губа кровит, а может и не только она? Не реагировать на невъебенный такой удар, который и мужика мог подкосить? Это тянет на сотрясение. Ты раз и сложилась, все! Что за чмо, блять, руку на девочку поднимает? Что за чмо, я тебя спрашиваю? Злата, я его закопаю, я тебе клянусь.

— Влад, мне надо поехать домой.

— Хера с два ты туда поедешь! Ты домой не вернёшься. Надо быть тупой в доску, чтобы этого не понимать! — кричит громче, ударяя по ушам сильнее.

Кажется, я близка к этому, чтобы потерять сознание.