Книга Кохелет - Ави Иона

Самое первое звено в цепочке доказательств – самое сложное и объёмное: нам предстоит убедиться, что Книга ложноподписана, и в этом не может быть двух мнений, и – что гораздо важнее – она подписана и написана таким образом, что совершенно исключала возможность её публикации под известным в иерусалимской общине прозвищем – псевдонимом «Кох̃е́лет» – а этот «Кох̃е́лет», как явствует из Эпилога, славился своею мудростью, «обучал народ знанию», вообще был широко известен, – иначе зачем бы кто-то из его почитателей счёл нужным дополнить Книгу ещё и восхвалением этого известного и уважаемого философа?

Нам нет нужды приводить здесь гипотетический анализ личности Автора и того поистине невозможного, шокирующего впечатления, которое Книга должна была произвести на читателей, современников Автора.

Всё это подробнейшим образом обсуждено и аргументировано в другом «приложении», названном «Об Авторе».

Мы извлечём оттуда лишь некоторые неоспоримые выводы.

* * *

А. Начнём с того, что многие библеисты (И.М. Дьяконов) считают слово «Кох̃е́лет» не то прозвищем, не то некоей общественной должностью Автора (типа «Созывающий собрание», «Проповедующий» и т.п). Слово «царь» он предлагает истолковать переносно: как «богатый», «высокий», «знатный». Слова же «сын Давида, царь в Иерусалиме» (ст. I.1) он считает не прямой подделкой под Соломона, истолковывая «сын Давида» просто как «потомок Давида» (это возможно, хотя и с существенной натяжкой), – «а претендентов на родство с царским престолом было много». Таким образом, мы должны считать, что Книгу Кох̃е́лет написал некий знатный, богатый и известный в Иерусалиме иудей, занимавший такое высокое положение в обществе, что мог называть себя царем. И Эпилог, восхваляющий его заслуги – вовсе не блеф: это присочинённая кем-то концовка к Книге, восхваляющая этого известного, мудрого и уважаемого человека.

(Проверяя эту версию, мы далее перейдём к вопросу о впечатлении, которое Книга должна была произвести на современников Автора, прекрасно знавших его и имевших возможность сравнить то, что он написал о себе в Книге, с подлинными деталями его биографии.)

Но прежде всего – несколько формальных замечаний.

И. Дьяконов предлагает истолковывать слово «царь» как «знатный», «высокий», «властный» и т.п. Однако это – явная натяжка. Если философская терминология в древнееврейском языке была разработана плохо (как правильно замечает этот известный востоковед), то терминология «административная» была, напротив, разработана прекрасно: у каждого из слов «властный», «могущественный», «великий», «вельможный» и т.п. в древнееврейском языке имелись соответствующие эквиваленты. Не было нужды применять слово «царь» иносказательно, для обозначения одной из степеней власти или могущества, поскольку для любой из этих степеней у евреев имелись точные названия. Слово «царь» в условиях такого языкового избытка означало только «царь» и ничего больше.

Далее: хотя обозначение «сын Давида» (I.1) и можно истолковать в том смысле, что Автор был наследником (нецарствующим) царской династии Давидов, то уж никак иносказательно не истолковывается фраза: «Я, Кох̃е́лет, был царём над Израилем в Иерусалиме» (I.12). Уже было сказано, что «ме́лех» у евреев означало только «царь», и ничего больше. Так какой это мог быть «царь», если уже лет триста со времен Вавилонской катастрофы, никаких царей в Иерусалиме не было и в помине. Кроме этого, Кох̃е́лет дополняет свои «царские» притязания ещё и пояснениями вроде: «И возвеличился я, и стал богат более всех, бывших прежде меня над Иерусалимом; /…/ И золота я собрал, и серебра, и сокровищ от царей и областей [подчинённых]» (ст. II.9-10); или «Вот, я возвеличился и мудрости умножил более всякого, кто прежде меня был над Иерусалимом» (ст. I.16). Следовательно, Книгу Кох̃е́лет читатель должен был воспринять только как творение Соломона (он и в самом деле был единственным из сыновей Давида, бывший царём), и в устах этого легендарного царя-мудреца все его высказывания о непревзойдённом уме, величии и богатстве смотрелись бы вполне естественно.

Что касается довольно странного псевдонима Кох̃е́лет (буквально означающего Созывающий [народ]), о нём подробно разъяснено в другом «приложении», озаглавленном «О самоназвании Автора». Не стоит приводить здесь все соображения, ограничимся главными выводами: «Кох̃е́лет» – специально придуманный для Соломона псевдоним, означающий либо «Собирающий народ», либо «Премудрость» (оба эти значения подходят к Соломону, и оба они должны были быть легко узнаваемы читающей публикой).

Таким образом, Книга Кох̃е́лет – это сознательная подделка под Соломона, ничего больше. Книга Кох̃е́лет – ложноподписанная книга. Вот первый вывод.

В. Теперь о другом. Попытаемся взглянуть на эту книгу с точки зрения психологии, с точки зрения её восприятия современниками Автора – если уж он действительно был известен в Иерусалиме (как явствует из Эпилога) под то ли прозвищем, то ли псевдонимом «Кох̃е́лет». Если в Иерусалиме его знали, то знали и детали его биографии и могли сопоставить их с тем, что он сам о себе написал.

Так вот, с точки зрения восприятия Книги современниками Автора, эта Книга представляла собой концентрат невероятного хвастовства и вранья, переходящего все границы. «И возвеличился я, и стал богат более всякого, кто прежде меня были в Иерусалиме» (II.9) – стало быть, могущественнее и богаче самого Соломона (чьё богатство было действительно огромным – оно описано документально в 3-й Книге Царств)? И это – в эпоху, далеко не самую благоприятную для Иудеи (трехсотлетний упадок, постоянная зависимость от соседних сверхдержав)? А вот ещё: «И умножил я мудрости более всякого, кто прежде меня был над Иерусалимом» (I.16). Стало быть и в этом оставил далеко позади самого Соломона? О его легендарной и непревзойдённой мудрости уже современникам Кох̃е́лета очень мало было точно известно, но речь шла о сознательном противопоставлении себя легенде, традиции, установлении себя на такую недостижимую высоту, на которую традиция вознесла великих Давида и Соломона, и которых, как считалось, в принципе нельзя было превзойти будущим поколениям. «Я был царём…и возвеличился я» – и т.п. – и такие заявления – в эпоху, когда Иудея уже триста лет не имела собственного правителя, находясь в унизительной зависимости то от одной, то от другой сверхдержавы – что евреи воспринимали очень болезненно, обострённо (как и любой народ в такой ситуации), и всегда соотносили своё невесёлое время с «золотым веком» царствования древних Давида и Соломона. В то время подобные заявления о непревзойдённом уме, величии, да ещё и с притязаниями на царский титул однозначно воспринимались бы как кощунство. Спрашивается: от каких таких «царей и областей подчинённых» мог Кох̃е́лет получать свои сокровища, если Иудея сама была данником? Как бы посмотрели на Автора знавшие его люди после этих «царей и областей»? «Я умножил мудрости…более всякого» – да пусть он и в самом деле реально превзошёл реального Соломона (а на то похоже