Мальчик-Которого-Нет - Рина Зеленая

11

Несколько лет назад бабушка решила, что Невилл достаточно взрослый для серьезного разговора, и отвела его в зал предков — в большую круглую комнату, где не было ничего, кроме кресел в центре помещения и двадцати трех портретов лордов и леди Лонгботтом. Невилл тогда жутко испугался, расплакался под нечитаемыми взглядами светловолосых мужчин и женщин. А потом заплакал еще горше, когда сообразил, что опозорил поверившую в него бабушку. Но леди Августа не расстроилась. Она ласково погладила внука по голове, выдала мягкий батистовый платочек, усадила в кресло и заставила выпить стакан воды.

Именно там, в присутствии предков, бабушка сообщила Невиллу, что ей неважно, будет он в итоге магом или сквибом, ведь Лонгботтомы славятся не этим, но он, будущий лорд, должен с честью нести имя семьи и делать только то, что можно засчитать ей во благо. И прямо сейчас благо для Лонгботтомов — тихий неприметный наследник, которого никому не придет в голову втянуть в какую-нибудь сомнительную историю. Но это совсем не означает, что он, Невилл, должен на самом деле быть слабым, никчемным.

— Твой отец был излишне самонадеян, — сообщила леди Августа жестко. — Возможно, всему виной влияние твоей матери. Алиса была сильной девочкой, но видела мир в черно-белых красках. Идеалистка! Она и заразила этим Фрэнка. В другое время я похвалила бы обоих, но тогда шла война. И два сильных волшебника с нереалистичными идеалами были отличной мишенью для тлетворных идей Дамблдора. Ты должен быть умнее их. С Фрэнком я упустила момент, думала, что он должен сначала повзрослеть. И это была моя ошибка. Я не допущу ее снова! Я не хочу потерять еще и тебя.

С того дня Невилл еженедельно проводил несколько часов в компании предков, которые вдалбливали в его голову законы магии, историю магического и маггловского миров, рассказывали события из собственной жизни. И никто не пытался разбудить в Невилле магию, никто даже не заикнулся о вероятности, что он сквиб, а потому мальчику нравилось беседовать с портретами.

А потом выяснилось, что предки воспользовались этими разговорами, чтобы подобрать Невиллу наилучшие защитные амулеты из имевшихся в семье. Выбор пал на артефакты, увидеть которые мог разве что маг с даром Видящего. И проверить их слова леди Августе и Невиллу выпало всего через несколько дней во время визита родственников.

Дядюшка Элджи и тетушка Энид, на самом деле приходившиеся Невиллу двоюродными дедушкой и бабушкой, любили навещать родовой особняк Лонгботтомов. Леди Августа всякий раз едва не шипела от злости, видя эту парочку, и Невилл с некоторых пор понимал, почему бабушка так реагирует на этих довольно миролюбивых с виду родственников.

— Пираньи! — откровенно припечатала леди как-то. — Думаешь, они являются в наш дом лишь потому, что скучают? Нет. Они ждут удобную возможность. Элджи лишь немногим меня младше, но мечтает или сам стать лордом, или получить опеку над тобой в случае моей смерти или недееспособности. Не доверяй этой парочке ни в чем!

Невилл и не доверял, но ничего не мог поделать с тем, что пухленький дядюшка Элджи гораздо проворнее его, маленького мальчика. Впоследствии, чтобы не выдать их осведомленность, бабушка Августа сделала вид, что поверила в раскаяния брата своего покойного мужа. Невилл сделал вид, что у него от испуга случился магический выброс, а не сработали защитные амулеты. А дядя и тетя сделали вид, что не пытались навредить наследнику, как бы случайно выбрасывая его в окно.

— Они воспользовались простой лазейкой в законах магии, — позже объяснили Невиллу предки. — Да, все знают, что детей трогать нельзя. Магия накажет за прямое нападение на любого ребенка, а уж за нападение на ребенка-родственника сотрет в порошок. Но на сквибов этот закон не распространяется. Тебе уже восемь, а магия все еще спит. Обычно выбросы начинаются… самое позднее в пять лет. Так что он почти не рисковал.

— А если бы магия проснулась?

— Даже тогда, — был ответ. — Ведь магия проснулась бы уже после нападения.

С тех пор дядя и тетя посещали родовое поместье лишь по праздникам и к внуку их леди Августа больше близко не допускала. А магия у Невилла проснулась в девять лет.

К одиннадцати наследник знал все, что ему полагалось, и даже чуть больше. Бабушка готовила его будто не к учебе, а к битве.

— Это и есть битва, — заверила Невилла леди Августа, когда он об этом спросил. — Точнее, война. Да, она началась еще до твоего рождения, но тебе не увернуться от нее, а значит… ты должен быть готов выстоять в ней, выжить и сохранить наш род. Никто не может гарантировать, что я смогу поддерживать тебя достаточно долго…

— Бабушка!

Невиллу никогда не нравились эти разговоры, но леди Августа чем дальше, тем чаще заводила с внуком речь о своей возможной близкой кончине. Последний разговор состоялся накануне отъезда в Хогвартс. И сейчас, наблюдая за собравшимися в купе студентами из уголка, Невилл невольно эту беседу вспомнил.

— Завтра ты окажешься в змеином гнезде, — наставляла бабушка, глядя юному волшебнику в глаза. — Всегда помни об этом. И помни ту роль, которую должен играть.

Невилл мог только кивать и тихо вздыхать. На самом деле ему не так уж много и предстояло играть. Он, возможно, был самым подготовленным наследником древнего и благородного рода, но как маг не мог похвастаться даже самыми базовыми знаниями. Разве что гербология давалась ему легко.

— И самая крупная змея в Хогвартсе — Альбус Дамблдор, — продолжала леди Августа. — Опасайся его больше, чем кого бы то ни было. Поверь, он покажется тебе добрым и безобидным стариком, но на самом деле директор Хогвартса — хитрый, жестокий и корыстный человек. Он всегда врет, всегда недоговаривает и умело жонглирует словами. Дамблдор многим запудрил мозги, и многие верят в его непогрешимость и мудрость. Великий светлый волшебник! — бабушка фыркнула. — Добрый дедушка! Не верь ни одному его слову.

— Но как…

— Спрятаться от глаз Альбуса очень просто, — заверила волшебница. — Я учила тебя этому все последние годы. Ты должен с самых первых дней выставить себя глупым, слабым магически, неповоротливым и невезучим.

Мальчик поморщился.

— Дамблдору не будет интересен запасной герой, если он не соответствует его ожиданиям.