Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Она поймала себя на том, что бормочет без какой-либо ответной реакции Северуса.

Его глаза сверкали, пока он изучал ее. Затем Снейп поджал губы и снова посмотрел на бомбу между ними.

— Неужели зелья и целительство настолько утомительны в военное время, что вы изобрели совершенно новую область магии, чтобы занять себя?

Гермиона почувствовала, как ее щеки вспыхнули. Ее глаза опустились, а уголок рта изогнулся:

— Мне показалось, что это логичный способ объединить все имеющиеся ресурсы.

— Я вижу, — приглушенно фыркнул Северус. — Если бомба сработает преждевременно, я надеюсь, вы вспомните все те случаи, когда я отвечал на ваши бесконечные вопросы, напоминая, что то, что вы можете себе представить, не всегда должно быть воплощено в реальность.

Он вздохнул.

— Вы всегда были невыносимой ученицей. — Последовала пауза, когда он снова посмотрел на бомбу. — Именно поэтому.

Гермиона опустила голову, чтобы скрыть улыбку.

В тот вечер она аппарировала в Уайткрофт и прождала почти полчаса, прежде чем появился Драко.

Она почти не видела его с тех пор, как он вернулся из поездки. Время от времени Драко приносил сведения и новые предупреждения о том, что Волдеморт, вероятно, готовится к своему последнему удару. В Англию вернулся не только Люциус, но и другие Пожиратели Смерти.

С самого начала она решила, что не будет говорить Драко о своем эксперименте с бомбой.

Когда он появился в хижине, на нем была официальная мантия, а выражение лица оставалось напряженным. Как будто он ожидал увидеть ее, истекающей кровью на полу.

Облегчение отразилось на его лице, когда Драко посмотрел на нее.

— Я не могу долго оставаться здесь без крайней необходимости, я на приеме. Что случилось?

Ей хотелось протянуть руку и дотронуться до него, но Гермиона сдержалась. Ее пальцы все еще не полностью зажили; она тщательно зачаровала их, чтобы скрыть шрамы.

— Меня послали сообщить, что Сопротивление нападет на Хогвартс через два дня. Атака начнется ровно в полдень.

Его челюсть дернулась.

— Полагаю, тебя там не будет.

Гермиона кивнула.

— Я буду в лазарете.

Его глаза сузились, когда он продолжал изучать ее.

— Орден нашел способ обойти защитные чары?

Гермиона никак не отреагировала.

— Да. Мы приняли во внимание этот факт.

— Что я должен сделать?

Она облизнула губы и сжала левую руку в кулак.

— Гарри будет там. Для финального противостояния. Но прежде чем нам удастся добраться до Волдеморта, мы должны убить Нагайну. Гарри говорит... он уверен, что змея и есть крестраж. Нужно будет привести ее в Хогвартс либо найти способ убить, не приводя туда.

Его глаза сверкнули.

— Если появится Темный Лорд, Нагайна будет там.

— Хорошо. — Гермиона резко кивнула. — Это все, что нам нужно.

Она повернулась, чтобы уйти, но Драко шагнул вперед и схватил ее за руку. Его глаза потемнели, когда он приблизился к ней.

— Возвращайся сюда. Сегодня вечером.

Она решительно покачала головой:

— Ты сказал, что мы не можем, Драко. Сейчас не время рисковать.

Она попыталась отодвинуться, но его другая рука схватила ее за бедро, и он прижал ее к двери. Драко, казалось, забыл, что это он изначально не мог задержаться.

— Я хочу тебя увидеть. — Он скользнул рукой по ее руке к подбородку, наклоняя лицо к своему.

У Гермионы перехватило дыхание, и она вздрогнула.

Ей было холодно. Ей было так холодно, а с ним было так тепло.

Это может быть их последний раз.

Гермиона засомневалась.

— Хорошо. Я приду. Но сейчас ты должен идти.

Он отпустил ее.

— Я позову тебя.

Она кивнула, и Драко бесшумно исчез.

Вернувшись на Площадь Гриммо, Гермиона тщательно залечила ладони, пока шрамы не стали почти незаметными. На заново выросшей коже правой руки не было видно отпечатков пальцев, только если она специально не присматривалась к ним при определенном освещении.

Девушка провела пальцами по своей груди. После исцеления шрамы там поблекли, и она выглядела менее изуродованной. Сама грудь была испещрена кислотными ожогами до самой молочной железы, которую ей удалось немного восстановить. Шрамы, однако, остались навсегда. Лучшее, что Гермиона могла сделать, — это обработать их так, чтобы рубцовая ткань осталась эластичной, и добавить уходовых чар, чтобы полоски шрамов стали незаметны и приобрели здоровый цвет.

В три часа ночи ее кольцо загорелось.

Драко появился в тот момент, когда она вошла в хижину, и перенес их в гостиницу. Гермиона оказалась прижатой к стене, когда его губы нашли ее, и он жадно ее поцеловал.

Крепко обняв Драко, девушка провела руками по его плечам, отчаянно желая ощутить его. Кончики ее пальцев были слишком чувствительны из-за новой кожи, которую Гермиона отрастила.

Она тихонько всхлипнула у его губ, когда руки Драко скользнули вверх по ее горлу, чтобы сжать челюсть, и он отстранился, желая посмотреть на нее. Его острые глаза исследовали каждую деталь ее лица.

«Когда-нибудь мы будем вместе в мгновении, которое не будет украдено», — пообещала себе Гермиона.

— Ты в порядке? С тобой все в порядке? — спросил он, не отводя от нее пристального взгляда.

— Да. Все хорошо. Я в порядке. С тобой все хорошо? Ты не ранен? — Она сжала его руки в своих.

Драко прижался лбом к ее лбу. Они постояли с минуту, прежде чем он высвободил руки и поднял ее лицо, чтобы снова посмотреть в глаза. Она знала, что выглядит усталой, похудевшей и бледной от пребывания в помещении с недостатком солнечного света. Встретившись с ним взглядом, Гермиона слабо улыбнулась.

— Мне следовало позвать тебя раньше. — Его пальцы скользили по ее скулам, словно он ожидал, что она рассыплется в его руках.

Девушка покачала головой.

— Риск не стоил того. Мы не должны были встречаться сегодня. Я не должна была приходить, — сказала она, крепче сжимая его мантию. Гермиона притянула его губы к своим. Ответив на поцелуй, Драко оторвал ее от стены и повел к кровати.

Ровное тиканье часов на стене напоминало обратный отсчет.

Обычно она снимала его одежду или дергала, пока пуговицы не расстегивались сами, но сегодня вместо этого Гермиона вытащила палочку и пробормотала заклинание, которое использовала тысячу раз в больничной палате. Одежда Драко замерцала и постепенно исчезла. Она повторила заклинание на своей одежде.

— Эффективно, — пробормотал