Война глазами дневников - Анатолий Степанович Терещенко

6 мая 1945 г.

Войска фронта, развивая стремительное наступление, в течение 6 мая продвинулись до 25 км… освободив более 200 населенных пунктов.

Противник пытался сдержать наш напор, особо сильное сопротивление оказав на рубеже: Оломоуц, Одры, станция…

Пленный батальона связи 16‐й танковой дивизии врага показал: «Командор дивизии полковник Адлер приказал отходить на запад и сдаться в плен американцам, а 4 мая был зачитан всем солдатам приказ фельдмаршала Шернера, в котором сказано, что Германия будет сопротивляться советским войскам до последнего солдата».

С Шернером я уже встречался в Прибалтике, он командовал войсками группы «Север», действовавшими против войск 2‐го Прибалтийского фронта.

Какое совпадение, как только я получил назначение командующим войсками 4‐го Украинского фронта, Шернер тут как тут. Шернер один из самых свирепых генералов гитлеровской армии, ярый фашист, отличался страшной жестокостью, репрессиями, расстрелами.

8 мая 1945 г.

8 мая 1945 года в 20 часов столица нашей Родины Москва салютовала войскам 4‐го Украинского фронта за город Оломоуц, освобожденный 7 мая.

9 мая 1945 г.

Наступил день 9 мая, срок прекращения военных действий прошел, а признаков прекращения военных действий нет никаких.

Шернер, по‐видимому, не признал акта капитуляции, продолжал вести оборонительные бои, быстро отходя в западном направлении. Замысел его ясный – отвести войска и сдать их союзникам…

В этот день войска фронта захватили около 30 тысяч пленных, 400 орудий, до 100 танков и массу других трофеев.

В ознаменовании полной победы над Германией 9 мая в День Победы в 22 часа столица нашей родины Москва салютовала доблестным войскам Советской армии и Военно‐морского флота, одержавшим величайшую победу, тридцатью артиллерийскими залпами из 1000 орудий.

11 мая 1945 г.

В течение 11 мая 60‐я, 38‐я и 1‐я гвардейская армии выходили в указанные им районы для длительной стоянки и отдельными отрядами продолжали вылавливать прятавшегося в лесах и убегающего на запад противника…

13 мая 1945 г.

…На сем кончилась война, которая так много принесла нам разрушений и людских потерь.

24 мая 1945 г.

…Командующие фронтами были приняты в Кремле правительством Советского Союза. Прием состоялся в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца… Прием прошел очень тепло и радостно.

Молотов вел прием, он же и провозглашал тосты. Тосты были провозглашены за каждого командующего фронтом и за войска, которыми он командовал.

В конце приема тов. Сталин поднял очень теплый тост за великий русский народ… В заключении приема был дан концерт…

Ретроспектива

После войны генерал армии А.И. Еременко командовал Прикарпатским (июль 1945 – октябрь 1946) и Западно‐Сибирским (октябрь 1946 – ноябрь 1953) военными округами.

Отмотаем историческую киноленту назад. В 1942 году А.И. Еременко назначают командующим Юго‐Западным фронтом, который позже становится самым главным в тот период войны фронтом Советского Союза – Сталинградским. О командующем этого фронта говорили: «Как он вцепился в Сталинградскую землю – в Сталинград, так он их и не отдал немцу».

Много пришлось пережить, ощутить летящих в генерала осколков, пуль и непониманий – выдержал. Он весь был поглощен фронтовым делам. Это под его непосредственным руководством была разработана тактика уличных боев, в том числе способы боевых действий внутри зданий – за коридор, за комнату, за этаж. Он опекал и развивал снайперское движение и практиковал артиллерийские дуэли – бить из орудий разных калибров и систем прямой наводкой. Четко организовывал противотанковую оборону.

Его можно считать без всякой натяжки одним из главных героев Сталинграда! В оборонительных сражениях генерал был мастером высокого класса. Но вот когда начались наступательные операции, проявить себя с лучшей стороны он не смог. Некоторых полководцев типа Жукова, Рокоссовского, Конева и других называли «командирами‐кинжалами». Его так не называли. И были причины:

– он промедлил с освобождением Ростова‐на‐Дону,

– не сумел перехватить вовремя пути отхода германских войск с Северного Кавказа,

– провел Моравско‐Остравскую операцию в Карпатах с большими потерями,

– страдая от ранений, долго лечился в госпиталях и санаториях и т.д.

Вернувшись на войну, его направили на относительно спокойный Калининский фронт, хотя на войне спокойных фронтов, как говорили ветераны, не бывает. Командовал он и 4‐м Украинским фронтом. Потом с фронта его перебросили командовать армией. Жуков считал его самым противоречивым полководцем Великой Отечественно войны.

– Потолок его не фронт, а армия, – грубо заметил как‐то Жуков.

Звезду Героя Советского Союза получил только в 1944 году, а звание маршала Сталин так ему и не дал, хотя относился внешне к нему хорошо.

Когда Хрущев затевал развенчание культа личности Сталина, Еременко просил выступить с докладом на партийном съезде на эту тему. Но Никита Сергеевич отказал ему. И все же по случаю праздника 10‐летия со дня Победы в 1955 году он стал Маршалом Советского Союза.

Наверное, так посчитал новый хозяин Кремля, что А.И. Еременко должен иметь на плечах военного мундира маршальские погоны. Воевал он много и часто, заслуги перед Родиной были тоже немалые. Ранений получил, наверное, больше всех полководцев…

Да, он, может быть, не был величайшим полководцем, но то, что он был настоящим Героем и храбрецом, патриотом отчизны, заботливым к простому солдату – это неоспоримый факт.

На слова Г.К. Жукова о том, что А.И. Еременко был противоречивой фигурой, можно ответить так: все люди сотканы из противоречий!

После войны он не ждал радости – радовал себя сам подготовкой мемуаров. Он не старел в одиночку – были семья и дневники, над которыми он продолжал работать. Он говорил мудрые слова: «Кто не боялся конца своего, тот не жил!» Он прожил интересную жизнь.

Что касается взаимоотношений с Н.С. Хрущевым… Не Еременко взял его к себе в качестве члена Военного совета фронта – назначила Ставка во главе со Сталиным. Значит, ошибся и вождь, а потом прозрел. Первое впечатление часто бывает ошибочно.

Думаю, Сталин точно заметил червоточины в личности «донбасского шахтаря». У Верховного главнокомандующего была крепкая память. Он хорошо помнил, через кого и как Никита Сергеевич протиснулся в большую политику и кто ему открыл Кремлевские двери. Протеже была жена Иосифа Виссарионовича – Наденька Аллилуева. Она училась вместе с Хрущевым в Промышленной академии.

Запомнил он и довоенные его приезды к нему в Абхазию и на дачу «Зеленая роща» в Сочи. Где он крепкий, как белый гриб‐боровичок, в