Лесные ужасы - Дмитрий Чепиков

Толика, вёл менее активный образ жизни, который включал в себя принцип «офис-дом». Но в смешанном лесу мне нравилось. Полуденное солнце мягко светило, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, пока мы двигались по тропинке. Птицы щебетали где-то высоко, а под ногами похрустывали сухие ветки, добавляя походу особый ритм. Кстати, тропинка то и дело терялась из виду. Но друг уверенно шёл вперёд, а я ему доверился в выборе направления. Чуть позже он мне сказал, что трава была кое-где примята, обломаны веточки на кустах, и это служило ему своеобразными указателями.

Через полчаса тропинка вывела нас на опушку, свободную от всякой растительности, кроме ковра из низенькой травы. Там, в центре поляны, возвышалась ветхая деревенская изба, непонятно зачем отстроенная в этом глухом месте. Явно не жилая: избушка покосилась на правый бок, в окнах не было ни одного целого стекла, брёвна потемнели до черноты. По озадаченному виду Толяна я понял, что это совершенно не то место, куда мы направлялись. Но в принципе, как место для пожарки шашлыка, оно нас вполне устраивало, и не бродить же в поисках нового. Тем более такой интересный объект под носом.

Однако что же это было за жилище? Я предположил, что это дом, в котором некогда жил лесник. Толик же сказал, что это мог быть какой-нибудь местный отшельник. Решили войти внутрь и проверить, кто из нас прав. Хотя даже не знаю, по каким признакам мы бы это определяли. Скинув рюкзаки на траву, мы толкнули изъеденную жучком дверь и вошли. Изнутри избушка выглядела не лучше, чем снаружи. Врываясь в избу через оконные рамы, подвывал ветер, на полу кучками лежало грязное тряпьё и осколки стекла, углы и часть потолка были затянуты многослойной паутиной. У стены доживал свой век полусгнивший деревянный стол, накрытый клеёнкой, под слоем пыли и грязи на которой угадывался нелепый розовый цвет и узор в клеточку. Чувствовался сильный запах гнилого дерева и ещё чего-то непонятного. Запах был крайне неприятным и почему-то не вытягивался сквозняками. На полу, на густом слое пыли, оставались отчётливые следы от наших ботинок. До нас здесь явно давно никто не бывал. Полумрак, бардак, мерзкие пауки и мокрицы, поднимавшаяся с каждым шагом пыль — всё это резко контрастировало с окружающим великолепием природы. Мне стало немного не по себе, но я виду не показал. Толик же наоборот был радостен и возбуждён.

Мы разошли по комнатам, чтобы быстрее исследовать домик. Не терпелось вернуться к рюкзакам, где нас ожидало маринованное мясо в пластиковых ведерках. Прогулка по лесу сделала своё дело — мы уже здорово проголодались. Решив вначале, что изба очень старая, я с удивлением обнаружил вполне современный кожаный диван, пусть и весь в дырах, но пригодный, чтобы присесть на нем.

— Андрюх, иди сюда! — услышал я возглас друга. — Глянь, чего нашёл!

Я бросил созерцать диван и поспешил к товарищу.

Он стоял посреди просторной комнаты и разглядывая что-то у себя под ногами.

— Тут дверца в подпол. Интересно, что там? Как думаешь? — спросил он меня. Я пожал плечами. Раз ничего интересного не нашлось наверху, то что может быть в старом подполе, кроме мышей и пауков?

Ручки для подъема у квадратной дверцы на полу не было, и Толику пришлось потрудиться, поддевая её складным ножом, чтобы приподнять. Наконец у него получилось. Товарищ заглянул в чёрный зёв.

— Ни черта не видно! — воскликнул он.

У нас не было с собой никаких фонариков, мы ведь шли в лес в дневное время, пожарить шашлык — на пару-тройку часов, поэтому соваться в ещё более неприятно пахнущую черноту мы особо не спешили. Вниз вела ненадёжная лестница; деревянная, подгнившая, кое-где перехваченная тонкими металлическими полосами. Тут во мне взыграло чувство авантюриста: у нас с собой были зажигалки и охотничьи спички, которые горят даже под дождём. Сказав, что этого вполне хватит, я первым начал спускаться вниз. Меня вдруг охватило внезапно появившееся непреодолимое чувство, что внизу я найду что-то интересное и даже важное. Спуск мне показался длинным, а сам подпол (я не видел его стен, кроме ближайшей) — слишком большим для такого домишки. Добравшись наконец до земляного пола, я поднял голову вверх и присвистнул. Светлый квадрат выхода маячил вверху не менее чем в пяти метрах надо мной.

— Что там есть? — донёсся до меня крик товарища.

— Пока непонятно, сейчас осмотрюсь, — бодро отозвался я, таращась в темноту, которую лишь немного освещал трепещущий огонёк зажигалки.

— Я сейчас спущусь к тебе, Андрюха, — крикнул мой друг, решив, что это приключение не должно пройти без него.

Я оповестил его, что, мол, давай, но аккуратно, перекладины на лестнице на ладан дышат, а тут высоковато. Услышав, что Толик начал спускаться, я решил начать самостоятельно исследовать неожиданно большие катакомбы. Сменил нагревшуюся зажигалку на зажжённую охотничью спичку.

Это был первый раз, когда мой авантюризм привёл меня к ситуации, когда я услышал звук, от которого мороз пробежал по коже, а волосы встали дыбом. В темноте, там, куда не доставало слабое свечение, кто-то закряхтел, застонал, что-то звякнуло металлом. Можно было бы предположить, что какой-то идиот решил забраться в подпол, что-то с ним случилось, и он не смог выбраться. Но всё было гораздо хуже. Навстречу мне из темноты вынырнул человеческий силуэт (по крайней мере, контуры фигуры были похожи на человеческую) и повалил меня на пол.

Я говорю — человек, но от человека у него была только форма: руки, голова, ноги. В остальном это был обтянутый сухой серой кожей скелет, абсолютно голый, невероятно высокий. Горящая спичка упала рядом и неплохо освещала то, что творилось на маленьком пятачке. Можно было бы допустить, что на меня напал какой-то несчастный, доведённый до такого кошмарного состояния, но на нижней лицевой части его черепа совсем не было плоти, как и на тонкой шее со сгнившими трубками трахеи и ещё какими-то трубками, перехваченными железным кольцом. Я не силён в анатомии, чтобы всё правильно описать, но не надо быть знатоком, чтобы понять, что меня атаковал мертвец. Однако было ещё кое-что. Две синие светящиеся точки в его пустых глазницах очевидно выполняли функции зрения, а кости пальцев вцепились в мою футболку-поло, когда я оказался под ним на полу. Длинные спутанные волосы клочьями свисали с жуткого черепа и касались моей груди. Гнилые зубы клацали возле самой моей шеи, и сомкнуться им на ней не давали только цепи: одна — на шее существа, приклёпанная к кольцу, и ещё одна или две