Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

— Видимо, совсем!

— Я не… Нет же! — Элла растирает по лицу слезы.

Она сидит на заднем сиденье машины. Ноги стоят на асфальте. Она плачет, накрывает голову ладонями, практически касаясь лбом своих коленей, и рыдает. Громко, с надрывом.

В какой-то момент мне даже становится ее жалко. Девчонка совсем.

— Я тебя еще раз спрашиваю, кому ты разболтала? — орет Руслан и ударяет кулаком по крыше машины.

— Я правда никому. Я только… только, — всхлипывает, задирает голову и видит меня. — Извините, — бормочет, обнимая свои плечи. Давится слезами.

Рус реагирует на ее извинения поворотом головы. Тоже смотрит на меня теперь.

— Ты как?

— Бывало гораздо, — делаю паузу, — гораздо лучше, — хмурюсь и подхожу ближе. — Можно меня как-то в ваши отношения не впутывать больше? — перевожу взгляд на Эллу, но просьбу Руслану адресую. — Платье жалко. И если что, я в бешенстве сейчас!

— Извините, я просто приревновала.

Мои глаза сами собой закатываются.

— По-моему, ты староват для такого формата отношений, — говорю Русу.

Ну не могу сдержаться! Так и есть ведь. Вот что у нее в голове? Скандалы, интриги, расследования. Она сегодня сотворила дичь, теперь сидит, ревет и думает, что слезы все исправят, судя по всему…

— Я ничего не рассказывала никому про ребенка. Правда!

— Она знает про Ясю? — шиплю на Руслана.

— Так вышло, — пожимает плечами. — Но рассказала действительно не она.

— С чего ты взял? Купился на это показательное выступление? Яська так же делает!

— Не ори.

Рус бросает на меня раздраженный взгляд, а потом пихает в руки смартфон.

— Читай.

— И что это? — пялюсь в экран.

27

Пробегаюсь глазами по тексту, который ничего не меняет. Для меня точно!

— Чей это телефон? — снова смотрю на Руса.

— Ее, — кивает на Эллу.

— И кто ЕЙ это прислал?

— Сказала, не знает.

— И ты поверил, конечно же! — громко цокаю языком.

Фонтанирую ядом сегодня, знаю…

— Моя служба безопасности уже проверяет.

— По-моему, и так все на поверхности. Эта, — взмахиваю рукой, сдерживая все те нелестные слова, которыми хочу обозвать Эллу, — узнала, что у тебя есть дочь, приревновала тебя ко мне и устроила весь этот цирк. Я вообще хочу публичных извинений! — психую, дергаю руками, и пиджак падает с плеч на асфальт. — Черт!

Градов тут же подбирает его и набрасывает мне на плечи. Чуть сжимает их. Складывается впечатление, что, если б это была моя шея, он бы меня точно задушил сейчас.

— Я думаю, тебе лучше поехать домой, Настя.

Голос Руслана звучит тихо, но твердо, а еще максимально убедительно. Он пытается мной командовать? После всего, что вытворила его малолетка?! Нормально вообще?

— А я, по-твоему, в этом рванье обратно думаю вернуться?!

— Тебя отвезут.

— Сама доберусь, — отворачиваюсь и вытаскиваю из маленькой сумочки телефон.

Открываю приложение такси, а потом резко снова поворачиваюсь к Градову. Чувствую, что не договорила еще с ним. Не сцедила весь яд.

— А ты вообще представляешь, что сейчас вокруг моего ребенка начнется, нет?

Градов приподнимает бровь и, прихватив меня под локоть, отводит в сторону. О, скандалы на публике не наше, получается?!

— Из-за тебя ее…

— Убьют, что ли?

Он бесится и чуть на меня прикрикивает.

— Ты одна драматизируешь насчет Яси.

— Я драматизирую? Я? Ты рассказал этой своей певичке о том, что у нас с тобой ребенок общий есть.

— Я не рассказывал.

— Да какая разница? Ты виноват, слышишь? Виноват!

— Я понял, одна ты у нас белая и пушистая. Да?

— Нет, но я несу ответственность за свои поступки.

— Ты-то? — Рус ухмыляется и бесит этим еще сильнее.

— Пока ты не появился, у нас все было хорошо!

Руслан проходится по мне строгим, почти ощутимым физически взглядом, а потом едва заметно кивает. Как оказывается через пару секунд, не мне. За моей спиной появляется Павел.

— И что это значит? — смотрю на Павла.

— Я сам со всем этим разберусь. Тебя домой сейчас отвезут, — цедит сквозь зубы Градов и, агрессивно запахнув на мне пиджак, идет к тачке, в которой сидит Элла.

— Прекрасно просто! И где машина? — смотрю на Павла.

— К вашим услугам, — ехидничает в ответ парень и показывает рукой на уже припаркованный здесь «Мерседес».

— Насть, садись ко мне, — оживляется появившийся словно из-под земли Никита. Если честно, со всей этой драмой я вообще о нем забыла. — Мой водитель отвезет тебя домой.

— Спасибо, Никит, — благодарю, сжимая его ладонь и глядя на Руса, демонстративно сажусь в автомобиль Суворова.

Домой приезжаю через долгих полтора часа. Никита остался на премии, нет, он порывался поехать со мной, но я убедила его, что это лишнее. Если он выиграет, ему нужно быть там, а мне, мне просто необходимо побыть в одиночестве. Молчаливый водитель, внимательно следящий за дорогой, не в счет.

В собственную квартиру проскальзываю черной кошкой. Не хочу никого разбудить. Разуваюсь, скидываю пиджак прямо на пол. Нужно было отдать его Павлу, черт!

Смотрю на себя в зеркало — ну и видок. Провожу ладонью по лбу и замечаю, что в гостиной тускло горит светильник. Иду туда.

— Что случилось? — мама откладывает книгу и запахивает халат на груди плотнее.

— Всё! — нервно взмахиваю руками. — К утру о том, что у меня и Градова есть общая дочь, будут знать все!

Эмоционирую, игнорируя тот факт, что не тому человеку все это рассказываю. Я просто на грани и так сильно злюсь, что мамины претензии мне вообще не страшны сейчас.

— А я тебе говорила, что он…

— Мама! — прикрикиваю. — Хватит уже. Надоело, одно и то же. Тебе доставляет удовольствие все это говорить?

Мама поправляет очки и, поджав губы, молча семенит на кухню.

И хорошо, пусть идет. Ее тяжелых вздохов и обвинительных речей я за жизнь сполна наслушалась.

Сажусь на диван, закидываю ногу на ногу и рассматриваю ободранный подол своего платья. Отличная вышла премия, а вечер так вообще шикарный. На телефон, лежащий на диване рядом со мной, падает сообщение.

Открываю чат —