Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

Те оба кивают, но я-то знаю, что это до тех пор, пока к ним не полезли руки чужой тетки.

– Арс не любит врачей, – шепчет Варька, поднимаясь на ноги, – Может закричать.

– Пусть кричит.

Кивнув, она стреляет в меня глазами, а я не успеваю выставить щит. Пронзает насквозь.

Резь в груди быстро заполняет ее тупой болью и рождает всполохи ярости в крови, напоминая, что она не та, о ком я должен думать. Она хлопнула дверью, я закрыл ее на засов. Возвращаться к тому, что было, нет никакого желания.

Вместе поднимаемся на второй этаж и идем к кабинету с нужным номером. В моей руке маленькая ладошка Ромки. Позади, тихо переговариваясь, шагаю Арсений и его мать.

Заходим в кабинет вчетвером. Пока медсестра заполняет карты, Елена Андреевна, врач с тридцатилетним стажем, начинает осматривать детей. Сначала Арс, который, едва ему поднимают майку, начинает испуганно хныкать.

– Это же не больно, сынок, – шепчет ему Варя.

Роман, крутя головой, увлеченно рассматривает разрисованные стены. Сидя на стуле, я держу его за руку, но все мое внимание приковано к Арсению. Как только стетоскоп прикасается к его груди, он начинает орать во все горло.

– Тшш… Тетя послушает и все, – нервничает Варя и, бросив на меня какой-то затравленный взгляд, обеими руками прижимает ребенка к себе.

Меня окатывает волной раздражения. Не на сына, который голосит на всю клинику, а на Варьку, которая уже который раз ведет себя так, словно боится, что я разочаруюсь в собственных детях. Откуда это?! Я что, повод давал?..

– Ну-ка, посиди, – говорю Ромке, усадив его на стоящую рядом кушетку, и опускаюсь на корточки перед Арсением, – Тебе страшно?

– Да!.. – рыдает в голос.

– Он сейчас успокоится, да, Арсюш?..

– А знаешь, что я придумал? – взяв за руку, произношу заговорщическим тоном.

Сын продолжает плакать, но в блестящих глазах тут же вспыхивает интерес.

– Давай, сначала доктор послушает меня? Потом Романа, а затем тебя.

Быстро закивав, он шустро слезает с колен матери и самостоятельно опускает майку. Варя встает со стула, а я занимаю ее место.

– Смотри, Арсень, – тихо зовет его, когда я поднимаю рубашку.

Елена Андреевна ошалело на меня глазеет и, кажется, не сразу понимает, что от нее требуется. Пялится на мою грудь и тянется к нем стетоскопом.

Пацаны, замерев, наблюдают за тем, как она слушает меня. Я подмигиваю обоим и случайно напарываюсь на Варькин взгляд. В нем самый настоящий шок. Мне хватаем миллисекунды этого контакта, и я его разрываю.

Педиатр, войдя в роль слушает меня спереди и сзади, а потом к ней, на ходу поднимая свою одежду, бежит Ромка.

Арс, успокоившись, отрывается от матери и подходит к брату, которые дергается и хихикает от каждого прикосновения стетоскопа.

– Нужно было Ромку первым садить, – говорю я Варе.

– Это он, глядя на тебя, так развеселился, – отвечает с улыбкой еле слышно, – А то тоже мог истерику закатить.

Дальше прием проходит по плану. Получив рекомендации, мы выходим из кабинета и шагаем по коридору.

– Спасибо, Леш, – слышу я.

– Отправь мне название витаминов. Я куплю.

– Я сама закажу в аптеке с доставкой.

– Отправь, – припечатываю жестко.

Это ее привычка тоже раздражает, и сильно. Откуда в ней взялась такая страсть к независимости?.. Она все время демонстрирует мне свою способность к самостоятельной жизни. Или же это банальное нежелание принимать что-то именно от меня? Не хочет быть мне обязанной, потому что ждет, когда ее муж созреет на мировую?

Так ведь я действую исключительно в интересах детей. Не в ее. Я между ними вклиниваться не собираюсь.

К моменту, когда я останавливаю машину у подъезда дома, оба моих пацана в глубоком отрубе. Варька озадаченно смотрит на них, а потом переводит взгляд на меня.

– Их сейчас не разбудить. Поможешь?

– Помогу.

Мы всю дорогу молчали. И сейчас несем в квартиру спящих детей молча. Скинув обувь у порога, она быстро проходит в детскую и кладет Ромку на кровать. Я следом. Укладываю Арсения рядом и расстегиваю его куртку.

Ситуации, которые мне приходится проживать каждый день, проворачивают нутро и сотрясают сознание. Я уже должен привыкнуть видеть ее в квартире, купленной на мое, блядь, счастливое будущее, но всякий раз, когда я наблюдаю, как она ходит по ней в шортах и длинной майке, как шлепают по полу маленькие ноги этих двух пацанов, мне кажется, что я сплю.

– Спасибо, Леш… – благодарит снова.

– Не за что.

Выхожу на улицу, сажусь в машину и бью по газам.

Я не хочу ее видеть. Ни видеть, ни говорить, ничего знать о ней. Я устал подавлять гнев и контролировать каждое слово, когда нахожусь рядом. Я привык думать, что Варьки в моей жизни больше нет, мне, мать твою, прекрасно жилось в этом осознании.

Новая реальность убила то крохотное светлое, что оставалось в памяти о ней. Я не прощу ее за то, что легла под другого с моими детьми в животе.

Время до вечера, несмотря на то, что работаю я только с обеда, тянется невыносимо долго. Заказываю доставку витаминов с аптеки и предупреждаю Варю сообщением.

После семи заезжаю в клуб единоборств, чтобы лично проверить укомплектованность подростковых групп, а потом плетусь домой в пробке.

Еда из ресторана, горячий душ, бои ММА в записи.

Звонок в дверь раздается около десяти вечера.

– Привет, – выдыхает Аля, – Чего трубку не берешь? Снова на беззвучном?

– Наверное… прости.

Она заходит в прихожую и раздевается. Я наблюдаю молча. Забытый мной мобильник лежит тут же на комоде.

Снимает пальто, улыбается мне через отражение в зеркале и поправляет волосы.

Вот девушка. Красивая, нежная. Покорно ожидающая взаимности.

Мы пробовали отношения, когда она приехала за мной в Кисловодск. И вроде все было нормально, но я не потянул, и поставил их на паузу. Мне нужно было время, чтобы собрать собрать себя после Гавриковой.

Прошел год, Аля продолжала ждать, а потом я вернулся в город, и она снова согласилась на отношения, в которых я ей ничего не смог пообещать. Мы договорились, что они не должны быть в тягость ни одному из нас.

Я знаю, что она любит, уверен, что никогда не променяет меня на красивую польскую фамилию, деньги или Лондон. Почему мне, мать вашу, этого мало? Почему мои чувства в вечном разладе с разумом?

– Не в духе? – спрашивает, обвив руками шею и прижавшись к губам в коротком поцелуе.

В этот момент телефон издает звук входящего сообщения, и на экране всплывает имя Вари. Застыв на нем взглядом, Аля