Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

– Здрасьте, – раздается мамин голос из-за моей спины.

– Добрый день, – отзывается Леша.

– Анна Николаевна, – представляю маму, вспомнив, что не сделала этого в прошлый раз.

Он кивает и сухо произносит свое имя.

– Можно будет навещать дочь и внуков в… той квартире? – спрашивает она с вызовом.

– Разумеется, – ровно отвечают ей.

Меня обдает жаром стыда за маму. Говорила же с ней, объясняла, что вины Лешки в том, что происходит, нет. Но она выбрала виновного и вцепилась в свою версию, как питбуль в жертву.

Утверждает, что если бы он меня не «совратил» перед свадьбой и не заделал мне детей, я сейчас счастливо жила бы в столице.

– Помогу, – бормочу тихо, накидывая куртку.

Влезаю в ботинки и, взяв две сумки, выхожу из квартиры вслед за Денежко. Молча спускаемся на первый этаж, так же молча идем к машине – небольшому грузовику с фургоном.

– Оу, – вырывается у меня, – Здорово! Получится все перевести за один раз.

Он открывает двери, ловко запрыгивает в кузов и принимает у меня ношу. За три раза мы переносим все наши вещи, а потом Лешка сам грузит разобранные кровати и стулья.

– Собери пока детей, – говорит он, когда я подаю ему объемный мешок с мягкими игрушками, – Я наберу, когда подъеду за вами.

– Мы можем вызвать такси… – предлагаю тут же.

– Я сам приеду.

И действительно, он приезжает всего через два часа на своем седане, на заднем сидении которого установлены два одинаковых детских кресла. Купил новые.

Не зная, как реагировать, я молчу, но сердце в груди стучит так часто, что мое дыхание срывается.

Стоя в стороне, я наблюдаю за тем, как он сам пристегивает мальчишек, что-то при этом им говоря. Я не слышу, что именно, но вижу их заинтересованные мордашки. Они его не боятся, а мне только предстоит привыкнуть видеть их в одном кадре и при этом знать, что это не сон.

Я сажусь на рядом с ним, на переднее пассажирское, и, обернувшись к детям, улыбаюсь.

– Все нормально?.. Поехали?

– Да! – восклицают в голос.

– Пехали!.. – кричит Ромка, вызывая еле заметную улыбку Лешки.

Я хотела спросить у него про его звонок Станису, но думаю, сейчас не самое подходящее для этого время. Не хочу портить ему настроение. Вместо это спрашиваю:

– Ты отпросился с работы сегодня?

– Да, взял один день.

– Мама тоже взяла отгул, чтобы помочь нам собраться. Папа уехал по делам, – рассказываю, не зная, зачем Леше эта информация.

Он, конечно, не отвечает, а мой мозг судорожно ищет новую тему для разговора.

– Где прописаны дети? – спрашивает неожиданно.

Бросив беглый взгляд на его профиль, я опускаю глаза на лежащие на коленях руки.

– В квартире, где мы жили до этого.

– В квартире твоего мужа? – уточняет он.

– Да. Но… кажется, он собирался выставить ее на продажу, поэтому как только появится покупатель, он их оттуда выпишет.

– Выписать детей с жилплощади не так просто, Варя. Для этого их необходимо прописать в другой квартире.

– Я знаю. Я уже говорила об этом с родителями, они пропишут нас у себя.

– Я пропишу их у себя.

– Нет, – резко мотаю головой, – Зачем?..

– Что тебя смущает? – поворачивает ко мне голову.

– Ну… просто, я не вижу смысла. Это ведь твоя квартира.

– Они мои дети.

– И потом… ты же сам говоришь, что просто так их оттуда потом не выписать!.. Зачем эти проблемы?

– Зачем мне из оттуда выписывать? – интересуется в тон.

– Боже!.. – из горла вылетает нервный смешок, а затылок каменеет, – Мало ли, зачем!.. Ты ведь для чего-то ее покупал!

Я не произношу вслух, но мы оба понимаем, что я имею ввиду – рано или поздно он женится, у него появятся свои дети, и эта жилплощадь будет для них как нельзя кстати.

Лешка не отвечает, но его взгляд, брошенный на детей через зеркало заднего вида, я заметить успеваю.

– Я нанял адвоката, – говорит вдруг, – Чтобы все началось и закончилось как можно быстрее, будет лучше, если ты будешь на моей стороне.

– Я на твоей стороне, – шепчу, почувствовав, как перехватывает горло.

– Твой муж упрямится…

– Ты звонил ему.

– Да.

– Он не говорит со мной… избегает. Но мне кажется, Станис боится, что развод и отказ от детей могут негативно отразится на его дипломатической карьере.

– Меня должно это волновать? От меня требуется войти в его положение?..

– Нет, конечно!.. – выдавливаю внезапно осипшим голосом, – Я сама пытаюсь понять причины его бездействия.

– Я отсужу детей, это даже не обсуждается.

В моих ушах шумит. Я оборачиваюсь к мальчишкам и хватаюсь за них взглядом, как за единственную точку опоры.

– Я сама подам на развод… – произношу негромко.

– Поступай, как знаешь. Меня ваши отношения не касаются.

Глава 23

Варя

Дочитываю сказку шепотом. Замолкаю и долго смотрю на спящих близнецов. Они такие разные, даже во сне. Рома всегда спит, повернувшись на бок и подложив ладошку под щеку. Он любит, чтобы одеяло укрывало его со всех сторон, а голова уютно утопала в подушке.

Арсений же, напротив, спит исключительно на спине в позе кремлевской звезды. При этом бывает, что его одеяло и подушка ночуют на полу, а не на кровати.

Вот и сейчас Ромка тихо посапывает, а Арсений часто крутится, раскидывая руки и ноги в разные стороны.

Аккуратно, чтобы не разбудить, укрываю его, приглушаю свет ночника и тихонько выхожу из комнаты.

Ступая босиком по теплому полу, иду на кухню и включаю чайник.

Мы живем здесь уже три дня, и все еще обустраиваемся. Не хватает кое-чего из мебели и домашних принадлежностей. Доставка из магазинов приезжает сюда по три раза на дню. Я только успеваю их разбирать и раскладывать вещи по местам.

Лешка был дважды – каждый раз по делу. Мальчишки не боятся его, но ведут с ним себя пока настороженно, особенно Рома.

Я его визитов жду и страшусь одновременно. Не нахожу себе места, когда он предупреждает, что скоро приедет и потом еще долго прихожу в себя.

Не могу привыкнуть. Порой цепенею, а иногда начинаю паниковать, безвольно наблюдая за тем, как быстро он проникает во все сферы нашей жизни. Начиная с требования предоставить все документы на детей, кончая выбором педиатра, который должен следить за их здоровьем и вовремя ставить прививки.

Лешке интересно все, что касается детей – пристрастия в еде, любимые игрушки, распорядок дня. Я делюсь всеми подробностями, но не могу отделаться от ощущения, что теряю одну