История героя: Огонь наших душ - Евгений Чепурный

Ученики проводили его церемонными поклонами, и еще некоторое время махали ему вслед.

Совсем скоро, Кьелл стоял на мостике «Онеказы», и провожал взглядом остающиеся за кормой золотые шпили и крыши Укайзо.

***

— Приветствую вас всех, — Ахомана, карере острова Никау Таумаха, встретил Кьелла сотоварищи доброжелательной улыбкой. Его зеленая кожа и мелкие зубы напомнили бледному эльфу старика Вайтанги, главного по делам внутренней безопасности Некетаки, и любителя устраивать разумным испытания похлеще магранитских.

«Возможно, Свежеватель выглядел так в молодости, до того, как превратился в жуткого садиста и потрошителя мозгов,” весело подумал гламфеллен.

— Признаться, я не ожидал, что на мои просьбы о помощи откликнется сам Видящий из Некетаки, — продолжил тем временем Ахомана с толикой радостного удивления. — Пойдемте к моей хижине, я покажу вам то, о чем писал, — и он двинулся вглубь селения, оставляя за спиной пирсы доков Никау Таумаха. Кьелл, и сопровождающие его Эдер, Рекке, и Беодул, последовали за ним.

Карере были воплощением идеи Кьелла об укреплении власти Онеказы в Дедфайре — чиновники, разосланные в вассальные племена, чтобы служить там проводниками воли королевы. Их полный титул звучал как «карере о ранга», «посланцы вождя», и на первый взгляд не предполагал большой власти — всего лишь надзор за исполнением вассальных обязанностей, и судебные вопросы. Но, как и рассчитывал Кьелл, получилось так, что реальное влияние потихоньку уплывало из рук ранга в руки карере — с помощью последних, традиционное «император далеко» — королева, в случае Дедфайра, — быстро сменилось на «большой брат следит за тобой, внимательно». Негатива это преобразование, как ни странно, не несло — местное самоуправление оставалось на ранга, чем те удовлетворились, а простые Хуана быстро привыкли к тому, что королева, посредством карере, готова помочь с их бедами. Немногие случаи смещения волей королевы нерадивых ранга не вызывали волнения у островных царьков Хуана, как это часто бывает с чужими бедами.

Селение Никау Таумаха, по улицам которого шли Кьелл и компания, выглядело опрятно и по островным меркам богато — много больших двухэтажных домов, покрытых яркой и свежей традиционной росписью, загоны с домашними животными, и разбитые на задних дворах огороды. У оставленных за спиной пирсов лениво колыхались, удерживаемые якорями и швартовами, два вояджера и маленький флот рыболовных каноэ, составляя компанию «Онеказе». В центре селения, на небольшой круглой площади, гордо высился немалых размеров идол Нгати, искусно вырезанный из дерева. Никау Таумаха хоть и был островом небольшим, богатым лишь плодовыми деревьями, но от бедности явно не страдал.

Хижина Ахомана — высокий и просторный одноэтажный дом, сработанный из пальмы и пальмой же крытый, располагался неподалеку от площади с идолом. Чиновник не пригласил друзей внутрь, подойдя вместо этого к большой корзине, стоящей у стены дома и периодически шевелящейся.

— Вот, посмотрите, — приглашающе махнул рукой он, берясь за плетеную крышку корзины. — Только будьте осторожны, они плюются, и очень метко.

Кьелл сотоварищи, подойдя ближе, по очереди заглянули в приоткрытую Ахомана корзину, полную, как оказалось, мелких слизней — черных и бодрых, напомнивших Кьеллу ожившие кусочки черничного желе. Желатинового вида монстрики ползали по стенам корзины и друг по другу, явно дорожа своей индивидуальностью и не желая, как все их прочие сородичи, сливаться воедино.

— Весь мой опыт встреч со слизнями говорит мне, что все эти малыши должны собраться в одного здоровяка, вырваться из своей корзинки, как птенец из скорлупы, и скушать сначала нашего сановного друга, — Эдер кивнул на Ахомана, — а потом и всех остальных местных, — он заинтересованно прищурился, огладив бороду.

— Может, они измазались в чем-то? — высказал предположение Рекке. — Вот и не слипаются.

— Слизни обычно отбрасывают все, что им не по нраву, — почесал бороду Беодул. — Странное дело, друзья.

— Угу, — кивнул Кьелл, отрешенно глядя в сторону моря. — Давай подробности, Ахомана. Когда это началось, осталась ли рыба вокруг острова, и появляются ли эти мелкие негодяи на суше.

— Сети рыбаков полны этих бесполезных тварей уже полторы недели, — с готовностью откликнулся чиновник. — Как только стало ясно, что это — не случайность, я выслал весть с первым же кораблем. Косяки рыбы до нас обычно доносит холодным северным течением — с юга от острова рыбы мало. Но в последнюю неделю, она только там и осталась, и сети большинства рыбаков довольствуются ею. Если кто и выходит попытать счастья в северные воды, то неизменно возвращается ни с чем, — Ахомана тяжело вздохнул. — Экера, я и забыл уже вкус даров моря. На суше слизни пока не были замечены, — он замолчал, глядя на бледного эльфа с ожиданием и надеждой.

— Север, значит, — задумчиво почесал нос Кьелл. — Как, Беодул, сплаваем, поглядим, что там да как?

— Будем ползти, как черепаха на суше, — задумчиво попробовал послюнявленным пальцем ветер тот. — Но, сдается мне, тебя это не остановит, Кьелл, — он добродушно ухмыльнулся в бороду.

— Не остановит, — подтверждающе кивнул тот. — Эдер, Рекке, вы с нами, или на суше останетесь?

— Что мне тут делать — пальмы околачивать? — пожал плечами дирвудец. — С тобой, конечно, — Рекке согласно кивнул, и вся компания направилась обратно в доки.

Море Дедфайра, к северу от Никау Таумаха

«Онеказа» медленно продвигалась на север, кое-как ловя парусами не особо благоприятствующий ее курсу ветер. Освальд за штурвалом и палубные матросы на вантах старались вовсю, и джонка, выписывая зигзаги, все же следовала намеченным курсом.

— Увидел чего интересного, Рекке? — окликнул устроившегося у борта друга Кьелл.

— Вода темнеет, — ответил тот. — Совсем почернеет скоро.

— Водоросли? — лениво поинтересовался гламфеллен. Рекке отрицательно покачал головой, вернувшись к высматриванию неизвестно чего.

Эльф, стронувшись с места, приблизился, и бросил взгляд за борт. Нахмурившись, он обратил в сторону воды уже сверхъестественное зрение Видящего. Ему понадобился всего лишь миг применения сверхчувств, чтобы укрепиться в посетивших его еще в Укайзо подозрениях, но он все же хотел убедиться окончательно.

— Беодул! — крикнул он стоящему на мостике дварфу. — Свежее мясо или рыба на корабле есть?

— Осталось немного на леднике, — удивленно отозвался тот. — Чего это ты вдруг, Кьелл? Проголодался?

— Не, мы сейчас