Том 1. Великий град трепангов - Венедикт Март

– Эээх, – мужицкой ли печатью?..

Попадьи ль неладной – грех?…

Что Отрепьевым зачато, –

То в Распутинском одре!!!..

…Эх, отрепье на распутьи!..

Непутева голытьба!..

Трехсотлетье ли избудет

Два Григорьевых горба?!.

Карл Маркс или Христос?*

«Я есмь Альфа и Омега, Начало и Конец, Первый и Последний».

(Откровение Святого Иоанна Глава 22. – 13)

Скажи мне, скиф,

Ответь мне, росс,

В мои ни-зги,

На мой вопрос:

– Порок или Пророк!..

Ответь мне, росс,

Скажи мне скиф,

В огне угроз

В тебе возник:

– Порок, или Пророк?

Ответь мне, скиф,

Скажи мне, росс

Пути узки…

Широк порог:

– Пророк, или порок?!

Скажи мне, скиф,

Ответь мне росс…

В низги мозга…

На сердце мрак!..

Ответь мне скиф

На мой вопрос!

Скажи мне, росс:

Карл Маркс, или Христос?!

Красная Площадь Руси

Посвящ.

Софье Александровне Ш.

– Кто насеял окаянный

Эти красные бурьяны?!

– Чья прожорливая ложь

По полям изгрызла рожь?!!

Кто навеял – окаянный

Эти смрадные дурманы?!!

Глаз дурной изглазил чей

Хлеб неродящих полей?!

Кто раскидывал – поганый –

На путях твоих капканы?!!

Ядоносный чей язык

Заточил тебя в узлы?!

– Кто несметный Богатырь, –

Перепутал твой удел?..

Кто зловещий поводырь –

Догола тебя раздел?!.

Проходимец ли безродный

Твой очаг испепелил?!

Брата с братьями, – расторгнул…

Сердце злобой опоил!

Чей непрошеный дозор

Мстил святыням и церквям?!.

Кем заказанный позор:

Смотр нетлеющим мощам?!

Доглядись – завороженный,

За Кремлевскую стену:

– Кто возводит – под короной –

К месту лобному страну?! –

Под красной звездой

 «Площадь Красная» – Страна!

 «Место Лобное» – Престол!

 – Воцарился Сатана

Под отвергнутым Крестом!

 Палачом в рубахе красной,

 (Знак – Кровавая звезда,) –

 Сатана справляет праздник

Позабытого Христа!

Скитальцам России*

Посв.

Александру Феодоровичу

Топоркову.

Грозы кровавые Русь разметали.

Ветер нагрянул и кровли сорвал.

Вьюги – очаг, отчий дом растерзали…

По миру сонмы блуждают бродяг.

  Божья опала ли?.. Божья забота?..

  Кара?.. Награда?.. От цепи к цепям? –

  – Беженец Родины – ради «свободы» –

  К мукам чужбины – разлукой распят.

По миру пущены нищими братья!

Родина мать ли подкидышем – их

Кинула Каином сиро скитаться

В пытках суровых на землях чужих?!

  Горе напрошено – тяжкой сумою…

  В окна чужбины, в голодной тоске,

  Родиной нищее – сердце немое,

  Ждет подаянья: – возврата к Москве!

И без приюта, без права, защиты,

В путах изгнанья, заброшен изгой…

Пасынком Родины траурно рыщет

Всюду незваный непрошеный гость.

  С Волги – на Лену, из Крыма – к Байкалу,

  С Омска в – Одессу, с Москвы в Нью-Йорк…

  С Юга – на Север… от края до края…

  С места на место… и снова и вновь…

Мечутся волны взъяренной России…

Щепы по миру разносит волна…

Млечное горе до трона Мессии –

В Чаше Всемирия – Русь вознесла.

«Великий миг!..»

Великий миг! –

Постиг:

Россия – Родина моя

Восстанет вновь,

Чтоб воссиять! –

Распялица Россия

Искупит грех Кровавый

За мир – одна!

За мир – одна! –

Россия впереди!

Россия – небеса! –

Вселенной небеса.

Украденная смерть*

На перекрестках смерти

[1921]

Васька Штепсель тщательно и деловито просматривал все движения своего соседа по столику, – забредшего случаем в чайную «фраера».

«Фраером» по воровскому жаргону называется тот человек, с которого можно так или иначе поживиться. Буквальный перевод этого слова, – если таковой возможен, означает – «богатый гость».

Фраер быстро выпивал стакан за стаканом чай из круглого пузатого чайника.

Движения его были судорожны, порывисты и весьма даже странны. Точно в то время, как его руки и все тело двигались сами по себе, сам человек со своими помыслами и чувствами будто бы отсутствовал вовсе, или во всяком случае, был далеко и от чая, стакана, чайника, столика и всей обстановки чайной.

Это забавляло Ваську, а вместе с тем и подбадривало:

– Такого чудака сшелушить – две пары пустяков, – думал он, «с ево штаны сними чечас, он и не оглядится», острил про себя Штепсель и мысленно уже пошаривал по растопыренным карманам фраера.

Когда же фраер нервно звякнул ложкой по стакану и совсем неожиданно выхватил из бокового пиджачного кармана бумажник, Васька насторожился.

«И-и-ых! У его там немало бумажек зря копошатся – Васюту поджидают» – и смачно потер потеющие от напряжения ладони.

Фраер вышел из чайной.

Васька кликнул полового и привычно процедил:

– «Закинь-ка, друже, на мой счетик чай на одного и пару московских калачей».

И фасонисто-неторопливо, подлаживая у дверей кепку, вышел из денной чайной.

– «Ишь, как зашпааривает неладной!.. До угла доскочил… Э-э-э врешь, браат, от Васьки Штепселя не уйдешь. Не Серега косой, который только засыпать то и горазд, тебе попутчился… Не Се-ре-га Васька. Васька себя не упустит, брат, – из другой колоды»!

И продолжая в этом задористом духе бойко размышлять, Васька зорко следил за своей жертвой.

– «В трамвай… В очередь становится… Это брат, нам на руку»…

Васька встал в трамвайный хвост, как раз в затылок своей жертвы.

Собственно, Штепсель не совсем одобрял эту новую затею –