Атомная бомба Анатолия Яцкова - Анатолий Борисович Максимов

Почему такое длинное отступление от основной темы — о жизни Анатолия Яцкова? Но ведь и он был в «обойме Квасникова», когда пять лет войны работал с источниками по радиолокации. Трудился над темой после войны, когда целый коллектив агентов по обе стороны океана — в Старом и Новом Свете — трудился над добычей информации по электронике и затем кибернетике в десятках развитых стран.

После годов работы Анатолия Яцкова в Штатах и во Франции, где ему был понятен все более стремительный интерес к электронике и кибернетике, он разделял убеждение Квасникова о значимости этих направлений в работе разведки. Риск был? Конечно, но государственный подход к делу пересиливал официальные запреты сверху на тему «гулящая девка империализма»…

А вот о незапрещенной теме — радиолокации стоит сказать следующее. Ибо, когда говорят о кибернетике, пророчески звучат слова патриарха радиолокации, электроники и кибернетики, каким со временем стал академик Аксель Берг (в 1944 году он был председателем Совета по радиолокации), в адрес разведки госбезопасности: «Получение от вас сведений имеет большое государственное значение. Работу Первого управления НКГБ за истекший год следует признать выполненной блестяще».

Так оценил Берг усилия НТР по операции «Радуга». А значит, усилия разведчиков из атомной четверки — Квасникова, Барковского, Феклисова и Яцкова.

Как уже говорилось, автор пришел в научно-техническую разведку в начале шестидесятых годов. Тогда она еще была десятым отделом ПГУ КГБ при СМ СССР. Тогда работа структурно организовывалась по проблемному признаку. И потому были в отделе направления: атомное, авиационное, электронное, химическое…

Становилось известным в среде сотрудников, что атомные секреты американцев и англичан были добыты разведкой. А герои этих успехов ходили здесь, по тем же, что и автор, коридорам, — Яцков, Квасников, Барковский…

Электронное направление гордилось тем, что в одночасье из здания штаб-квартиры НТР в руки ученым-электронщикам было передано несколько чемоданов с тысячами фотопленок, содержащих информацию по кибернетике. Они были накоплены за послевоенные годы разведкой, сделаны по указанию впередсмотрящего Квасникова и сохранены в период разгула в стране антикибернетического мракобесия. И именно этот факт говорит о том, что благодаря материалам НТР удалось разрыв в уровне отечественных исследований по кибернетике сократить с пятнадцати до пяти лет.

И к этой триаде заслуг в делах разведки имел прямое отношение «гвардеец Квасникова» Анатолий Антонович Яцков.

* * *

Историограф НТР Владимир Барковский всегда отмечал, что когорте разведчиков этого направления свойственна была особая преемственность в кадровом вопросе. Многолетнее увлечение автора историей разведки, и особенно ее научно-технического аспекта, не раз заостряло внимание слушателей и читателей на одном из ярких представителей «гвардейцев Квасникова» — яркой личности Валентине Васильевиче Рябове. Он был не только заместителем Леонида Романовича, но его страстным единомышленником. Эту когорту — Квасников, Барковский и Яцков — дополняла равного «калибра» личность Рябова.

Думается, не одно решение, вышедшее из-под руки Квасникова, было предварительно обкатано с участием Рябова (как, впрочем, и с другими атомными разведчиками, среди которых Яцков).

Валентин Васильевич принадлежал к числу «чудаков, на которых держится мир». Причем в самом лучшем смысле этого понятия. И был это «чудак» от разведки — умный, проницательный, профессионально грамотный и по натуре доброжелательный.

Это был талантливый организатор только с одной оговоркой и только в отношении него: в этом качестве он выступал со свойственной только ему позиции — вечно ищущего новизну во всех многогранных сторонах работы разведки.

Он терпеть не мог ловкачей, неискренних людей и бездельников. Распознавал он их мгновенно и повышал к ним требовательность и контроль. В то же время Рябов никогда не отрицал права на ошибку, особенно если шел период становления молодого разведчика. Безоговорочно — он был глубоко уважаемым большинством его коллег.

Валентин Васильевич первым забил тревогу и стал говорить об отставании советской разведки в использовании ЭВМ. Живым памятником этому неординарному человеку стало управление по информационной и научно-исследовательской работе в области разведывательных проблем.

И как это случается, вложившему в дело создания действенной и глобальной АИС — автоматизированной информационной системы — Рябову в ней места не нашлось. Созданное его волей и нервами информационное управление для нужд всей разведки осталось без талантливого руководителя.

Предали его (и его дело) те, кто опасался служить рядом с ветеранами из «того легендарного времени». С ним поступили так же, как с идеологом и стратегом НТР Квасниковым, далеко не в полные шестьдесят лет отправленным «в почетную ссылку» — советником при главе разведки. И ушел Валентин Васильевич из жизни на шестьдесят первом году неожиданно — от сердечной недостаточности…

А заниматься вопросами внедрения компьютерного обеспечения работы всех сторон разведки Рябов начал после того, как британская королева отказала ему во въезде на Британские острова, лишив лондонскую резидентуру талантливого руководителя.

Но память о нем — «гвардейце Квасникова» и соратнике Яцкова с Барковским — жила и через годы. Уже на факультете НТР в Краснознаменном институте бывшие его коллеги старого и нового поколения из 60-х годов вместе с Анатолием Антоновичем и Владимиром Борисовичем вспоминали характерные привычки Валентина Васильевича — его увлечение монетами, справочниками и «беспардонным» курением. Вспоминали его характерный голос — смесь баса с фальцетом: «Думай, парень, о прикрытии, как оно работает на тебя, а значит, на разведку…» Или: «Думай, парень, о том, как защитить агента и пойти ради него на риск…»

Ему принадлежат ценнейшие рекомендации, выданные автору, о работе в контакте с контрразведчиками с позиции Внешторга. В тот день он растопырил пальцы и, сжав их в кулак, решительно потребовал работать сообща! И автор работал, следуя наказу Валентина Васильевича «стать своим человеком у контрразведчиков».

Скрываясь в клубах душистого дыма и жестикулируя коричневыми от табака пальцами, ветеран призывал быть творцами, а не просто слепыми исполнителями. Такие наставления были как бальзам на душу…

* * *

В недрах штаб-квартиры НТР родилась идея профилированной подготовки специальных кадров для работы по ее заданиям. Но только через несколько лет такой факультет появился в стенах Краснознаменного института (1969–1993). Он имел специализированную программу, выпустил сотни сотрудников и вполне оправдал свое предназначение.

В тот год в стены института пришли три замечательные личности: на факультет — Анатолий Яцков, Владимир Барковский и на кафедру разведки — Василий Дождалев. Яцков возглавил факультет НТР, профессор Барковский — всю лекционную работу на кафедре разведки с ее начальником Дождалевым. Этот триумвират вдохновил на десятилетия начатую фактически с нуля работу столь специфичного факультета.

Уже много позднее историограф Барковский сформулировал место НТР в