Атомная бомба Анатолия Яцкова - Анатолий Борисович Максимов

Костяком факультета стали руководители учебных отделений с двойным подчинением — по линии факультета и кафедры разведки. Ими в 69-м году стали яркие личности, пришедшие с разведывательного поля Европы и других континентов, а по времени — еще с лихолетья войны. Всех их Анатолий Антонович знал по работе и за рубежом, и в штаб-квартире НТР.

Летчик-истребитель Николай Алимов поработал в Европе, отличался необыкновенно доброжелательной манерой общения — в нем светилась аура радости жизни, видимо, после пережитого на фронте, где он оказался с первых дней, точнее с первого часа, войны на границе в Белоруссии. Леонид Чернышев юнгой Северного флота работал в Канаде и странах Европы. Юрий Соколов, уже после Квасникова и Яцкова, в середине сороковых, работая в Штатах, готовил группу «Волонтеры» — Мориса и Леонтину Коэн в качестве связников для легендарного разведчика Абеля. Он имел две привычки: курил и одновременно сосал леденцы и… писал прекрасные стихи от прозы жизни до поздравительных обращений и дружеских шаржей.

Позднее на факультет Яцков пригласил американиста Александра Извекова, Николая Потехина, еще юношей ходившего в Северном море на кораблях охранения союзнического конвоя, и «бельгийца» Анатолия Ильина. К моменту прихода автора на факультет, после десяти лет его функционирования, там трудилось более десяти РУО. Сам он имел за плечами опыт работы в Японии и Канаде.

…Автор был приглашен начальником факультета при весьма необычных обстоятельствах. В тот год в парке «Сокольники» проводилась международная выставка «Химия-77», на которой автор работал по линии НТР под прикрытием коммерческого центра Внешторга. Один из его коллег Потехин по прикрытию только что ушел в институт на должность преподавателя-руководителя учебного отделения факультета.

По согласованию с ним автор пригласил коллег посетить выставку. Пришло несколько человек во главе с Анатолием Антоновичем, причем всех их автор знал по работе. Естественно, была теплая встреча с «рюмкой коньяка» и натуральным кофе. А потом через несколько дней звонок Николая и приглашение Анатолия Антоновича посетить его в институте. Встреча оказалась судьбоносной, ибо после нее автор стремительно оказался в числе знакомых ему коллег и также в качестве преподавателя-руководителя учебного отделения. (Странное сочетание в названии должности «преподаватель-руководитель» носило совсем необычный характер и было привилегией только нашего факультета. Дело в том, что еще в середине 50-х годов на кафедре разведки Высшей разведывательной школы два талантливых разведчика, начальник и его заместитель, — Иван Агаянц и Владимир Барковский — искали способы улучшения практических аспектов в подготовке молодых кадров.)

БАРКОВСКИЙ Владимир Борисович (1913–2003). Сотрудник внешней разведки госбезопасности (1939–2001). В годы войны — разведчик общего профиля и по линии НТР лондонской резидентуры. Имел на связи 17 ценных агентов (1941–1946). Резидент по линии НТР в Нью-Йорке (1948–1950) и главный резидент там же (1956–1962).

Работал в центральном аппарате, выезжал с оперативными заданиями в страны Европы. Преподаватель и профессор кафедры разведки в ВРШ, Краснознаменном институте и Академии внешней разведки (1947–1948, 1950–1956, 1969–1996).

Кандидат исторических наук, автор большого ряда учебных материалов. Историограф НТР и внешней разведки (1984–2001). Присвоено звание Героя России (1996).

В результате усилий Агаянца и Барковского в учебном процессе появились «три находки»: городские практические занятия с полным методическим обеспечением, институт приватных преподавателей — условных иностранцев на них и… преподаватели-руководители учебных отделений. Более того, особенностью последней «находки» стало двойное подчинение сотрудника по линии кафедры разведки и факультета.

«Симбиоз» создал особую полезную атмосферу обучения, ибо соединил в одном лице кафедральные предметы и работу наставника-воспитателя слушателей. Анатолий Антонович, следуя заветам стратега НТР Квасникова, при широкой поддержке своего атомного коллеги — профессора кафедры Барковского — и начальника кафедры Дождалева создал все условия для эффективной работы этого «симбиоза» — преподаватель-руководитель.

Сила — в доверии

Замечательная черта Анатолия Антоновича как руководителя состояла в его удивительной «молчаливой» способности управлять коллективом. Сам же коллектив — это собрание единомышленников из одного «куста» разведки — из НТР. Мы знали друг друга по работе и в Центре, и за рубежом. И знали своего начальника с удивительной для руководителя такого ранга стороны.

Как ни странно звучит, но его коньком в общении с подчиненными было… немногословие! Всегда сдержанный и спокойный, он представал перед нами весьма демократически управляющим разведчиками, разношерстными по характеру и пережитому со всеми плюсами и минусами их прошлого. Но это был крепко сколоченный авторитетом коллектив — самый дружный и работоспособный. Мы все были из одного «гнезда Квасникова».

Случилось так, что автор оказался на факультете третьим Толей. Двое других — Толя-большой (Яцков) и Толя-маленький (Ильин). Так их звали за глаза или во время «чаепития на факультете». А появившемуся третьему дали прозвище Толя-младший. Много позднее, уже после Яцкова в коллектив пришел четвертый Толя, но он не успел получить дружеское прозвище, ибо в институт он пришел с застарелой болезнью сердца, и этот разведчик и талантливый аналитик от Бога ушел из жизни задолго до отставного возраста.

Анатолий Антонович покинул факультет, когда ему было за семьдесят. Жизни в разведке он отдал более шестидесяти лет, из них на разведывательном поле — двадцать, на факультете НТР — семнадцать и внештатным приватным преподавателем — еще более десяти. Пришедшие на его место начальники факультета кресло-то заняли, но заменить его не смогли. Ибо его авторитет, сдержанность в словах, мягкая манера общения и демократичность в управлении людьми — это редкое сочетание в дружной чекистской среде.

Анатолий Антонович умел удивительным путем подвигнуть коллектив на активизацию работы, превратив еженедельные оперативки в пятиминутки, но этих нескольких минут было достаточно, чтобы неделю и более все работали на волне энтузиазма и боялись больше всего, как бы не огорчить и не подвести «шефа».

…«Чаепитие на факультете» — конечно, это своеобразный ритуал. Своеобразный слет единомышленников, когда рождаются новые «производственные идеи» и проверяются наработанные удачные находки в работе на «учебном поле» со слушателями. И тогда критика становится одним из действенных приемов по повышению требовательности каждого из участников процесса подготовки кадров.

Чаепитие? А было ли что-то более крепкое, чем чай? Все как у людей — в День Победы, День чекиста, в дни рождения и даже для… хорошего настроения после удачно проведенного занятия с молодежью… Но всегда — в норме и без последствий.

Однако было на факультете одно событие, строго приписанное ко времени года, — это итоги охоты и рыбалки трех братьев Яцковых — старшего Алексея, среднего Анатолия и младшего Павла. Раз в год, в сентябре. Они выезжали в Ахтубу, и тогда из дельты Волги на факультете появлялся… «трофейный» гусь.

В местной столовой жарили волжский подарок, и с гарниром вся эта красота подавалась на стол в крохотном кабинете начальника факультета.