Атомная бомба Анатолия Яцкова - Анатолий Борисович Максимов

и участником этих встреч и иногда рассказывал о беседах с «легендой разведки» Зарубиным в бытность его прихода в Высшую школу разведки в конце пятидесятых годов. Тогда Василий Михайлович, ветеран разведки с опытом работы с двадцатых годов, в узком кругу будущих разведчиков вел неторопливый разговор о разведке и жизни. Вот как автор вспоминает встречу с легендарной личностью во время учебы в спецшколе в конце пятидесятых годов:

«Зимними вечерами в фойе жилых домиков появлялся скромного вида человек с мягкой улыбкой. Это был Василий Михайлович Зарубин, выдающийся разведчик прошлых лет. Сняв пиджак и оставшись в серой шерстяной кофте не первого года носки, он делился с нами воспоминаниями о закордонной работе, житейскими премудростями.

С его помощью мы заглядывали в столицы стран западного мира глазами опытного, наблюдательного и пытливого человека. Перед нами раскрывались не оперативные хитрости, а труд разведчика-нелегала, нелегкий и увлекательный. Естественно, мы при встречах обсуждали и уточняли отдельные эпизоды из секретных воспоминаний Зарубина, которыми зачитывались, нарушая режим дня и ночи…»

Уже много позднее, помня отношение Анатолия Антоновича к встречам с известными разведчиками, автор при работе на факультете НТР и затем занимаясь историей службы, поощрял и организовывал торжественные встречи с ветеранами, правда, значительно в более широкой аудитории и в плане профессионально-патриотической подготовки на институтском и академическом уровнях.

В частности, на факультете в институте чтили память о Зарубине. О нем всегда тепло отзывался Анатолий Антонович. Ибо до ухода «аса разведки» из жизни в 72-м году он чуть ли не по несколько раз в неделю играл с ним на теннисных кортах секции чекистского общества «Динамо», которую Василий Михайлович десятилетия возглавлял.

Такие торжества были дважды: по случаю столетия и стодесятилетия Василия Михайловича Зарубина. В эти дни автор познакомился с его детьми — Зоей Васильевной и Петром Васильевичем Зарубиными, которые стали в своем деле великолепными специалистами. Так, Зою Васильевну при жизни называли «королевой синхронного перевода» и «достоянием Республики», а Петр Васильевич отличился в создании лазерного оружия. Многое было узнано об удивительной личности Василия Михайловича — патриота и профессионала.

И действительно, энтузиасты «из гнезда Квасникова» и единомышленники Яцкова в «полевых условиях» работы в НТР и в стенах факультета помогали слушателям утвердиться в мысли, что разведка — это одна из лучших профессий, где личность каждого может раскрыться в полной мере, и, работая в ней, можно реализовать свои способности в интересах защиты Отечества.

Под началом ветерана

Под началом Анатолия Антоновича автор проработал пять лет. И уже после ухода «атомного ветерана» с факультета он вновь работал до его ликвидации в 93-м году. «Изгнание» автора не произошло только потому, что в момент трагедии в 90-е он выполнял особое поручение по индивидуальной подготовке группы будущих разведчиков линии НТР. И до 2010 года продолжал работать со слушателями.

Во флотской практике маневра на море есть такая команда: «Делай как я». Это означает, что все корабли следуют в фарватере ведущего эскадру. Так вот, и работа с замечательным разведчиком и личностью Анатолием Антоновичем в Центре и в Институте наложила весьма положительный отпечаток на всю последующую жизнь в разведке и на ее преподавательской стезе.

На «тайном фронте» разведчик Яцков активно трудился десятилетия. Через год, уже в штаб-квартире и в роли заместителя начальника НТР самого ее идеолога и стратега Леонида Квасникова, Анатолий Антонович внушал упомянутые выше «принципы» работы молодым коллегам, среди которых был и автор: «Развивать у молодых сотрудников самостоятельное оперативное мышление, воспитывать сознательное отношение к работе, желание отдать все силы и знания для успешного выполнения поставленных задач».

Казалось бы, дежурные призывы мэтра от разведки, но… Конкретизация призывов в работе автора выразилась в своеобразном прорыве при проникновении за «стену секретности» при использовании разведкой одного из ведомств.

Справка. Степенью профессиональной поддержки в работе коллектива одного из подразделений НТР с территории Союза стало курирование Анатолием Антоновичем их работы с позиции Минвнешторга.

В середине 60-х годов под прикрытием этого ведомства за рубежом начала формироваться агентурная группа. Костяк ее составили деловые люди, специалисты, ученые…

А началось все с двух агентов, которые добывали информацию и образцы новой техники. Поступавшая от них информация вносила конкретный вклад в оборонные проблемы. Особенно группа проявила себя при работе над скрытым проектированием и изготовлением по заказам советской стороны (через разведку) за рубежом спецоборудования для имитации условий космоса на Земле — климатических камер, центрифуг, имитаторов солнца, скафандра для выхода из станции и др.

Об этой проблематике просто необходимо сказать подробнее, так как автор принимал участие в работе по более чем десятку позиций из списка разведывательных заданий по космической проблематике.

Так случилось, что в начале шестидесятых годов, работая в Японии, автору удалось побывать в кабине первого американского спутника Земли, привезенного на базу ВВС для показа личному составу оккупационных войск. А первые специальные ионообменные смолы для очистки жидкости в космической станции на орбите были получены от японского источника.

Кондиционер воздуха для новейшего лайнера американской авиакомпании, а для советской стороны — это «воздух» и для стратегических бомбардировщиков, и для подводных лодок. Причем добыта была вся документация… бесплатно, что привело к экономии на сумму более ста тысяч долларов. Не говоря уже о сроках добычи в три месяца.

Два месяца потребовалось на появление в наших КБ образца устройства от лазерного прицела, без которого стыковочный узел космических кораблей-«грузовиков» не срабатывал и они один за другим сгорали в атмосфере. Потеря в миллион рублей от такой неудачи…

Вот как представлена ситуация с климатическими так называемыми термобаровлагокамерами (с глубоким вакуумом) для космических испытаний на земле после тайного изготовления их за рубежом. Эта пометка, видимо, была сделана Анатолием Антоновичем с какого-то документа от НИИ по космической технике: «Изготовление отечественных климатических камер может быть налажено в Союзе только через семь лет, а специальная медицинская техника для работы в них в Союзе вообще не производится».

И таких камер за рубежом силами разведчиков под прикрытием Минвнешторга было в 1966–1968 годах изготовлено три — 8, 17, 100 куб. м.

А первые советы и последующие инструктажи давал автору и его коллегам атомный разведчик Яцков. Такое не забывается, и автор горд, что на работу на факультете НТР его начальник позвал его, еще молодого сотрудника, которому не было и сорока трех лет!

Оперативную работу разведчиков с группой во Внешторге в течение двадцати лет из штаб-квартиры НТР курировали разведчик-атомщик Анатолий Яцков, Владимир Барковский и их преемники по работе с позиции «ведомства прикрытия»: соратник Яцкова — Иван Москаленко, из послевоенного времени — Дмитрий Мазуров и Петр Терещенко.

Работая над заданиями разведки, казалось бы,