Львиный след на снегу - Таня Белозерцева

Тут в центре вспыхнул и загорелся, разрастаясь, синий огонек портала. Когда он дорос до приличных размеров и занял ползала, из него выполз василиск, сурово глянув на сотрудников, он кивнул Алану, коротко бросив:

— Куда?

Гваделор показал ему координаты. Пока Гвинедд читал цифры, из портала вышли Реддл и Френк Долгопупс. Закрыв портал, они выжидающе уставились на экзотического директора волшебной школы, который вот уже три месяца стерег самозванца, мягонько и тихонечко пожуривая его, чтобы ребятишек не обидел сильно — кто ж его знает, маньяка, что за кака и из какого компоста у него в голове парится… Тем временем Гвин прочел комбинацию циферок и градусов и задумчиво кивнул.

— Понятно. Поместье Принцев в Торнбулле, спрятанное и законсервированное, открытое Северусом под страхом смерти с помощью банального и жестокого шантажа.

— Северуса похитили вместе с родителями, — доложил Алан. Василиск опять кивнул.

— Понятно. Сейчас я попробую открыть портал туда… Только… нужно место, в которое мы можем проникнуть незамеченными со стороны дома и которое можно легко открыть… Вы сарая там не видели поблизости? — спросил Гвинедд, глядя на остатки макета.

— Клетку видели, — сообщил Кристиан. — Недалече и за стеной, от дома она точно не видна.

— Значит, туда и откроем переход, — сосредоточился на задаче василиск.

— Сэр Грин, а давайте не отсюда, а? — попросил вернувшийся Боуд. — Давайте с улицы?

* * *

Рывком подняв Гарри с пола, некто под личиной Северуса протащил мальчика через всю комнату и, открыв железную дверь, швырнул его внутрь. С грохотом пересчитав боками и головой ступеньки, Гарри со стоном мешком свалился у подножия, отчаянно силясь не расплакаться от боли в ушибленных членах. Над головой лязгнула дверь, отрезая его от мира. Отпинатый в живот, с отбитыми боками и конечностями, Гарри тихо лежал, даже не пытаясь что-то делать и хоть как-то шевелиться. Лишь злобно и мстительно думал о том, чтобы у похитителя всё отвалилось, облезло и отсохло. И чтоб он сдох. В долгих и страшных мучениях.

Но то ли магия его стала более ручная и перестала действовать, как в детстве, стихийно и верно, то ли Дамблдора защищали некие обереги-амулеты… Во всяком случае, на него даже чесотка не напала от искренних проклятий-пожеланий Гарри, он передвигался по дому в своем истинном обличье, высокий и широкоплечий, с квадратной челюстью, волосы, седые и длинные, были аккуратно расчесаны, из-под кустистых бровей на мир взирали со злобным прищуром два синих холодных глаза. Гусиные лапки, разбегающиеся от уголков глаз, приятных ассоциаций не вызывали — этот человек не любил смеяться. Напротив, тяжелый подбородок и глубокие скорбные складки у рта говорили о его склочном и честолюбивом характере. Всему этому способствовала его долгая, полная лишений и разочарования, жизнь.

Началось всё с того, как от него, шестнадцатилетнего юнца, отказался Учитель, Николас Фламель. А ведь он хотел-то всего ничего — исцеления для своей больной сестрички Арианы… ну вот совсем крошечную малость — капельку чудодейственного эликсира бессмертия на основе философского камня. Но не-е-ет, для шестисотлетнего циника просто-напросто дела не было до какой-то там болезной Арианы Дамблдор. Ну болеет она, ну и что, мне-то чего?

Так юный Альбус познал человеческое равнодушие и понял, что оно действительно способно убить. После смерти матери, Арианы и отца Альбус и Геллерт начали изучать природу обскура, пытаясь понять, нельзя ли его стабилизировать в теле мага и хоть как-то приручить? Для этой цели им понадобился живой носитель, и один такой нашелся — Криденс Бэрбоун. Его в Нью-Йорке разыскал Ньют Саламандер, к сожалению, оказавшись в центре событий с путаницей чемоданчиков с тамошним пекарем, был вовлечен в политику МАКУСА и после ряда приключений, отлова разбежавшихся фантастических тварей и запихивания их в переносной зоопарк в чемодане уничтожил обскура…

Который оказался его племянником, Аурелисом Дамблдором!!! Вот так из-за очередной ошибки погиб ещё один родственник.

Гелли отсеялся и встал в ряды Гитлера. А Альбус принялся искать и изучать магию дальше, шатаясь по всем уголкам Европы, постигал все попутные магические науки, включая и оборотничество. Особливо нежно его душа легла на старонидерландскую волшбу, среди которой самой эффектной была магия выворотня, перевертыша, с помощью которой можно было как угодно менять свою внешность. Да что там свою, эту личину можно и на другого напялить, подарить от всей души и надолго, главное, оригинал подольше сохранять.

Достигнув подходящего возраста, Альбус устроился в школу, потому что только в ней полно детей, и только среди них может найтись какой-нибудь угнетёнок. Или вовсе сирота. Но в начале двадцатого века в Хогвартс поступали только потомки чистокровных магов, а те своих детей берегли пуще глаза, строго блюдя закон магии: дети — неприкосновенны, и лишь ближе к середине века объявился сиротка — Том Реддл.

В течение шести лет Дамблдор нежно и бережно окучивал росток черного колдуна-змееуста, поливая самым отборным навозом и удобряя тоннами презрения и унижения, втихомолку подключая тогдашний педсостав, стравливая Тома с учителями, учениками и директором. И ведь ему почти удалось — всего-то год остался до выпуска молодого деревца зла. Но разбуженный змей всё испортил. И Том Реддл вместо того, чтобы убивать девчонку, а после и Реддлов-старших и творить крестражи, угодил в отеческие объятия-кольца приемного папаши-василиска. В общем, коварный змей перехватил инициативу и подарил сиротке папу и дом — целый Хогвартс, чтоб его…

А потом и вовсе стал директором!!!

Пришлось затаиться, ибо директор и Хогвартс оказались симбионтами — слышали, чувствовали и понимали друг друга. И сиротки долгое время не поступали в школу, не было их больше в мирное-то время… Пока наконец некий олень не выгнал из дома жену с сыном. Якобы она ему изменила, и это не его ребёнок!.. Почуяв начало чего-то нового, Альбус встал в стойку, как тот пойнтер, только что слюнями не закапал. Маггловские отцы и матери довольно частенько отказываются от детей, но чтобы это проделал и волшебник… случай совершенно беспрецедентный!

Итак, на горизонте перед Альбусом замаячил почти сирота, папенька слинял в закат, мамуля… хи-хи, тоже вертушка оказалась, уносится вслед за ветрами перемен, недолюбленная и недотраханная. Осталась сущая малость — досиротить мальчика. На прямое убийство Дамблдор не рискнул — магия за такое сильно наказывает. Пример отца это достаточно ярко продемонстрировал: Брайана Дамблдора хоть и осудили и всего лишь посадили в Азкабан, но магия вкупе с дементорами пробудила совесть, и она загрызла его, однажды Брайан заснул и не проснулся. Так что Альбус поостерегся убивать