Студенческие годы. Том 2 - Илья Курдюков

И даже если вдруг оставит

Мир этот сердце без любви,

Я здесь, с тобой, мой друг, товарищ.

Ты только руку протяни.

И если все тебя отвергнут,

Весьма неласково пошлют,

Я твой союзник вечно верный,

Мне лишь с тобой одним уют…

Меня уж помни, друг мой ясный:

Ты света для меня исток.

В любой момент, молю, не гасни

И помни: ты не одинок…»

У причала

Ещё один окончен день,

Ночь очень сладко обнимает.

На город этот пала тень,

И как всегда — всё засыпает…

Но лишь на несколько мгновений

Давай оглянемся назад.

Терзает душу вновь сомненье,

Внутри как будто вянет сад…

Сперва «кошмар», а в нём собаки,

Кусают прямо до крови…

Но сон всегда бывал «обратным»,

А, значит, впредь ему не быть.

И снова кто-то недоволен

Твоей улыбкою иной?

Пускай пожрёт травы на поле,

А ты — останешься собой.

Опять не «первым прибежал»?

А важно ведь совсем другое.

Старался ты и не дрожал,

И знаньем новым удостоен…

Пускай другой сгорит внутри,

А может, даже и снаружи.

А ты, мой друг, опять не злись,

Чтоб мир твой не был вновь нарушен.

Теперь весь этот город спит,

А ты пока ступай к причалу.

Быть может, с виду ты разбит,

Но дух сильнее всей печали…

Приятно видеть этот штиль.

Остудит холод ветра пламя.

Пока что просто помолчи,

Пускай сейчас мы путь не знаем…

Ещё один окончен день,

Поставим точку у причала.

Плыви туда, где нет потерь,

Не начиная всё сначала…

Угроза

Мороз и холод средь весны…

Но это всё ещё игрушки.

Есть столько жути среди тьмы…

Вы у неё давно на мушке…

Вода не будет впредь прозрачной,

Её заменит навсегда

Объект, отнюдь, весьма ужасный:

Наполнит кровь весь мир до дна.

И ветер вихрями подует,

Заполнит небо тьма одна.

И света больше впредь не будет,

И души тронет пустота.

Но и того ведь слишком мало,

Нельзя себя остановить.

Земля откроет очи ада,

Начнёт всё умирать и гнить…

Всё будет так без лишних слов

И без малейшего сомненья,

Если отнимете любовь.

Заполнит вмиг всё сердце мщение…

Я ядом стану вам смертельным

И уничтожу этот мир,

Если оставит моё тело

Любовь и свет чистейших лир…

Час расплаты

Тёмные тучи засеяли небо,

Развеялся всюду холод и мрак.

На чёрный сменяется фон этот белый,

От страха дрожать начинает «экран»…

Я знаю твою однозначную слабость,

Я доступ имею почти ко всему.

Ты встал на пути — какая досада,

Готовься увидеть в глазах моих тьму…

Наверно, ты думал, что всё это просто,

Что сможешь от мести в тихой улизнуть.

Я буду с тобой беспощадным и жёстким,

Ты в жизни ещё не испытывал жуть.

Когда за окном снова станет прохладно,

А дождь омывать не устанет асфальт,

Специально я стану ужасным и гадким,

Ты будешь от боли несчастно стонать…

Я близко… Я рядом… Я в спину дышу…

Известна твоя драгоценная слабость…

Тебя непременно её я лишу…

Уж скоро настанет твоей час расплаты…

ХРОНИКИ

Magicae

Sanatio

Давай ушедшее забудем,

Как Гоголь том второй сожжём.

В муку всё перемелют будни.

Всё растворится под дождём…

Звучат так сладко эти струны,

Они сшивают раны все.

Под светом солнечным иль лунным

Звук исцеляет и в огне.

Когда уходит солнце на ночь,

Пусть забирает сон к себе.

Он уничтожит, что не надо,

Схоронит лишнее в земле.

Окажет сильное леченье

Звук ветра, движущий листву,

Воды журчанье и теченье.

Природы помни красоту.

Движенье — жизнь. И это помни.

Не даст пропасть и умереть.

На месте будешь будто зомби,

В потоках ритма — жить и петь…

Сегодня, может, эти раны

На теле только у тебя.

Когда-то вовсе их не станет,

Последний след сотрёт заря…

И помни, людям не понять,

Какую боль они все сеют.

Одно здесь только — забывать.

Найдут свою управу звери…

Все эти раны заживут.

Играй же дальше эту партию.

Не ной, когда они пекут,

Лишь молви про себя «sanatio»…

Ordo

Порой «бездарность» держит верх

И нарушает весь порядок.

Тому свидетель «лишний» снег,

Но мы ему безмерно рады…

Довольно вам играться, «дети»,

Пора вам сладко всем заснуть.

Горят из ваших ниток сети,

Ложь не затмит стальную грудь…

Пора здесь навести порядок,

И всё расставить по местам.

Огромна хаоса плеяда,

Но здесь не нужен даже план.

Как пыль метлою подметая,

Прогнать всю ненависть и грусть.

Уборка эта не простая…

Но кто идёт — осилит путь.

Как мусор в чёрненьком мешке

Летит со свистом на помойку,

Так полетит и весь тот смех,

Что казнь душе когда-то строил.

Так много книг лежит в округе,

Не все уже весьма нужны.

На полке важное лишь будет,

Все остальные — сожжены…

И вместе с тем сгорают мысли

И эти лишние слова.

И человек, что стал «нечистым»,

Свою получит скоро казнь…

Туман возьмёт однажды город,

И всё, что разбросало боль,

Получит больше в своё горло.

Лишь на часах пробьёт «ноль-ноль»…

Не быть доверчивым и гордым,

Но быть весёлым и простым.

Пускай теперь наступит «Ordo»

Под уходящий звук зимы…

Excisio

Защиты лучше нападение,

И потому из сердца вон

Изыди, жалкое творение.

Ты пустота… Ты жалкий звон…

Когда творить желаний нет

И всё как будто надоело…

Ты, проклиная целый свет,

Ломаешь всё, чему нет дела…

Зачем нам мусор? Только гений

Его сумеет превратить.

А что же нам, обычным смертным?

Чтоб не мешал, размазать в пыль…

Все эти старые постройки,

Что нам напомнят прошлый век,

Во благо жизни и здоровью

Снесёт какой-то человек…

Страшна не полностью разруха,

Есть неплохая сторона:

Чтобы поставить вновь конструктор,

Нам нужно что-нибудь сломать…

И всё, что может помешать,

Порой лишь нужно уничтожить.

Разрушить, может быть, взорвать.

И быть при этом осторожным…

Изыди, жалкое дитя.

Не порти мне мою же миссию.

Судьба потом казнит тебя…

Сломает изнутри «Excisio»…

Tenebrae

Этот город затянется небом

Слишком серым, как будто