Студенческие годы. Том 2 - Илья Курдюков

Сигареты с обёрткою белой -

Ту, что смачно так кто-то курил.

Опрокинет в бездонную глотку

Этот город пьянящий бокал -

Тот, что доверху ливнем наполнен.

Дождь слезою его наполнял.

И по метрам квадратным дорог,

Перекрёстков и улиц квартальных

Растечётся весь город водой,

Непрозрачной, но будто хрустальной…

Этот мрак — как болезнь — он заразен.

Этот мрак — как осколок в груди:

Если вытащить — кровь вытекает,

А оставишь — всё тело болит…

Но засохнут от солнца все лужи,

И разгонят все тучи ветра.

Ясный день всяко хмурого лучше,

Но порой от тоски не сбежать…

Небо плачет, а город грустит -

Он его ведь всегда понимает.

Тень содержит в себе наша жизнь.

Неотъемлема часть «Tenebrae»…

Natura

Так ярко светит пламя солнца,

Приятно хлещет пена волн,

Песочек нежно прикоснётся -

Природа дарствует покой…

Хотел как будто корни древа

В душе отдельной, но родной,

Пустить себя, расти безмерно…

Но отрубил нечаянно ствол…

И стали гнить и сохнуть листья,

Плоды завяли как цветы.

И хрупкой вазой стали быстро

Все ветки в дебрях пустоты…

Но важен ведь не ствол, а корень.

Ему не день был отведён.

И за потраченные годы

Он снова ветками зацвёл.

Пока упавшая на землю

Вся крона временем гнила,

Врастали корни мощно, смело,

Чтоб древу снова не упасть.

Теперь не выкапать, не срезать,

И ствол уже не повредить,

Ведь прочно корни взяли землю…

Осталось древу вверх расти…

И солнца свет процесс ускорит,

Вода подарит древу жизнь,

Земля руками держит прочно

Весь натуральный механизм…

И пусть ещё потратим время,

И, может, больше, чем тогда,

На всё одно есть объясненье:

Души той почва дорога…

Injuria

Гуляли, веселились, пели,

Ломали многое вокруг…

Увы, но это не качели.

Сгустились тучи в небе вдруг.

Они пришли по ваши души,

Они покажут свой оскал.

Коль ты когда-то предал дружбу,

Под суд и кару, «друг», попал…

Нельзя вот так вот бесконечно

«Играть» на нервах у других

И строить счастье человечье,

Кому-то тем ломая жизнь…

Довольно. «Песни» эти спеты.

Конец «гуляньям». Смех утих.

Весь гнев поднялся прямо в небо,

Всегда имел сей суд мотив.

И даже ждать уже не нужно,

Теперь всё «это» началось.

Сто лет в руках держал «оружье».

Прошу начать задумку, Дождь…

Пока вся «накипь» не исчезнет,

И не наступит впредь покой,

Им только острых сотни лезвий…

Пусть заберут «осадок» свой…

А «ты» ведь даже не поймёшь,

Как упадёшь под тень безумия.

Платить за всё настал черёд…

Вас ожидает лишь «Injuria»…

Per aspera ad astra

Ломая «кости» эти в кровь,

Мой друг, сквозь «терни» пробирайся.

Ты можешь всё здесь превозмочь,

Ведь стоит только разыграться.

Уж чем-то жертвовать придётся,

Иначе жертвой станешь сам.

Скупой об скалы разобьётся,

Его утянет бездны пасть.

Ты можешь быть не просто сильным,

Ты превосходишь даже мощь.

Стирая стены в груды пыли,

К мечте без устали идёшь.

И пусть порой совсем жестокий,

И «тени» держат иногда,

Но так ведь будет меньше боли,

Не сможет нож вонзить беда.

Вся мощь, мой друг, ни в кулаке,

И ни в умениях, ни в слове,

Ни в мыслях в томной голове,

Она в терпении с контролем.

Ломай же «кости» эти в кровь,

Мечта нас ожидает «завтра».

Не отступая с поля вновь,

Мой друг, «per aspera ad astra».

Tempestа́s

Приятный звук паденья капель,

Что с неба армия сошла,

Как будто в сердце лёд расплавит

И дух поднимет в небеса.

Стучит вода по крыше звонко,

Не отвлекая не на миг,

Ведь всё внимание на окнах -

Их водопадом дождь постиг.

Стекает вниз по тротуарам

И граням уличных дорог,

Ей ничего от нас не надо,

Лишь течь, куда тропа ведёт.

И смоет что-то по пути,

И на потом оставит лужи.

Водой наполнены дожди,

Что очищают мир наш душный…

И не пугают гром с грозой,

На место будто что-то ставят,

Что изменил закон людской.

Уж своё дело небо знает…

Дожди и ливни, грады, грозы -

Успокоения рассказ.

В часах истока всей погоды

Покажет стрелка «Tempestа́s».

Amor

Ты разве золото искал?

А может, власти или славы?

Любовь вовеки возвышал.

И без неё тебя оставят?

Ты ненавидишь эту землю,

Что носит, кормит всех вокруг?

Твоя любовь к земле безмерна!

Ты жаждешь мира, а не мук…

Ты ненавидишь эту Жизнь,

Что так прекрасна и красива?

Да ты и Смерть готов убить,

Лишь бы бессмертие накрыло…

Ты разве яро ненавидишь

Здесь суету и все дела?

Да ты ведь ими сладко дышишь!

Тебе бы это повторять…

Порой, конечно же, бывает,

Несносный, нетерпимый люд

К себе лишь злобу вызывает.

В твоём ей сердце не приют.

Когда протикают часы,

Спадают чёрные оковы,

И чистый, яркий свет любви

Горит в тебе и к людям снова…

И неужели веришь ты,

Что в одиночестве жестоком

Тебе остаться суд гласит?

Ты ошибаешься, дружочек…

Уж я прекрасно понимаю -

Тебе всего нужней любовь…

Иным и высшим заклинаю

Взаимно-сильное «Amor».

Коль ты так любишь эту жизнь

И все внутри её аспекты,

Она и тем же наградит.

Всему своё приходит время…

Безумие

Трещины

Эффект хмельного опьяненья,

Что не бывало никогда:

Ты, опрокинув все сомненья,

Перестаёшь опять дышать.

И треск в груди — как будто хлопья,

Снежинки словно под ногой

Тебе кричат о своей боли -

Всей ощущаешь головой.

И треск сильнее — будто стены

Не могут что-то впредь держать.

Ты это жизнь свою всю держишь,

Но стены могут исчезать…

Песок посыпался, просветы -

Там явно всё же что-то есть…

Теперь никак неважно где ты -

Придётся это лицезреть…

Ещё пока что, отвлекаясь,

Уйти возможно и забыть,

Но чудом снова возвращаясь,

Ещё сильней внутри горит…

Когда ограда к чёрту рухнет,

Освободится, что за ней,

Мне станет легче — это чую…

Сверли же стены, враг, сильней…

Буря

«Не останавливай себя

Ни перед чем и перед кем-то,

Всё это — жалкая стезя

Людей, слабеющих в