Инквизитор - Ян Анатольевич Бадевский

Переобувшись и переодевшись, я направился к оружейнику, где сдал под роспись сакс с тычковым ножом. Почему-то вспомнилось, что сакс местные святоши уважительно называют Десницей. В учебниках это даже пишется с большой буквы.

Мастер-оружейник упаковал оружие в специальные боксы, прикрепил к свёрткам наклейки с моими данными и заявил, что каббалистический отдел загружен, и я получу свои клинки уже после Нового года. От предложения временно поносить другой сакс я отказался. Мне, знаете ли, родовой меч по душе. И мои техники, которые лучше любого меча.

Тут же я получил тонфы.

Эти штуковины мне напоминают дубинки полицейских — я иногда вижу их у стражей порядка в разных городах нашей необъятной Родины. По сути, дубинка с ручкой. С моей точки зрения, этим только в носу ковыряться. Или избивать парализованных младенцев в песочнице. Но мастер-оружейник со смешком заметил, что эти «ковырялки» благодаря цепочкам Знаков и разломным материалам выдерживают рубящие удары катан и двуручных секир. Пожав плечами, я сложил тонфы в общий чехол, перебросил трофей через плечо и вышел из мастерской.

По изменённому графику у меня тренировка с наставником в яме, потом обед, а дальше — увлекательные часы в информаториуме. Мне откроются новые тайны, а ещё я смогу раздобыть учебники из списка, который для меня составляет Бронислав. Интересно, когда я стану отцом, смогу поставить в своей усадьбе компьютер и подключиться к Тайной Сети? Ведь если я правильно понимаю, братья объединили свои машины с помощью телефонных кабелей…

Бронислав ждал меня в додзё.

— А почему не арена? — поинтересовался я, задвигая за собой дверь и отряхивая снег с ботинок.

— Нам потребуются манекены, — заявил каратель, стоявший в центре пустого зала. — Ты познаешь великую силу тонфы и научишься её ценить.

— Думаешь, я не ценю?

Бронислав хмыкнул:

— Поверь, я тебя уже изучил. Ничего ты не ценишь, кроме своих техник.

Глава 14

Выскользнуть из дружеских объятий было нелегко. Сначала на меня набросились Карина с Динарой, потом к толпе почитателей присоединился Вейцер, но больше всего мне досталось от Ильи, лапы которого можно было сравнить с тисками.

— Я думала, тебя монстры сожрали! — заявила Динара.

— Чего? — охренел я.

— Так говорят, — подтвердила Карина.

— Кто говорит? — уточнил я.

— Да все, — присоединился к подругам Вейцер. — Рост поехал с Брониславом на север и сгинул за Вратами. Инквизиция скрывает гибель послушника. Ну, и всякое такое.

— О поездке никто не должен был знать, — нахмурился я.

— Я вас умоляю! — всплеснула руками Карина. — Мой дядя знает, все преподы в курсе. Что вы там делали… это засекречено, насколько я поняла. А факт отъезда ни для кого не секрет.

— Сябра, — Илья чуть не прибил меня к полу своей ручищей. — Мы ж гэта… саусем тут…

— Не переживай, — успокоил я кузнеца. — Всё в порядке. Просто покатались, посмотрели на людей… Ничего страшного и опасного.

От волнения Илья снова перешёл на свой непонятный диалект.

— Эй, только мне кажется, что у него ряса потемнела? — Мирон пытливо уставился на меня.

— И мне так кажется, — согласилась Карина. — Освещение тут хорошее. Это… тёмно-серый? Третья ступень?

Я неохотно кивнул.

— Твою дивизию! — вырвалось у Ильи.

— Протрите мне очки, — ухмыльнулся Мирон.

— Какие очки? — фыркнула Динара. — Ты их когда носить начал?

— Признавайся, — Карина подступила ко мне вплотную. — Ты подкупил протоинквизитора? Продал душу Древним? Покрасил рясу для понта?

— Там ещё нашивки есть, — реакция друзей на моё повышение оказалась очень бурной. — Их не подделать.

Карина присмотрелась повнимательнее.

— Серебряный Молот? Награда за доблесть в особо тяжёлых условиях?

— Упс, — я понял, что на нашивках заострять внимание не стоило. — Это тебе показалось.

— Ты же на прогулку отправился, — теперь уже и Динара стала наседать. — А получается что?

— Уровень допуска получается, — выражение моего лица стало многозначительным. — Которого у вас нет. Поэтому я ничего не могу рассказать, уж извините.

— Нечестно, — расстроилась Карина.

— Как есть, — виновато развожу руками.

— Так, а разве не нужно экзамены всякие сдавать, драться и это вот всё? — решила уточнить Динара.

— Боёвку я сдал в рейде. А экзамены — здесь.

Друзья начали наперебой расспрашивать про испытания, я по возможности отвечал. Мы шли в столовую и ловили на себе заинтересованные взгляды однокурсников. Некоторые хмыри смотрели на меня косо и с недоверием, но таких было меньшинство.

Столовая встретила нас привычным столпотворением, грохотом посуды и запахами, от которых рот начал наполняться слюной, а в животе заурчало. Я ведь с утра ничего не ел, настолько замотался с формальностями. Набрав побольше вкусного, с упором на рыбу, кашу и салаты, мы отправились на поиски свободного столика. По дороге я заметил рыжулю в сутане дознатчицы, которая перешёптывалась со своей черноволосой подругой, бросая на меня откровенные взгляды. Девушки стояли в секторе полезного питания.

— Они как с цепи сорвались, — не выдержал я.

— Пока ты отсутствовал, — пояснила Карина, — образовался небольшой фан-клуб твоего имени.

— Шутишь.

— Вовсе нет. Тебя называют лучшим первокурсником за всю историю Туровской семинарии.

— Явное преувеличение.

Последняя реплика принадлежала Смолину.

Я поставил поднос и бросил через плечо:

— Зато с главным слабаком на потоке всё ясно. Пальму первенства у тебя не отнять.

Честно говоря, после этого замечания я рассчитывал на весёлую заварушку. Ухажёр Карины был просто грязью, но я зацепил его честь. По логике вещей, аристократ должен был сорваться с катушек, вступить в драку и неизбежно проиграть, но Павлик удивил. Криво усмехнувшись, он изрёк:

— Ещё не вечер, Володкевич.

И удалился с гордо поднятой головой.

— Что это с ним? — удивился я. — Даже челюсть лечить не захотел.

Мы расселись по своим местам, и Карина пояснила:

— Ты просто не знаешь, кто взял Смолина в ученики.

— Удиви меня.

— Отец Алексей.