В объятии Зверя. Том 2 - Зена Тирс

— Что ты делаешь здесь? — выговорил он.

— Здравствуй, Рейван, — ответила Маррей.

Порывы ветра, сдирающие снег с карнизов, заставляли её дрожать от холода.

— Здравствуй, Марр… — сказал Рейван, голос его прервался.

Владычица не смогла разобрать: рад он ей или раздосадован её присутствием. Отец Сетт нагнал Рейвана, и все вместе они вернулись в зал.

Рейван сдвинул приборы старого хранителя в сторону и уселся во главе стола.

— Если ты не против, Зверь, Причастие проведём завтра: сейчас уже поздновато, — проговорил отец Сетт, опустившись в соседнее кресло.

Рейван коротко кивнул и перевёл взгляд на Владычицу.

— Зимний путь был долог и тяжёл, — вздохнула Маррей, опустив плечи и вытянув шею к Рейвану. — Почему ты не ешь?

Она поднесла к лицу ладонь, чтобы умерить рвущееся изнутри желание приблизиться к нему. Многодневная мучительная тоска отступила во мрак ночи, за стены крепости.

— Его мучит тошнота — это зов Причастия, — пояснил отец Сетт. — Но заставь себя поесть, Рейван! — Старый хранитель сделал глоток вина и хитро улыбнулся: — Или выпей. Сегодня у риссов Новый год, и мы с Владычицей Маррей празднуем.

Маррей подняла кубок и улыбнулась. Плеск греющего изнутри вина возбудил её и обнажил все чувства. Рейван улыбнулся, взяв кубок, и откинулся на спинку кресла, предаваясь теплу и покою.

— Мы не топим вторые этажи, там, где ты раньше обитал, — крепость сейчас пустует, — сказал отец Сетт. — Выбери себе любые покои здесь — и я велю, чтобы тебе их приготовили.

— Я сам распоряжусь, не беспокойся, Сетт, — ответил Рейван.

Старый хранитель давно насытился и не знал, о чём ещё поговорить. Никто не отзывался на его попытку продолжать беседу. Рейван молчал, и Владычица тоже молчала, продолжая наглаживать краешки блюд на столе. Отец Сетт подождал ещё немного, вздохнул… Поняв, что ещё миг — и он неприлично захрапит в кресле, он поднялся.

— Я отправляюсь спать. Слишком уж я стар, чтобы встречать бодрствующим начало очередного года.

***

Старый хранитель ушёл. Как только они остались вдвоём, Рейван придвинулся к Маррей и взял её за руку. Он ощутил, как от прикосновения к её гладкой нежной коже внутри унимается трепещущая боль, грохот яростной битвы и наступает упоительная тишина.

Владычица сжала его руку в ответ и поглядела в глаза. Тепло её взгляда успокоило его.

— Я так скучал по тебе, — произнёс он.

Маррей улыбнулась. В этот миг ей казалось, что никто и ничто не помешает им быть вместе. Очень скоро. И навсегда. Не помешает ни его ядовитая кровь, ни её царствующий муж.

— Ты закончил? — прошептала она.

Рейван взглянул на своё едва тронутое блюдо и кивнул.

— Тогда стоит идти отдыхать.

Кзорги-охранники выросли из мрака и встали у Маррей за спиной.

— Уйдите, — сделал им жест рукой Рейван. — Я сам провожу Владычицу.

— У нас приказ царя… — заговорил один из кзоргов.

— Над вами я командир, — осёк его Рейван. — Крепость она не покинет, не о чем тревожиться.

Рейван шёл впереди по тёмной промёрзшей галерее, освещённой факелами. Его плечи из-за меха плаща казались Маррей вдвое шире. Она любовалась его воинственной фигурой с дерзко болтающейся по спине косой и чувствовала, как внутри неё пели песнь терпкое вино и настоявшаяся страсть.

Остановившись у покоев, Рейван отворил тяжёлые, обитые железом деревянные двери. Летом они берегли прохладу, а зимой сохраняли тепло очага. Он пропустил Маррей вперёд и вошёл следом. Рейван желал обнять Владычицу на прощание, но пока решался сделать это, Маррей сама приблизилась и коснулась лицом его лица. Он встретил её губы и тронул их едва слышно. Ощутил запах её волос и понял, что не сможет уйти. Маррей положила руки ему на плечи. Рейван вздрогнул.

— Что с тобой? — Она отвела в стороны тяжёлый ворот плаща и увидела, что плечи Рейвана перекошены. — Что с твоей спиной?

— Я был ранен, — нехотя ответил он.

Маррей потянула его ближе к свету. Её пальцы справились с застёжками его одежды обычно, рутинно. Он почувствовал в её движениях немалый опыт и ощутил страх. Многих немощных она излечила, многим помогла, но он не желал от неё сочувствия, не хотел быть слабым перед ней.

— Я лишь взгляну, — успокоила она.

— Взгляни.

Маррей встала у Рейвана за спиной, прижала пальцы к позвоночнику, надавила на мышцы. Он желал её прикосновений — но не таких изучающих.

— Левая часть спины ослабла после рассечения, — сказала она. — Это был топор?

Рейван вздохнул.

— Нужно наложить стягивающую повязку, чтобы уменьшить нагрузку на правую часть. Тогда со временем должно выправиться.

Владычица говорила о том, что ему и без того было известно, и Рейван молчал, вслушиваясь в движения её пальцев.

Маррей прильнула к нему.

— Я тоже очень скучала по тебе, — прошептала она.

Рейван не пошевелился: боялся сделать что-то не так и спугнуть её.

— Ляг, я перевяжу тебя, — сказала она.

Рейван сел на постель. Маррей отправилась к столу, где лежали её лекарские принадлежности.

— Ты не похож на себя, выглядишь потерянным, — сказала она, обернувшись. — У риссов всё сложно?

Рейван с удивлением взглянул на Маррей. Она никогда не любила войн, остерегалась близости битв — и вдруг задала вопрос, на который не пожелала бы знать ответ. Он промолчал.

Рейван лёг и ощутил, как тело утонуло в мягкости постели. Гул усталости растворился на пушистых ворсинках одеял. Он глядел на Маррей, увлечённо готовившую материю для перевязки, и с упоением ждал, когда она прикоснётся к нему.

— Я ищу способ избавить тебя от Причастия, — сказала Владычица, сжав в ладони перевязь. — Завтра всё решится. Я уверена, что всё получится, и мы сможем быть вместе… Рейван? Слышишь?

Он не отозвался. Маррей повернулась и увидела, что кзорг заснул. Она неуверенно подошла и взобралась на постель.

За стенами цитадели царствовала самая долгая ночь в году. Плясала метель, и призраки носились верхом на снежных вихрях.

Маррей приблизила лицо к Рейвану и вдохнула его запах: хвои, яблок и хмельного мёда. Она положила ладонь ему на грудь, и