Русский Харьков - Станислав Александрович Минаков

От границы орудийный дым —

За него, и за страну родную,

Жизнь, коль надо будет, отдадим.

23-летний Михаил Кульчицкий погиб 19 января 1943 г. под селом Трембачево Луганской области, в ходе развития Сталинградской битвы.

У Кульчицкого наиболее часто вспоминают знаменитое, написанное за три недели до гибели и помеченное автором «26 декабря 1942 г., Хлебниково – Москва»:

Мечтатель, фантазёр, лентяй-завистник!

Что? Пули в каску безопасней капель?

И всадники проносятся со свистом

вертящихся пропеллерами сабель.

Я раньше думал: «лейтенант»

звучит вот так: «Налейте нам!»

И, зная топографию,

он топает по гравию.

Война – совсем не фейерверк,

а просто – трудная работа,

когда,

черна от пота,

вверх

скользит по пахоте пехота.

Марш!

И глина в чавкающем топоте

до мозга костей промёрзших ног

наворачивается на чёботы

весом хлеба в месячный паёк.

На бойцах и пуговицы вроде

чешуи тяжелых орденов.

Не до ордена.

Была бы Родина

с ежедневными Бородино.

Однокурсник Кульчицкого по Литинституту Сергей Наровчатов заметил в 1960-х гг.: «Наше поколение не выдвинуло великого поэта, оно само по себе – все вместе – выдающийся поэт с поразительной биографией. И у нас есть свои герои, свои мученики, свои святые».

Кульчицкий, несомненно, – один из героев и мучеников своего поколения. Исследователи напоминают, что И. Сельвинский, Н. Асеев, С. Кирсанов, П. Антокольский пророчили ему будущее эпического поэта масштаба Маяковского, да и сам Кульчицкий верил в своё предназначение и про то писал родителям в Харьков 1 декабря 1940 г.: «Пахнет тем, что нам удастся пройти в печать и переделать в поэзии всё по-своему. Сторонников у нас всё больше, как и врагов. Может быть, я стану очень большим из поэтов, потому что поэзия теперь в болоте, а я стараюсь писать как могу лучше».

Кульчицкий обладал живым языковым чутьём, любил малороссийские реченья: «О как я русских девушек прохаю говорить любимым губы в губы задыхающееся «кохаю» и понятнейшее слово – «любый».

Харьковский филолог М. Красиков рассказывает, что ещё школьником Кульчицкий составил картотеку 85 основных стихотворных размеров, беря примеры из любимого Лермонтова или же сочиняя их; упражнения ради «переводил» Жуковского на язык Маяковского и наоборот. С детства одним из его любимейших поэтов был Велимир Хлебников; мальчишку волновало, что Председатель Земного Шара бродил по харьковским улицам! В стихотворении о Хлебникове Кульчицкий воспроизвёл известную легенду о том, как поэт сжёг свои стихи, чтоб ребёнок мог согреться этим теплом.

Огромный гроссбух, в котором были десятки тысяч строк, написанных Кульчицким в 1940–1942 гг., канул в огне войны. «Мы не знаем, каких высот достиг бы Кульчицкий в поэзии. Но он был «творянином» (любимое хлебниковское словцо), успевшим сотворить самое главное – себя. Сотворить столь талантливо, что нельзя не ощутить реального тепла, прикасаясь к его поэзии, его судьбе» (М. Красиков).

Бабушка поэта по отцу Евгения Фёдоровна Цвейгер была певицей и актрисой. Играла в харьковском театре Сарматова, а после революции – в Народном театре (Театр Дома рабочих металлистов). Состояла в родстве с поэтом Фетом. «Бабушка посещала его в Орловской губернии, – поделилась в своих воспоминаниях сестра М. Кульчицкого Ольга Валентиновна, – но дружбы у них как-то не получилось… Окончила Одесскую консерваторию по классу вокала, полюбила Михаила Васильевича, деда моего, за которого и вышла замуж. Дед был казацкого рода, хотя корни тянутся из Польши. А прадед наш – храбрый казак Василий воевал с турками и принимал участие в освоении Кавказа. Из военных походов он привёз себе жену – грузинскую княжну. Жили они с тремя сыновьями в Киеве. Один из них, Михаил, и был нашим дедом».

Сам же поэт в стихотворении «Дословная родословная» писал:

Моё родословное древо другое —

Я темнейший грузинский

Князь

…..

Я немного скрывал это

Все года,

Что я актрисою-бабушкой немец.

Но я не тогда,

А теперь и всегда

Считаю себя лишь по внуку:

Шарземец.

К словам Ольги и Михаила Кульчицких можно добавить лишь то, – рассказывает харьковский публицист Д. Губин, – что они происходили из дворян Херсонской губернии. А также главное – рассказ о судьбе их любимого отца Валентина Михайловича (1880–1942), героя Русско-японской войны и Первой мировой. 3 июня 1900 г. Валентин Кульчицкий вступил в армию «рядовым на правах вольноопределяющегося 2-го разряда». За одну из разведок во время Русско-японской войны в ноябре 1905 г. он получил первую боевую награду – Георгиевский крест 4-й степени. К концу службы был кавалером полных четырёх Георгиев – орденов, которыми награждали за исключительную личную храбрость. Затем был произведен в офицеры и дослужился до ротмистра. В Первую мировую войну Кульчицкому довелось служить под командованием генерала Брусилова. На фронте Валентин Михайлович начал вести дневник, страницы которого вошли в изданные им позже рассказы о войне. В. Кульчицкий – также автор двух поэтических сборников. «Отклики души в минуты вдохновения» изданы в 1906-м в Твери, а «Росинки поэзии» – в 1912-м в Харькове. В 1917 г. Валентин Михайлович женился на Дарье Яструбинской, сироте, переехавшей из Славянска.

Б. Слуцкий вспоминал: «Давным-давно в Харькове на Грековской улице в темноватой, уставленной старинной мебелью квартире Кульчицких Миша показывал мне несколько тоненьких книжиц отца. Среди них были стихи – они, кстати говоря, описаны в известном библиографическом томе Тарасенкова (Русские поэты XX века: 1900–1955). Было и несколько брошюр об армии, о морали военного человека, офицера, гвардейца. Мы с удивлением вычитали из брошюр полемику с Короленко: В.М. Кульчицкий отстаивал необходимость в офицерской среде дуэлей. В.Г. Короленко зло и убедительно его оспаривал».

Но главной книгой В.М. Кульчицкого, как считала Ольга Валентиновна, стали «Советы молодому офицеру», в которой в виде афоризмов были изложены «даже сейчас, а может быть, именно сейчас неустаревшие истины и правила поведения на службе и в быту». Выдержав несколько переизданий, книга стала основой принятого в армии кодекса чести офицера. Её цитировала газета «Красная звезда» в конце 1943 г.

После революции отец будущего поэта Кульчицкого получил юридическое образование и работал юрисконсультом.

Сегодня о поэте в Харькове напоминают мемориальная доска на доме, где он жил (улица Грековская, 9/ переулок Ващенковский, 2), а также имя на мемориальных досках, посвященных погибшим в войну в местном отделении Союза писателей и в 30-й школе, где Кульчицкий заканчивал старшие классы десятилетки.

Мемориальная доска на доме,