Я не дам тебе развод - Алиса Вебер

Она спала рядом с Матвейкой, такая трогательная, хрупкая. Осталась в доме и никуда не сбежала. В этом я увидел шанс.

Все случилось быстро, за считанные минуты, зато страсть была неподдельной. Я правда хотел с ней поговорить, но оказался рядом, и этот ее голубой тонкий халатик просто снес мне крышу. Ее аромат, ее вкус, ее свежее, сладкое дыхание.

Мы вместе провалились в забытье и столкнулись в едином порыве.

В ней по-прежнему не хватало опытности, зато все эмоции были искренними и отозвались во мне гораздо мощнее, чем со всеми другими женщинами. Во сто крат. Я вдруг понял, что никогда не получал от женщины столько настоящего отклика.

И еще понял, что не захочу уже никакую другую, Эльза для меня одна такая, несравненная, идеальная. Оказывается, я был женат на своей идеальной женщине и, идиот, не подозревал об этом, упустил ее. Но удержу!

Вмиг ощутил, что Эльза моя, теперь пути назад нет и развода она никакого не получит.

Едва дыхание пришло в норму, решился посмотреть на Эльзу. У нее были закрыты глаза, и было непонятно, разочарована ли она случившемся, или довольна, или жалеет.

Заметил, как уголки ее губ слегка подрагивали, будто готовые растянуться в улыбке. Улыбается? Такого я не ожидал, и теперь залюбовался тем, как она млеет после нашей страсти.

Моя ты Эльза, моя… Почему-то уверен, что у нее никого не было.

На тумбочке вдруг ожил передатчик. Ощутил досаду, хоть и речь шла о моем сыне. Матвейка звал маму. Проснулся, и жена сразу подхватилась, оправляя на себе одежду, которую я, впрочем, не успел снять с нее, как и свою.

— Я сам к сыну пойду, — остановил ее, вдруг приняв неожиданное решение и тронув за плечико, — а ты в душ лучше сходи.

Глаза жены сияли голубым светом, улыбка играла на губах. Хотел к ней потянуться, но решить не спешить. А то взбрыкнет гордячка, если буду давить, знаю я ее.

Жена кивнула и быстро скрылась в ванной, а я взял радионяню и отправился к сыну.

— Мама? — спросил Матвейка, потирая кулачками еще сонные глазки.

— Мама скоро придет, — наклонился над постелью и поднял малыша на руки, заодно подхватывая игрушку, лежащую на кровати. — А ты пока поиграешь со мной, с папой.

Малой доверчиво потянулся ко мне и расширил глаза.

— Папа? — удивленно склонил голову, держась за мое плечо.

От досады скрипнул зубами. Слово папа ему незнакомо. Но злиться я мог только сам на себя, злость на Эльзу как-то сама собой прошла. Я знатно накосячил, и поэтому она и сбежала.

Спустился с сыном вниз, и захотелось пить, в горле пересохло. Еще не успел дойти до кухни, как услышал приглушенный голос матери. Она разговаривала с помощницей экономки, которую сама же порекомендовала пару лет назад.

— Вот, держи… И про каждый ее шаг мне докладывай. Мы эту заразу выведем на чистую воду! — шипела мать, а я придержал шаг, интересно стало, что за козни она строит в моем доме. — Ишь ты, три года носа не показывала, а тут примчалась. Дом весь вверх дном перевернула, сына моего с ума свела. Ремонт ей подавай, новые вещи! И пацаненка своего притащила, непонятно, кто его отец… А ведь на моего Давида его повесит.

— Тетя! — громко и радостно возвестил тот, о ком шла речь. Я понял, что нас обнаружили, и вышел из-за угла.

Успел увидеть, как девка в переднике спешно прячет купюры в карман.

— Что здесь происходит? — спросил, строго глядя на мать. — Ты шпионку ко мне в дом пристроила? Ма? Зачем?

Я не мог устроить разборки, пока на моих руках сидел ребенок. Не хотел его пугать. Но я разберусь, как только Эльза придет и заберет малыша.

— Сынок… Ты не горячись, — мялась мать, семеня за мной следом.

Я прошел в гостиную, где было пыльно и полным ходом шли ремонтные работы. Развернулся и двинулся к столовой. Там было тише, я присел на небольшой диванчик и отпустил Матвейку на пол.

— Давид, ну прости меня… — скулила мать, прикладывая к сухим глазам белый кружевной платочек. — Я же как лучше хотела…

— Следить за моей женой и сделать все, чтобы заставить Эльзу сбежать? Этого ты хотела, — припечатал, может и грубо, но по-другому не получилось. — Она моя жена, и другой мне не надо, понимаешь?

— Ты три года про нее не вспоминал. Ты не любишь ее… И ребенок ее, ты же не можешь быть уверен, что она его именно от тебя родила. Надо тест на отцовство сделать!

— Мам, ты серьезно так думаешь? Да ты посмотри на Матвейку, это же я в детстве. Здесь у меня ни малейшего сомнения нет. И при чем тут мои чувства? Они тебя точно не касаются, — отбрил ее.

Вот еще она не вмешивалась в мои отношения с женой.

Будто в подтверждение, сын подошел к нам и протянул бабушке лопоухого зайца. Она застыла, словно змею увидала. Меня вдруг оскорбило ее неприятие моего сына. Другими глазами посмотрел на мать. И сделав выбор, в котором не сомневался.

— Знаешь что? Тебе лучше уйти, и вообще, поменьше бывать в нашем доме, раз тебя так нервирует малыш, в котором и твоя кровь течет, — встал с дивана, показывая тем самым, что разговор окончен.

Подхватил Матвейку на руки. Надо отнести его к матери, я не знаю, может, после отдыха он есть хочет. Надо разузнать о привычках сына. Я собираюсь быть полноценным отцом, а не наблюдателем со стороны.

— Давид! Сынок! Неужели ты меня прогоняешь? Свою мать! Променял меня…

— Да, если хочешь, то прогоняю, — прервал стенания той, которая родила меня и должна понимать, что значит ребенок для родителя. — Ты сама такой вывод сделала, мама. Ты могла бы быть счастливой бабушкой и заниматься маленьким внуком. А ты всей душой отрицаешь его существование. А ведь других внуков у тебя не будет. Только мои дети от моей жены!

Я уже подошел к лестнице, а мать все следом шла, не унималась. Все твердила, что я ее единственный сын и ей плохо без меня. Припомнила, как нам всем было хорошо с Линой.

Мне вдруг подумалось, что и Лина могла быть шпионкой матери, как та девушка. Ведь и ее мать со мной познакомила когда-то, еще до Эльзы. Даже остановился на нижней ступеньке.

— Раз тебе так Лина нравится, так и живи с