Яшмовые сны - Антология

– Скоро я умру и ничем уж не смогу отплатить вам за ваши заботы. Прошу вас об одном: после трехлетнего траура возвращайтесь к своим родителям, к братьям и сестрам и заботьтесь о них до конца своей жизни, пока мы не встретимся с вами в мире ином!

Дамы опечалились, понурили головы и залились слезами, не смея сказать ей в ответ ни слова.

Королева приказала привести в порядок ее покои, попросила помочь ей умыться и одеться и послала служанок за королем. Король уселся у нее в ногах и спросил укоризненно:

– Почему вы не бережете себя?

Роняя слезы, королева заговорила:

– Вы были так добры, что выбрали меня в жены и жаловали титулом матери народа, – я же не смогла родить вам сына. И оттого душа моя неспокойна: ведь ничем не смогла я отплатить вам за ваши великие милости. Сегодня я прощаюсь с вами навек, зная, что душа моя осуждена блуждать в мире ином с неудовлетворенными желаниями. Прошу вас: забудьте о своей несчастной жене и живите во здравии и счастии много-много лет!

Король встревожился:

– Зачем говорите вы такие страшные слова?

Он не смог продолжать – слезы душили его. Королева вздохнула глубоко и продолжала:

– Я умру спокойно, если буду знать, что вы здоровы и благополучны.

Она дала знак приблизиться наследнику и его кровному брату, а также их матерям, придворным дамам Чан и Чхве, и сказала:

– Несчастливая доля выпала мне: шесть лет терпела я горести и лишения в изгнании. Но по милости государя вновь взошла на трон и думала, что проживу еще долго и увижу вас и детей ваших счастливыми. Сегодня я ухожу от вас – вы видите, как я несчастна. Пусть же вам выпадет иная судьба – живите долго и будьте счастливы подле нашего государя!

Второму сыну короля, Ён Ину, было в то время восемь лет. Королева взяла его за руку и сказала:

– Ты умный и способный мальчик, я тебя очень любила. Жаль, не увижу тебя больше никогда!

Она отпустила их и подозвала братьев, всех своих родных и близких и, глядя на них, тихо плакала, не в силах уже сказать им ни слова. Родные поклонились ей дважды и стояли молча, утирая слезы.

Король был вне себя от горя – голова у него закружилась, в глазах потемнело. Превозмогая себя, он встал, взял чашу с бальзамом и поднес королеве. Королева сделала несколько глотков, вздохнула глубоко. Король поправил ей подушки и помог улечься. Королева легла, закрыла глаза – и через несколько минут ее не стало… Это случилось в году Синса, в четырнадцатый день восьмой, осенней, луны, в четыре часа дня, в павильоне Неувядаемой весны дворца Процветания. Королеве шел тридцать шестой год. Всего лишь восемь лет назад она вернулась во дворец после изгнания.

Придворные лили горькие слезы, служанки плакали навзрыд. Король был в отчаянии: склонившись над телом жены, он рыдал в голос, слезы дождем орошали ворот его халата – никто не смел поднять на него взор. Скорбела вся страна: королевский двор, знать и простонародье. Все оплакивали добродетельную, чистую душой и светлую помыслами мать народа…

Следуя освященному веками ритуалу, королеву обрядили в похоронные одежды и уложили в гроб. Король сам свершил обряд поминовения души покойной. Скорбь его ничем нельзя было унять. Придворные опасались за его здоровье.

5

В четвертый день девятой луны король составил текст траурного послания и велел обнародовать его:

«Сегодня я с болью в сердце извещаю своих подданных о кончине королевы Мин. О всемогущее Небо, неужели это правда? Пройдут дни, одна луна сменит другую, но никогда и ни в чем не найду я утешения, не смирюсь с мыслью, что ее нет больше со мной. Зачем Небу угодно было так рано оборвать ее жизнь, отнять у меня ее лицо, ее голос, лишить меня радости видеть ее? С давних времен люди сокрушаются и печалятся, потеряв супругу, но моя тоска, моя скорбь не сравнятся ни с чьей! О, горе мне, горе!

Королева родилась в знатной семье и получила достойное воспитание, она обладала блестящими дарованиями и редкими добродетелями – не было до нее и не будет после нее таких женщин на троне! Я горько сожалею о том времени, когда в течение шести лет, поверив гнусным наветам, не допускал ее до себя. Но и в беде, и в благополучии она умела сохранять свое достоинство и великодушие – и благодаря ей одной я достиг того, что имею. Она была мне преданной и покорной супругой, и мы были уверены, что проживем вместе долгую и счастливую жизнь. О Небо, почему лишило ты меня подруги, лишило надежд на будущее? Как мне теперь жить без нее, как утешиться в беспредельном горе? Почему, о Небо, ты поступило с ней так жестоко, осудив на бесплодие и безвременную смерть? Наверно, это кара не за ее, а за мои грехи – за мое недомыслие, за мое малодушие! Я обращаю взор свой на ее обитель, Светозарный павильон, – и словно вижу чистый ее облик, слышу ее благонравные речи… Отныне и до конца жизни буду пребывать я в безысходной тоске и корить себя за те обиды, которые нанес ей. И даже после своей смерти не найду я утешения. Сердце мое разрывается от боли, мысли в смятении, руки не держат кисть…»

Бросив кисть, король уронил голову на грудь и разрыдался. Придворные не смели поднять на него глаза. Весь народ – и знать, и простолюдины – разделяли его горе.

Король распорядился присвоить покойной королеве посмертное почетное имя Инхён и соорудить для нее гробницу с павильоном наверху, наказав личному своему посланнику наблюдать за строительством. Он назначил также дату погребения – восьмой день двенадцатой луны.

Известно, что жизнь и смерть не в воле человека – их дарует Небо. Но почему Небо допустило, чтобы умная и добрая королева была обречена на бесплодие и умерла в муках? Почему честному человеку так трудно добиться счастья, а лиходеям все сходит с рук?

Во время болезни королевы Чан два или три раза навестила ее, после чего, ссылаясь на нездоровье, перестала даже справляться о ней. Зная ее подлый нрав и не веря в ее исправление,