Тренировочный День 17 - Виталий Хонихоев

— Так мы не вину, мы секрет спрашиваем. — кивает Маслова. — Это вон, Аринка не понимает ничего, молодая еще, а мне замуж выходить…

— Чего это я не понимаю… — в этот момент из-за поворота новой дороги, оттуда, где молодые тополя стояли в два ряда, выкатился большой «Икарус», весь облепленный снежной крупою по бортам, с двумя бурыми от дорожной грязи полосами вдоль низа, и, тяжело переваливаясь на стыках плит, отдуваясь и попискивая пневматикой, пополз к круглой площадке перед крыльцом — той самой, что оставлена была просторной как раз для такого случая.

Он развернулся не сразу — долго, с одышкой, сдавая задом, выпуская из-под себя облака сизого дыма, который ветер тут же подхватывал и мешал со снегом, — и наконец встал боком к крыльцу. Двигатель ещё подрагивал, стёкла изнутри запотели сплошь, и за ними угадывались только тёмные неподвижные силуэты.

Потом мотор смолк. Зашипела и с лязгом отъехала дверь.

— Вот они! — ахнула откуда-то сзади Лилька. — Смотрите, приехали! Это вон, Светка Немчинова… вон! Света! Привет! — она подпрыгнула и замахала рукой.

— Аве Цезарь, моритари тэ салютант… — скрестила руки на груди Юля Синицына. — Прекрати кричать, Бергштейн, ты их своим гостеприимством пугаешь.

Тем временем Виктор сделал шаг вперед и протянул руку тренеру новосибирской команды, крепкому мужчине с начинающими седеть волосами.

— Добро пожаловать в Колокамск! — сказал он, пожимая руку. — Спасибо что приехали! Меня зовут Виктор, я тренер команды «Стальные Птицы».

— Да уж наслышан, наслышан. — прищуривается в ответ мужчина, отвечая на рукопожатие. — Сухарев, Геннадий Павлович, тренер «Труда». Ну что, готовы к матчу, товарищ тренер? — по губам мужчины скользнула улыбка.

— Готовы. — кивает Виктор. — готовились к вашему прибытию, к тому, что будет нелегко.

— Ну для бывшей областной команды вы идете довольно неплохо. — улыбается тренер «Труда», продолжая сжимать руку в рукопожатии чуть дольше чем принято приличиями и чуть крепче чем необходимо. — Но теперь вас проверим мы.

— Ждем с нетерпением.

— Светка! Светлана! Светик! Немчинова! Ау! Я тут! — кричит и машет рукой Лиля.

— Нельзя ей в глаза смотреть! Никому нельзя в глаза смотреть! Не отвечай! — шипит одна девушка на другую.

— Но… она же меня по имени зовет… — моргает другая в ответ. — Невежливо же…

— Мы — соперники! Молчи! Голову опустила и вперед! Смотрим прямо перед собой! — и процессия девушек в черно-желтых спортивных куртках — потянулась от автобуса.

— Чего это они? — удивилась Алена Маслова, провожая спортсменок взглядом. — Даже не поздоровались…

— Не обращайте внимания. — машет рукой тренер «Труда». — Командное взаимодей ствие. Девчата сосредоточены на предстоящем матче… и честно говоря вам наверное тоже следовало бы… — он красноречиво окинул всех стоящих взглядом.

— Светка со мной не поздоровалась! — расстраивается Лиля, разводя руками. — Как так… может я кричала тихо? Может она меня не услышала?

— А может ты перестанешь к людям приставать, Лилька? — вздыхает Маша. — Все, собрались и в раздевалку пошли, Геннадий Павлович прав, нам бы тоже пора готовиться а не лясы точить как гравитация на отдельные части тела Вали действует.

— Да как она посмела вообще мою Лилю игнорировать⁈ — сжала кулаки Арина. — Ну все, это война! Вендетта и… ай! Мария Владимировна!

— Никакой войны, Железнова! Все заткнулись и шагом марш в раздевалку! — девушки заторопились, подхватывая сумки через плечо, а два тренера остались у ворот, глядя им вслед.

— А я смотрю, дисциплина у вас хромает. — прищуривается Сухарев, провожая взглядом задорно скачущую Лилю Бергштейн. — Как вы только выигрываете с такой анархией в команде?

— Сам ума не приложу. — разводит руками Виктор. — Анархия мать порядка, наверное… прошу? — он делает жест рукой.

Глава 11

Глава 11

Зал спорткомплекса металлургического комбината, обычно просторный и гулкий, в этот вечер словно сделался меньше — так плотно набился в него народ. Трибуны были переполнены, сидели тесно, плечо к плечу. В проходах стояли те, кому не хватило места на трибунах, между рядами набились безбилетники, каким-то чудом или с помощью заветной «трешки», сунутой контролеру — просочившиеся в зал.

Над всем этим стоял ровный, многоголосый гул — тот особенный гул ожидания, который бывает только перед большим событием и который ни с чем не спутаешь.

Событие было большое — это понимал весь город. Шутка ли: первенство страны, первая лига, и к ним, в город, который ещё года три назад на волейбольной карте страны не значился вовсе, приехал новосибирский «Труд» — команда с именем, с историей, с посвященным именно ей разворотом в «Советском спорте». Пришли комбинатские целыми бригадами, прямо со смены, наскоро переодевшись, пришло начальство и расположилось в первом ряду, солидно, в костюмах, с жёнами; пришли учителя, врачи, продавщицы из «Гастронома», пришла пацанва с «Негритянки», городского поселка в пригороде между рекой и Старым Колокамском, пришли все, кто сумел достать билет, и немало тех, кто не сумел, но пришёл всё равно — на всякий случай. Гардероб внизу сдался ещё за час до начала, и теперь пальто и шубы лежали у многих на коленях, отчего в зале было ещё теснее и ещё теплее.

Воздух стоял плотный, теплый, пахло мастикой, одеколоном и едким табачным дымком, тянувшим из фойе, где курили у дверей, стоя над урнами и переговариваясь о шансах на победу у местных и гостей.

В самом зале было много света: лампы под высоким потолком горели все до единой, заливая площадку ровным белым сиянием, в котором свежая разметка казалась нарисованной только что, сетка — натянутой по линейке, а две команды по сторонам её — двумя яркими пятнами: красно-чёрным и чёрно-жёлтым. Над западной трибуной висел кумач — «ПРИВЕТ УЧАСТНИКАМ ПЕРВЕНСТВА СССР ПО ВОЛЕЙБОЛУ», чуть ниже, буквами поменьше — надпись «первая лига страны».

Свисток!

Бело-синий с желтыми вставками мяч — взвивается в воздух! Вслед за мячом вверх взлетает и Юля Синицына, выгибаясь в талии словно изогнутый лук степняков! Удар!

— Эйс! — вскидывает руку судья, проследив взглядом, как мяч ударяется о площадку, оставляя игроков Новосибирского «Труда» стоять и переглядываться между собой. — Три-ноль! Подача на стороне «Стальных Птиц».

— Третий эйс подряд… — бормочет