Тренировочный День 17 - Виталий Хонихоев

— Я знаю. — отвечает он, глядя на то, как мяч возвращают на площадку и эта раздражающая девушка в черно-красном и с номером «четыре» на спине и груди — принимает мяч и тут же — начинает подкидывает его в руке. Вверх-вниз.

— Но… но она же всегда в другую сторону мяч закручивала. — не понимает девушка. Она переступает с ноги на ногу и смотрит на тренера. Он вздыхает.

— Всегда — слева направо закручивала, и дуга у нее шла так же… но сейчас подаст с обратным вращением. — объясняет он, не отрываясь от наблюдения.

— … поняла. — Танечка кивнула и закусила губу, глядя на то, как эта невыносимо высокомерная «четверка» подкидывает мяч, выматывая нервы ожиданием.

Свисток. Восемь секунд ожидания. Удар! Снова по плоской дуге, но на этот раз дуга положена в другую сторону, и Танечка успевает удивиться тому, что Геннадий Павлович сумел предсказать как именно будет бить эта проклятая «четверка»! Капитан команды, Тамара Коржова — снова сумела взять мяч, погасить скорость и вращение, правда мяч все равно ушел в сторону, но в этой самой стороне оказалась Света Немчинова, которая передала пас Дерябиной.

— Сейчас! — чуть подалась вперед девушка. Перед Оксаной вырос лес рук — тройной блок Птиц. Не пробить! Дерябина — коснулась мяча, посылая его выше блока, срезать не удается, так хотя бы перекинуть его на половину противника…

На половине противника тем временем — принимают мяч, перекидывают «девятке», той самой «темной лошадке» из Иваново… надо готовиться к обороне, думает Танечка, вот девчата уже бегут к сетке, сейчас будет блок, такой же высокий, тройной блок, лес из шести рук, непробиваемый барьер и…

— Что⁈

— Тунц! — мяч отскакивает от покрытия и улетает куда-то в сторону трибун. Танечка моргает. Она не успела увидеть, что именно произошло!

— Молния! — вскидывает руку кто-то из черно-красных. — Лилька молодца!

— Но… как⁈ — она поворачивается к тренеру. — Геннадий Палыч, я… ничего не успела увидеть! Разве в волейболе такие скорости бывают? Такое вообще — разрешено⁈

— Быстрый пас. — хмурится тренер, сдвигая кустистые седые брови к переносице. — Стремительная передача вдоль сетки. Кривотяпкина бьет, Бергштейн — осуществляет атаку. И… что ты спросила? — он поворачивается к ней.

— Так быстро. — говорит она, понимая, что говорит глупости. Конечно быстро, это команда обыграла «Автомобилист» в домашнем матче, они же видели запись. Матч будет трудным, и они знали об этом. Неужели эти «Птицы» так и склюют их, раскатают по площадке и продолжат триумфальное шествие по турнирной таблице чемпионата? Она переводит взгляд на площадку. Высокие, сильные, уверенные в себе девушки в черно-красном. До сих пор она видела только подающую, ту, у которой на футболке номер «четыре» и надпись «Синицына Ю.», ее подачи были убийственными, сложными, с вращением и по плоской дуге… но в команде соперников были и другие заслуживающие внимание личности.

— Кривотяпкина… — сделала пометку в планшете она. — Кличка «Снежная Королева» или «Белый Ферзь». Связующая.

— Уже поздно делать заметки, Тань. — хмыкнул тренер и почесал в затылке. — Наслаждайся игрой. Противник силен, очень силен, но и мы не лыком шиты. Быстрый пас и стремительная атака — опасное сочетание, но вряд ли это рядовая комбинация. Сомневаюсь, что кто-то еще в этой команде сможет повторить такое… а значит нужно всего лишь постоянно блокировать доигровщицу, эту Бергштейн. Выпрыгивать заранее, едва только мяч окажется у Кривотяпкиной… что за фамилия такая… язык вывернешь.

— Точно! — кивает она, подводя черту под словами «быстрый пас. Опасна. Блокировать.» — Надо блокировать эту Бергштейн! Но… она же очень быстрая… — и девушка снова бросает взгляд на сторону соперников.

— Да. — кивает тренер. — Чтобы блокировать такую атаку нужно пойти против выработанной многолетней привычки и заставить себя прыгнуть в блок заранее, иначе не успеть. Это… — он поколебался, подбирая слова. — Нетривиальная задача. Все равно как сальто научиться крутить прямо во время матча…

— Сальто?

— Сальто. — вздыхает тренер. Он не объясняет ничего больше, но Таня кивает головой. Она — поняла. Чтобы научиться крутить сальто — нужно преодолеть рефлекс, который заставляет во время прыжка не группироваться и сжиматься, а наоборот — раскинуть руки и ноги в разные стороны, чтобы схватиться за что-нибудь и удержаться. Этот рефлекс достался нам от предков-обезьян и преодолеть его очень трудно. Весь организм кричит тебе что так нельзя, что это опасно, приходится переучиваться с нуля… и научиться крутить сальто сразу же — могут единицы.

— Получается что эта комбинация все равно остается опасной? — даже не спрашивает, а просто говорит она вслух, просто чтобы сказать. Тренер косится на нее, не убирая скрещенных на своей груди рук.

— Очень. — роняет он с каменным лицом. — Такое вот будут и на чемпионате мира пропускать… видела какая скорость? Это не пас даже, с такой вот скоростью атакуют, а принять такой пас, причем не останавливая его, не перенаправляя, а находясь перпендикулярно относительно вектора движения… — он качает головой. — Да кто они такие…

— … наверное это их «особые» тренировки повлияли? — осторожно предполагает Таня.

— Нет никаких «особых» тренировок! Человеческое тело устроено одинаково! — хмурится тренер. — Таня!

— Все! Все, больше не буду так говорить! Никаких мистических обрядов, я же комсомолка! Да я и не верила никогда, это все Светка Немчинова! И… — раздается свисток, звучит звонкий шлепок по мячу, его снова принимают, обрабатывают и отправляют Оксане Дерябиной, она — обходит блок, посылая мяч сбоку от выпрыгнувших блокирующих противника.

Таня подается вперед, прижимая к груди планшет… мяч порхает от девушки с восточными чертами лица, снова к «девятке» и на этот раз Таня успевает увидеть, как бело-синяя молния отражается от руки выпрыгнувшей «тройки»! Ударяется о покрытие и откатывается в сторону.

Свисток и поднятая рука судьи.

— Боже, уже семь-ноль… — вырывается у нее, и она поспешно прикрывает рот планшетом, испуганно смотрит на тренера, но тот, кажется не обращает на нее никакого внимания.

— Знать путь и пройти его — не одно и то же. — задумчиво говорит он. — Как именно блокировать эту атаку мы знаем… но суметь ее заблокировать — совсем другое дело…

— Мы обязательно отыграемся! — заверяет