Почему мама снова навеселе - Джилл Симс

– Ой, доченька! – в горле у меня комок встал. – Что же ты за это благодаришь. Я же мама твоя, все мамы так делают.

– Ну, ты делаешь это лучше всех. Так что спасибо тебе, мама!

– Солнышко, иди сюда, я тебя обниму.

– Ой, не, можно не надо. И еще, мам?

– Да, золотце?

– А ты в этом собираешься весь вечер ходить?

– А что, нравится? – я горделиво разгладила свой топ с блестками в надежде, что она скажет что-то похвальное о моем чувстве стиля и моды, и это станет еще одним нечаянным признанием в ее дочерней любви.

– Ты выглядишь как Джо Экзотик.

– Кто это? Это нормально?

– МАМА! Ты что, не видела «Короля тигров»? Это ненормально, ваще, ни разу!

– Ой! А что же мне делать теперь, переодеться?

– Ну, если тебе в этом норм, то не надо. А если нет, то лучше переоденься.

Я не поняла, что она имела в виду, но времени на переодевание у меня не было, так что топ с пайетками остается на мне.

В общем и целом все прошло довольно неплохо. Набежавшая школота дружно накатила просекко и «будвайзера» и превратилась в шумную и гогочущую биомассу, заглатывающую в мгновение ока несчетное количество пицц (куда там я со своими элегантными миниатюрными канапе), и все вроде шло по плану, но, к моему изумлению и недовольству Джейн, потому как мы с ней до этого договорились, что ни при каких обстоятельствах, ни за что я не буду раскрывать рта перед ее друзьями, тут этот дебил Саймон требует тишины и предоставляет мне слово.

Он постучал ножом по бокалу, повернулся к Джейн и объявил: «Милая, я с трудом верю своим глазам, ты стала такая взрослая! Ведь ты же родилась буквально каких-нибудь пять минут назад, и вот надо же – тебе восемнадцать, ты вступаешь во взрослую жизнь и отправляешься в большой мир, чтобы показать всем, как надо жить. Не переживай. Я, было, подготовил презентацию в PowerPoint с фотками и анекдотами из твоего детства, но Питер меня отговорил, а потому буду краток. Джейн, ты сильная, независимая, бесстрашная, и я тобой горжусь как никто другой. Я предлагаю поднять тост за мою красавицу дочь, за прекрасную Джейн. Не давай спуску никому, иди по жизни смело, ничего не бойся!»

Джейн сначала пыталась испепелить его взглядом, но потом смягчилась и заулыбалась. Не такую речь представляла я в своих мечтаниях, но и эта тоже годилась: Саймон умудрился не запороть и не опозорить свою дочь перед толпой ее друзей. Надо было видеть лицо Мариссы, пока Саймон толкал тост, это что-то! Она состряпала такую моську, как у мопса, от фальшивой улыбки все лицо пошло складками, и губы свои тонкие, как у кошки, вытянула от уха до уха, хоть завязочки пришей – ну вы поняли, что моих анималистичных аналогий недостаточно, чтобы описать творящееся у нее на лице.

Приехали заказанные такси и увезли разогретых тинейджеров в город тусить в ночных клубах. Дома остались я, Саймон с Мариссой, Ханна со своим Чарли (малыша Эдварда оставили на попечение матушки Чарли), мама Ханны, нестареющая миссис П., дражайшие друзья Сэм и Колин, которые приходились также отцами лучшей подруге Джейн Софи и лучшему другу Питера Тоби. Питер, конечно же, выпросил, чтобы Лукас и Тоби остались у нас тоже: затарившись семейными пачками чипсов, эта доблестная троица долговязых разящих подростковым смрадом недорослей устроилась наверху и снова вступила в непримиримый вечный бой с демогоргонами и прочей нечистью в интернете. От них шума немного – так, упадет иногда что-нибудь с глухим стуком, а в целом их не видно не слышно, так что их как бы и нет.

– Отлично все устроила, дорогуша! – сказала миссис П. – У тебя все прекрасно вышло. Я знала, что у тебя получится. Так что первый пошел, второму подготовиться!

– Мама! – встряла Ханна. – Ну что ты такое говоришь, ты же так о своих внуках не думаешь?

– Думаю, и еще как! – миролюбиво ответила миссис П. – Растить детей – это неблагодарное занятие, ты уже сама в курсе. И первые двадцать лет вообще непроглядное и выматывающее рабство, не говоря уж обо всей той мути, что приходится разгребать. Но как ни странно, спустя какое-то время оглядываешься назад и ничего плохого не можешь вспомнить, только хорошее, и даже как будто скучать начинаешь по тому времени. Но потом появляются внуки – и вот тут приходит твое время оторваться на своих чадах за все, просто надо скармливать своим внучатам сладости прежде, чем отправить их домой к своим родителям!

– Вот я догадывалась, что ты это делаешь нарочно! – возмущенно воскликнула Ханна.

– Понятия не имею, о чем ты, – мило улыбнулась миссис П. – Так, ну все, мне пора, я в это время спать ложусь. Проклятая старость. Никакой жизни из-за старости. Ну, когда вы доживете до моих лет, то сами убедитесь. Все, пока, скоро увидимся, у меня для Эдварда есть червячки «Харибо», – засим миссис П. отчалила, посмеиваясь про себя и думая о чем-то своем.

– Не открыть ли нам еще бутылочку винца? – поинтересовался Саймон.

– Не надо, – резко сказала Марисса. – Я думала, мы с тобой договорились, что не пьем в пятницу вечером, у нас же по субботам занятия по кроссфиту. Нам пора уже идти домой, а то завтра не выспимся и не сможем нормально сходить на тренировку.

– Осади, Марисса, – ответил ей Саймон. – Еще рано, мы же не такие старенькие, как миссис П., так что давай не будем торопить события и насладимся жизнью, пока проклятая старость не наступила. От пары бокалов вина ничего страшного не будет. И потом, это же не просто дежурная пятница, в эту пятницу моей дочери исполнилось восемнадцать, – продолжил Саймон, открывая бутылку. – Не думаю, что мир остановится, если я пропущу тренировку завтра утром.

– Господи, не открывай эту гадость! – запротестовала я, видя, что он пытается откупорить дешевое проссеко. – Это же я брала для молодежи, им же без разницы, что пить, все равно ничего в вине не смыслят. У меня есть в запасе бутылка кое-чего поприличнее. Подожди, сейчас принесу.

Я действительно заныкала в сарае хорошую выпивку, там эта мародерствующая орда подростков и не подумает искать. На улице я вспомнила, что в запарке, готовясь к вечеринке, я, наверное, забыла закрыть курятник, обитель моих тормознутых куриц Галины, Бланки и Магги, которые живут – не тужат в своем роскошном просторном дворце, раз