Клыки и монеты - Алексей Яшкин

Герхард постарался говорить ровно, но ситуация сложилась скверная. Фрайхерр спиной отошел к кафедре, держа стол между собой и охотникам, и не глядя взял левой рукой чернильницу.

Охотник и крестьянин осторожно придвигались к нему с двух сторон.

Шрайбер уже набрал воздуха в грудь, чтобы скомандовать «Давай!», но вампир опередил. Он с силой метнул бронзовую чернильницу в Герхарда и затем почти мгновенно шагнул к Готтлибу и коротко ударил саблей от локтя. Тот поднял дубинку, защищаясь, но в последний момент вампир чуть повернул запястье и острие сабли попало по пальцам крестьянина.

Тот с криком выронил дубинку. Вампир легко отпрыгнул назад и развернулся к Герхарду. Вымазанный в чернилах охотник бросился вперед, пытаясь сократить дистанцию и лишить противника преимущества в длине оружия.

Старик оказался проворнее, чем ожидал Герхард. Вампир ударил охотника закрытой сабельной гардой по лицу, свернув набок нос. Герхард бил кинжалом снизу-вверх, но от неожиданности потерял ориентацию и вместо укола в грудь лишь оставил длинный неглубокий порез, едва вспоровший одежду.

Шрайбер отскочил назад, ослепленный болью. Он постарался, чтобы между ним и вампиром вновь оказался тяжелый стол.

Симон понял, что попытку напасть в одиночку можно считать самоубийством. Он решил повторить трюк фрайхерра, распахнул короб, вытащил первую попавшуюся склянку и швырнул в вампира. Тот чуть отклонился в сторону, легко увернувшись от броска.

— Я ожидал чего-то более серьезного, — с нескрываемой издевкой отметил фрайхерр.

Он вальяжно пошел вперед. Симона не остановила первая неудача и он запустил в вампира вторую склянку. Старик уже был уверен в своей победе и не стал уклоняться. Вместо этого разбил стекло в полете небрежным ударом сабли.

И большая часть жгучей жидкости попала на фрайхерра фон Зольре.

На вампира раствор подействовал точно также, как и на человека. Кожа на лице и кистях покраснела и мгновенно покрылась волдырями. Старик закричал от боли, бросил саблю, схватился за лицо и упал на колени. Симон растеряно замер на месте, он не ожидал, что сработает настолько хорошо.

Герхард подошел к уже не опасному вампиру, левой рукой ухватил за волосы и ударил кинжалом в шею. Клинок погрузился до середины, охотник провернул кинжал, расширяя рану. Выдернул лезвие и отступил на несколько шагов.

— Симон, следи за дверью. Готтлиб, закрой ставни на окнах.

Крестьянин не ответил. Он скорчился на полу, прижимая к груди покалеченную руку. Симон послушно подошел к двери, толкнул, и убедился, что их действительно заперли на ключ.

— Герхард, закрыто на замок.

— Ломай!

Дверь открывалась наружу. Это была первая дверь в жизни Симона, которую он должен был выбить. Эйбенхост подступился и неуверенно толкнул плечом. Ничего не произошло. Уже сильнее Симон начал бить по доскам.

В комнате потемнело, когда Герхард закрыл ставни. Охотник выглядел устрашающе — в пятнах чернил, вытекшей из носа крови и несколькими ожогами на лице от прилетевших капель раствора. Повинуясь жесту, Симон отступил, освобождая место.

Герхард пнул ногой в область замка, вложив в удар весь вес тела. С протяжным хрустом дерево треснуло и поддалось. Вторым столь же сильным ударом охотник распахнул дверь.

— Надо проверить, кто еще есть в доме. Если увидишь мельника — запри, свяжи, сделай так, чтобы он никуда не сбежал. Бери второй этаж, я проверю первый.

Симон прошел дальше по коридору, отдаляясь от лестницы. Он дошел до следующей комнаты по левую руку. Дверь поддалась осторожному нажатию и Симон заглянул в комнату. Это была спальня. В центре стояла кровать с балдахином на четырех столбах, вдоль стен были расставлены сундуки. На стене висела еще одна сабля, какой-то сложный головной убор из перьев и, похоже, каменный нож.

В комнате никого не было. Симон прошел к последней двери в коридоре. С теми же предостережениями он вошел в комнату. Она разительно отличалась от предыдущих двух. Если те выглядели вполне обжитыми, то дальняя оставалась пустой, если не считать топчана в центре. Стены были выбеленный, закрытые ставни на окнах окрашены в белый цвет. Эйбенхост прошелся по комнате, чтобы убедиться, что в стенах нет малозаметных или скрытых проходов. Присмотревшись, он увидел в изголовье топчана бурые пятна застаревшей крови.

Симон спустился к чучелу большой кошки. Он быстро заглянул в соседние комнаты, но Герхарда нигде не был. Других людей, впрочем, тоже. Эйбенхост вышел из дома и увидел охотника, стоявшего у сарая на дальнем конце двора.

— В доме никого нет.

— Мельник в сарае, — охотник говорил гнусаво, но кровь из сломанного носа уже не текла — Успел завести телегу и распрячь лошадь. Говорит, что это приказ фрайхерра. Так что фон Зольре не собирался нас отпускать.

— Что ты с ним сделал?

— Пока связал поводьями. Но он особо не сопротивлялся.

Шрайбер направился обратно в дом и жестом позвал за собой ученика.

— Герхард, что будем делать дальше? Разделываем вампира и пытаемся сбежать?

— Мельник сказал очень важную вещь. Очень. Фрайхерр был последним представителем рода. И, судя по всему, он стал вампиром незадолго до того, как у крестьян появился майиз. Лет тридцать-сорок назад. Понимаешь, к чему я веду?

Симон задумался, но так и не смог продолжить логическую цепочку учителя.

— Не понимаю.

— Я уже говорил тебе, что вампиры не являются субъектами права. И с точки зрения закона этот дом, все, что в нем находится, и даже весь Зольрштейн ничейные и никто не предъявлял право наследования двадцать пять лет. Так что мы вывезем все ценное, что сможем найти и не будем считаться грабителями.

— А вампир?

— Лучше не будем трогать. Нужно привезти сюда старосту из ближайшей деревни, а может и всех троих старших. Пусть увидят, как их господин закипит под солнцем.

Они вернулись в дом.

— Симон, посмотри, как дела у Готтлиба. Вспомни, чему тебя обучали в университете, и попробуй применить знания на практике. Я пока осмотрю второй этаж, на первом ничего стоящего.

В комнате с белыми стенами Шрайбер провел несколько минут. Заглянул, убедился, что внутри пусто, после чего пошел в спальню. На тумбе возле изголовья кровати лежала связка разномастных ключей. Герхард проверил сундуки, два были закрыты. Охотник подобрал ключ, выбирая среди самых маленьких. Пошарив в аккуратно сложенной одежде, ближе ко дну сундука он нашел шкатулку.

— Герхард!

Охотник вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Симон.

— Мне нужна твоя помощь. Все серьезнее, чем кажется. Боюсь, средний и безымянный пальцы Готтлиб потеряет.

— Давай переведем его сюда. Здесь больше света. Найди в сундуке нижнюю рубашку, чистую, и порви на перевязку.

Следующий час охотники пытались помочь Готтлибу. Без инструментов и подготовленной для врачевания