Сука или Враг по крови - Алексей Леонидович Курилко

- Ну что, босота, с Богом! – я оглядел своих бойцов. – Ну! Давайте все к дому. Без шума!

Приблизившись к дому, мы заняли позиции. Достали стволы. Я присел у двери и кивнул Сачку. Он постучал. Как по мне, слишком быстро, почти сразу мужской голос, абсолютно не сонный, спросил:

- Кто?

- Мирон, это я. Сачок.

- Ёдрить! Ты как добрался к нам?

«На такси», - прошептал я Сачку, но тот, видать, не услышал.

- Всю ночь до вас шёл. У меня важная информация. Отворяй.

Придурок!

- Ты думаешь, я мотора не слышал?! – заорал Мирон. Один за другим раздались три выстрела. Пули пробили дверь и вошли в грудь Сачку. – Атас, братва! Сачок-сучара лягавых привёл!

Потом раздался треск разбившегося стекла. И автоматная очередь стала щедро поливать окрестности.

- Бугор, шо ты скажешь за наше положение?

- Оно не безнадежно, - отозвался я.

- Ты оптимист, Угрюмый.

- Да, мля, я угрюмый оптимист!

Отбежав на несколько шагов, я упал на землю. И выстрелил на звук автомата.

На крыше дома я разглядел чердачное окно. Я указал на него Пороху. Тот кивнул и довольно лихо стал взбираться по стене на крышу. Желая отвлечь внимание на себя, я вскочил и шмальнул раза три-четыре по окнам. Автомат умолк. Неужели я попал?.. Но через пару мгновений автомат ожил. Я снова прильнул к земле. Приполз Привоз.

- Мать моя женщина! Мне есть шо сказать этим людям за гостеприимство!

- Привоз, животное! В доме, блядь, пять окон! Чё ты тут ползаешь, тварь? Обогни дом и луканись в окно!

- Так а я за шо? Я поползу тудою, а ты стреляй!

- Ты, падла, не учи жить!

- Так я пополз?

- Шуруй давай!

Я приподнял голову, посмотрел на дом. Пороха нигде не было видно. Должно быть, он уже проник внутрь.

В этот момент сквозь автоматную очередь прорвался пистолетный выстрел, вслед за ним ещё один. Автомат захлебнулся и затих. В наступившей тишине прозвучал ещё один выстрел. И ещё один, и ещё… А дальше – ни звука! Тишина… Я слышал только стук собственного сердца.

Я зыркнул на Привоза, он на меня.

- Шо творим?

- Ждём, - ответил я.

- Чего?

- Заткнись!

- Не понял?

- Засохни!

В томительном ожидании прошло минут пять-десять. Со стороны дома по-прежнему не доносилось ни звука.

Хотелось курить.

Светало.

Прошло ещё пять минут. Подул лёгкий тёплый ветерок. Пустил волну по траве. Запели птицы. Вначале робко, а затем разошлись по полной. Какой-то долбодятел мелкой дробью застучал о ствол совсем неподалёку.

Я приподнялся. Потом встал во весь рост и не спеша направился к дому. Привоз за мной.

Вышибли дверь. Вошли.

Внутри перед нами предстала немая сцена. В углу, у лестницы, что вела на чердак, лежал мёртвый Порох с дыркой во лбу. У разбитого окна остывали два жмурика. А напротив, на полу, облокотившись о кровать, полулежал-полусидел Стос. Всё его туловище было в кровавых бинтах. В руке он держал пистолет и смотрел на нас пустыми безучастными глазами.

- Брось шпалер! – приказал я ему.

Он безоговорочно отбросил пистолет в сторону.

- Послушай, Стос, нам нужны только деньги.

Стос криво усмехнулся:

- Всем нужны только деньги.

- Я церемониться с тобой не буду. Я порежу тебя, гниду, на куски. А потом обыщу весь дом. И даже если – в худшем случае – денег я не найду, я не расстроюсь. Я буду жить, и жизнь моя будет красивой. А ты, насекомое, будешь гнить…

- Да шо ты с ним базаришь, Угрюм! Я ему щас все ногти вырву – расскажет даже, где бабушка мелочь держала.

- Но если ты укажешь место сам, - продолжал я, - мы тебя трогать не будем. Мы возьмём деньги и уедем. Ты же – я уверен – со временем залижешь свои раны и будешь дальше испытывать судьбу и веселить своего Бога.

- Я тебе не верю.

- Вопрос о вере сейчас не стоит! Собери свои мозги! Я своё слово сказал! Ход за тобой! Где деньги?

- Где гроши, падла? – повторил за мной Привоз.

Стос прикрыл веки. Может, устал, а может, хотел подумать, сосредоточиться, взвесить все за и против…

Он открыл глаза и сказал:

- В печке.

- В печке? Посмотрим.

Мне не понравился жуткий блеск в его жидовских глазах. Тем не менее я направился к печке. Отодвинув заслонку, я увидел внутри два чёрных саквояжа, один из которых был забит по полной и прямо-таки лопался по швам. Я потянулся к нему и в этот момент, что называется, боковым зрением увидел, как Стос сунул руку себе под бинты и вытянул, сволочь, «Вальтер». Я резко повернулся и, вскинув руку, выстрелил в него. Но поздно: Стос успел нажать на курок.