Скучная Жизнь 3 - Виталий Хонихоев

это денежное вознаграждение. Является ли это похищением? Можно ли назвать это уголовным преступлением? Не мне это решать, этим должны заниматься компетентные органы в лице прокуратуры и полиции… однако здесь, в гражданском процессе, мы можем сделать самое главное. Забрать девочку из рук человека, который не является ей родственником, который требует за ее содержание деньги, в размере превышающем его личный доход. Уверена, что если попросить господина Кима предоставить в суд финансовый отчет, то мы увидим на какие именно доходы была куплена его новая машина и…

— Это ни в какие ворота не лезет! — вскакивает с места господин Ким, его ноздри раздуваются, лицо багровеет: — Какое ваше собачье дело, на какие…

— Замечание стороне ответчика! — стучит молоточком судья: — Уже третье. Господин Дуонг, пожалуйста предупредите своего доверителя, что еще одно замечание — и я буду вынужден удалить его из зала заседаний. А может быть — назначить арест за неуважение к суду и постоянные попытки препятствовать осуществлению правосудия.

— Садитесь! — уже в открытую шипит на своего клиента адвокат Дуонг: — Садитесь и помолчите, ну!

— Я еще не все сказал… — ворчит господин Ким, нехотя давая себя усадить.

— У вас будет такая возможность. — вздыхает судья: — В отведенное вам время вы выскажеет все, что считаете нужным. Пока же — дайте стороне истца закончить свое выступление. Еще одно замечание, господин Дуонг и я буду вынужден применить санкции, вы меня слышите?

— Да, ваша честь. — наклоняет голову адвокат.

— Госпожа Юн? — судья поворачивается к ней: — Продолжайте.

— Суммируя все сказанное, я полагаю, что господин Ким не имеет никакого отношения к Пак Сун Ми. Мы требуем прекращения родительских и опекунских прав господина Кима, в противном случае у нас получится очень нехороший прецедент, когда закон разрешает постороннему человеку забрать десятилетнюю девочку у родителей. Так и до работорговли недалеко…

— Замечание стороне истца. — говорит судья: — Госпожа Юн, воздержитесь от… подобного рода эпатажных высказываний.

— Это не мое мнение, — тут же признается Юна: — это мнение корреспондента издательства «Дэйли Сан Корея», который брал интервью у госпожи Пак. Я только пересказываю оценку, которую…

— Когда это госпожа Пак давала интервью? — поднимает взгляд судья, в его взгляде что-то мелькает.

— Вчера. — отвечает Юна. Она конечно же ничего не говорит о том, что «Дэйли Сан Корея» — это сайт созданный Кири Аой и что траффик на этом сайте немногим больше шести тысяч человек в сутки. Суд об этом не спрашивает, а значит она может не отвечать. Суд спрашивает, когда именно было дано интервью и тут она отвечает, как и положено — совершенно правдиво, ни на капельку не уклоняясь от истины. Вчера. И да, в статье обязательно будут слова «современная торговля детьми» и «десятилетняя девочка отдана в рабство мужчине средних лет». «Дэйли Сан Корея» может быть привлечена к ответственности за клевету? Никак нет, потому что есть субъективная часть — оценка и отношение корреспондента и издания, а есть объективная. Действительно, по бумагам сейчас господин Кин имеет такое же отношение к Сун Ми, как и любой другой прохожий на улице, то есть никакого. Кроме того… эффект Барбары Стрейзанд никто не отменял… буде господин Ким подаст на это интернет-издание в суд — добьётся только того, что сам в грязи вываляется. Это не говоря уже о том, что Кири Аой позаботилась чтобы ее нельзя было связать с этим изданием.

Но судья всего этого не знает. Судья только слышит какое-то солидное на слух название. Никому в судейском департаменте не охота вести скандальные дела, такие дела могут повернуться совершенно непредсказуемо и ударить по всем, кто находится рядом. Считать, что судья сразу же вынесет решение в нашу пользу — глупо. Но это еще одна капелька на чашу весов, напоминание о том, чтобы судья принял решение по делу подстраховавшись, опираясь на закон, а не спустя рукава.

— Таким образом, нам остается лишь надеяться на правосудие, которое должно исправить эту досадную ошибку. У меня все, ваша честь. — заканчивает свою речь Юна и остается стоять. Садиться нет смысла. Сейчас господин Ким и его адвокат будут пытаться вывести ее из равновесия, задавая каверзные вопросы. Но тут она была спокойна. Самое главное — это то, что она уговорила госпожу Пак остаться дома и не ходить на судебный процесс. Это ее можно вывести из себя и заставить проговориться. Сделать же такое с Юной… ну пусть попытаются. Более того, она использует каждый вопрос для того, чтобы укрепить и еще раз проговорить свою позицию. Повторение — мать учения. После процесса, когда судья уйдет в свою совещательную комнату для принятия решения, нужно чтобы у него в голове крутились ее аргументы. А для этого ее позиция должна быть простой, понятной и… многократно повторенной. Господин Ким — не отец, так как ребенок родился не в браке. Отец — другой человек. И нет, заявить о ДНК экспертизе господин Ким не может, потому что отец уже установлен решением суда. Такая экспертиза возможна в будущем, если сама Сун Ми выразит такое желание. В случае же, если уже есть семья, в которой оба родителя признают ребенка своим, назначение подобного рода экспертизы грозит разрушением семейной ячейки, о чем есть решение Верховного Суда, возведенное в рекомендацию для прочих судов. Господин Ким не обжаловал ни одно из предыдущих решений, а если он желает сказать, что они были вынесены неправомерно, то сперва ему нужно отменить предыдущие решения. Потому что иначе в деле возникает преюдиция — уже установленные в судебном порядке факты не могут быть опровергнуты в другом суде. Будьте так добры — идите в первую инстанцию в город Иксан, там и боритесь.

Юна все же волнуется. Да, она сделала все как надо, сняла с суда ответственность по максимуму, не оставив судье иных путей, кроме как принять ее точку зрения — дескать документы есть? Есть. На их основании и приму решение. Считаете, что документы — неверные? Ну вот их и обжалуйте. Если обжалуете и выиграете, принесете судебное решение о том, опровергающее их — вот тогда и приходите. Она намекнула судье на скандал в прессе, она указала на свою моральную правоту. И пусть суд не стал запрашивать финансовый отчет у господина Кима, но суд наверняка сделал выводы из его поведения. Что еще?

— У нас нет вопросов. —