Гарем на шагоходе. Том 5 - Гриша Гремлинов

Аксидианка невольно почесалась.

Газон прыснул.

— Новая расцветка тебе очень идет, Мони. Честно! Ты сегодня такая оригинальная, необычная! Просто красавица!

Моника не удержалась и двинула ему хвостом наотмашь.

— Это чтоб у тебя морда тоже фиолетовая стала с обеих сторон, — пояснила она.

В это время бугай-спортсмен закончил отжиматься и поднялся.

Поигрывая мышцами подошел к хмурой фигуре Джаза.

— Эй, бычара, а чего это ты тоже не тренируешься? Че, рук не хватает? Гы-гы-гы, — он заржал над собственной шуткой.

Пока он говорил, мужик с бутылкой ссутулился, а старик-крыса чуть не упал с лавки. Они оба постарались стать незаметнее и всем видом показывали, что к этому придурку никакого отношения не имеют.

Джаз собрал в кулак пальцы живой руки, а Моника кинула взгляд через решетку на силуэт дежурного. Тот находился достаточно далеко, жрал чипсы и пялился в экран, смеялся над какой-то передачей и совсем забыл о должностных обязанностях.

Джаз медленно поднял глаза, словно пришедший в движение древний механизм. Взгляд его давил, как бетонный блок. На секунду в камере стало тихо, напряжение повисло в воздухе и готовилось разрядиться грозовым ударом. Газон заткнулся и выдал счастливую лыбу, предвкушая, что вот-вот начнется нечто увлекательное.

— Че, братан, ты не в настроении? — продолжал подначивать силач, наслаждаясь вниманием остальных. — Без приблуды своей уже не такой мощный, да? Гы-гы-гы.

Моника хотела было вмешаться, но поняла, что Джазу полезно отвести душеньку.

Ему это просто необходимо.

Силач еще раз что-то буркнул. Но ни интонация, ни слова уже не имели значения.

Джаз поднялся.

Никаких резких движений — только спокойное, лишенное эмоций воздвижение скалы. Он выпрямился в полный рост, заслонив лысой головой свет лампочки. Боксер, до этого глядевший на Джаза сверху вниз, понял, что попал… Его улыбка дрогнула.

— Тренируешься, значит? — басовито проговорил Джаз. — Мышцы качаешь. Молодец. А мозги зачем оставил где-то в другом месте?

Спортсмен раздраженно оскалился, пытаясь вернуть себе былую уверенность. Ему не понравилось, что его выставили дураком перед остальными. Но в его подсознании уже начали звенеть тревожные колокольчики.

— Ты не по адресу, здоровяк, — силач приподнялся на носках в дурацкой попытке казаться выше. — Сиди дальше в своем углу, инвалид. Не хватило одной руки, чтобы стать кем-то, а? В лигу таких не берут, не-а. Ну, не беда, все равно где-то есть работа для калек! Гы-гы-гы!

ТЫДЫЩ!

Кулак Джаза двинулся снизу вверх так быстро, что даже Моника вздрогнула, хотя ожидала такой развязки.

Апперкот вышел смачный, мясистый.

Голова спортсмена дернулась назад, а подошвы оторвались от пола.

Приземлился он больно и всей тушей.

— Нокдаун! — тут же возликовал Газон. — Раз, два, три!

Моника положила руку этому рефери на плечо и резким движением усадила обратно.

— Тебя учили драться или только понтоваться перед зеркалом? — глухо пророкотал Джаз, наклонившись над рухнувшим противником.

Буйный парень попытался подняться, но не сумел и распластался, отправившись на заслуженный отдых.

— Рук не хватает? — Джаз повторил его же слова, но с обжигающим презрением. — Их, оказывается, и одной достаточно, чтобы ставить дебилов на место.

Газон больше не мог сдерживаться:

— Уууу, мужик, это было красиво! Напомни мне никогда не шутить над твоей рукой, а?

Моника просто выдохнула и снова глянула на дежурного.

Нет, потасовка в камере к его распорядку дня никакого отношения не имела.

Мужичок с бутылкой отвинтил крышку, набрал пойла в рот и от души обдал фонтаном поверженного бойца.

Спортсмен очухался и кое-как поднялся на колени, медленно отполз к стене, чтобы больше не привлекать к себе внимания.

Джаз вернулся на табуретку — та жалобно скрипнула под его весом.

Мысли аксидианки потекли в прежнее русло.

Волк. Сука Лекса. Разбитый Скавенжер. Проваленное дело. Ледоруб их точно убьет, но если бы выдался хоть крохотный шанс столкнуться с Волком еще раз, она знала, что сделала бы. Больше никаких компромиссов. Красная чешуя аксидианки приобрела пламенно-яркий окрас.

Тяжелая металлическая дверь рядом с дежурным отъехала.

В помещение проник… запах.

— Тьфу! Что за помойное ведро ты притащил⁈ — спросил дежурный у патрульного, который вел нового задержанного.

— Гад, — проворчал тот. — Бродил по городу в моем секторе, подозрительный тип. Похож на рептила, который перестрелку учинил. Я их в рожи-то не различаю, но одежда похожа на того террориста. А воняет… Вот честно, я хуже ничего еще не нюхал, прям насморк прошибает. Напарник ща машину антисептиком обрабатывает с освежителем воздуха, блин.

— От вашего города разит на всю округу, — раздался низкий голос рептила. — Это просто концентрированный вариант, самая выжимка.

— Заткнись, не то я тебя опять дубинкой оприходую! — рявкнул патрульный. — А ты, Пирсон, смотри, чтобы он еще фокусов тут не выкинул. Этот рептил мне чуть руку не перекусил!

Раздался лязг ключей, решетчатую дверь отворили, и в камеру втолкнули зеленое существо с узкими вертикальными зрачками.

— Вот вам еще один для компании, — хохотнул дежурный. — В тесноте, да не в обиде!

Решетка закрылась.

Газон, естественно, подскочил первым, чтобы разглядеть новичка получше.

— Ого! Теперь у нас две ящерицы! Наша камера превращается в этот, как его… Мони, помогай!

— В серпентарий, — раздраженно плюнула она.

— Ага, точняк! У тебя какие дела с полицией, малый? — не унимался Газон. — Дохляка прикопал? Пощипал кого? Или просто в сточной канаве купаться любишь? Тьфу, честно — смердишь, как дохлый ктулонец, сваренный в дождевой воде третьей категории!

Моника внимательно посмотрела на рептила.

Он действительно вызывал интерес.

Не из-за отвратительного запаха — хотя от него птицы должны дохнуть налету, — а из-за движения его глаз. Этот чешуйчатый однозначно не просто вонючий уличный бродяга. В его взгляде читался интеллект. И что-то еще, какая-то искра… Чего? Гнева? Ярости? А может, мстительности?

Газон — дебил. Он даже не обратил внимания на разговор патрульного с дежурным. Террорист, значит?

Интересно, весьма интересно…

Рептил, почувствовав ее изучающий взгляд, чуть прищурил желтые глаза. Затем он лениво, всем видом показывая усталость, осмотрел остальных присутствующих. Наконец, его взгляд задержался на Монике — с ее крапчатой чешуей.

— Интересная расцветка, — прыснул он. — Никогда такой не видел.

— Это просто аллергия! — возмутилась девушка, ощутив легкое смущение. — На кошачью шерсть! На ангорийскую, если точнее.

Газон заговорщически приложил ладонь ко рту и прошептал рептилу:

— Поаккуратнее, дружище. У