Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 - Семён Афанасьев

Собеседник едва уловимо расширил крылья носа, собираясь ответить.

— Такидзиро-кун, вот только без истерик! Ты мальчик взрослый, меня подбиваешь на откровенную угловщину. — Ута подошла вплотную, так, что их носы почти соприкоснулись. — Твои помидорчики, фигурально, зажаты даже не дверью, а стальной дверцей тяжеленного сейфа: одно неловкое движение, бац — и ага. Я отлично осознаю перспективы собственной юридической ответственности в связи с твоим нетривиальным гаджетом, если подпишусь!

— Там не всё так грустно. Можно выйти на условный, если возьмут за зад, — абсолютно серьёзно заявила якудза. — С учётом твоего персонального досье и отсутствия криминальных записей — максимум двушка. Повторюсь, скорее всего — два года условно, я бы дала восемьдесят процентов вероятности.

— А-а-а-ха-ха-ха-ха, вот это предложение! — веселья даже изображать не пришлось. — Мужик приходит к нечужой фемине, с ней у него какие-никакие отношения. Ладно, не интимные, но всё же.

— Ута-тян!..

— Вместо простого, примитивного и животного секса, — она не дала метису себя перебить, — парниша через адвоката предлагает два года кутузки! Как тут не радоваться, — она стремительно обвила его ногой, как в бальном танце, руки бросила на плечи.

— Не совсем простого и не совсем примитивного, — угрюмо потупился Решетников. — Мне не нравятся твои слова. При всей моей благодарности хотя бы даже за твою встречу с отцом.

Ута оставила его в покое, отступила на шаг и запрыгнула на второй стол напротив якудзы:

— У меня уже мания. Пара минут дела — и вопрос закрыт, мой несговорчивый стажёр логистики. Вставил, вынул, пошёл дальше. Кроме тебя самого никто не возражает. Тебе чё, жалко⁈ — она искренне недоумевала. — Такидзиро-кун, ау! Потрёмся пупками — моё эго удовлетворится! Дальше стану обратно белой и пушистой, напряжение спадёт, — айтишница несколько раз ткнула указательным пальцем правой руки в кольцо, образованное большим и указательным левой.

— Ты сейчас хитришь. На самом деле про себя думаешь, что не против за меня замуж — не в Японии, в другой стране. Переезд, считаешь ты про себя, стыкуется и с нашими бизнес-планами, по крайней мере, на ближайшие несколько лет, — хмуро выдал неуступчивый персонаж, полируя взглядом носки ботинок.

— Хренасе ты проницательный, — не смутилась Уэки-младшая. — Но тут такое дело. Такидзиро-кун, ты не можешь меня обвинять в том, чего я пока не совершила. Согласен?

— А я и не обвиняю. Я объясняю тебе причины и логику собственного решения.

— Ну и разговор у вас, — адвокат напомнила о себе покашливанием. — После сегодняшнего суда я уже думала, меня в этой жизни не удивишь. Но ваша пикировка — нечто. Я в восторге, продолжайте.

Тон гангстерши, однако, даже намёка на веселье не содержал.

— Я своего никому не отдам и получу, что хочу, по-любому. Вы ко мне сами пришли, — Ута испытывала невнятный охотничий азарт.

— Давай меняться? — предложила гангстерша. — С Танигути разбираться — тоже не совсем законопослушное деяние. Извини, что таким тоном, но ты первая начала, кто кому больше… Давай услуга за услугу?

* * *

Там же, спустя некоторое время.

Вытянувшееся лицо Решетникова доставляло.

— Я даже готова снять свои хищные притязания в твой адрес, — весело призналась айтишница. — Увидеть такой твой хабитус дорогого стоит.

— Неожиданно просто, — хафу растерянно тёр затылок. — Не ожидал именно этого решения.

— И не должен был — ты же не инженер. И не директор департамента инженеров, — ухмыльнулась Ута половиной лица. — При всей твоей гениальности, она относится всё же к другим областям, не к чистой электронике. Да, в это кресло меня посадил папаша, — она похлопала по подлокотникам, — но работала в нём я уже сама.

— Можешь повторить персонально для меня простыми словами? — попросила борёкудан вежливо. — Вроде по отдельности кое-что уловила, но в сумме.

— Нафига? Тебе-то технические детали зачем? Ты не технарь, никогда им не будешь, — сдерживать зевоту решительно не было сил.

— Ему, если что, к моим контактам лететь. Хотела бы понимать глубже.

Ута смилостивилась:

— Простыми словами для дилетантов. Ты была права: язычок трогать ни в коем случае нельзя. Сигнал уйдёт, устройство считается скомпрометированным, дальше всё прописано в законе.

— Но если не снимать?.. — растерянное лицо якудзы стало ещё одной порцией бальзама на душу. — Будет же видно, куда он делся?

— Не будет. Не вдаваясь в подробности, тебе непонятные: наша аппаратура после недавних апгрейдов позволяет сигнал расшифровать и скопировать.

— Что потом?

— Ты в курсе, Моэко-тян, что каждый браслет индивидуален, как отпечатки пальцев? — Уэки-младшая использовала искажённые понятия исключительно с целью быть понятной даже дебилу — поджимало время.

— Да.

— Вот наш искусственный интеллект отпечатки пальцев этого товарища аккуратно скопирует, — Ута нагнулась, почти касаясь лбом собственных коленей, чтобы не вставать из кресла.

Левой рукой она поддёрнула мужскую штанину, указательным ногтем правой щёлкнула по электронике:

— И скопирует так, что не отличишь.

— Потом? — адвокат ловила каждое слово.

— Потом с нашего стационарного оборудования Йокогамы я дам в эфир более мощный сигнал, идентичный этому, — айтишница старательно удержалась от озвучивания мнения о чужих умственных способностях. — Базовая станция задвоенный сигнал посчитает за единый и будет дальше ловить более сильный. Бинго.

— Хм.

— Такидзиро-кун летит, куда вам там надо, и встречает, кого хочет. Ты говоришь — за четыре дня апелляция браслет отменит?

— Да. Реалистичнее — неделя, но…

— Четыре дня. — Ута тоже умела быть жёсткой, даже с близкими. — Всё это время контроль будет считать, что логист Решетников банально не выходит из небоскрёба, а там и твоё решение сделает снятие браслета законным. Так?

— Не совсем, но если в целом… Насколько технически возможно подделать «отпечатки пальцев», которые динамически меняются по случайному алгоритму? — якудза затвердела лицом, демонстрируя, что из первой части разговора поняла больше, чем старалась показать.

— Абсолютно невозможно, — честно признала Уэки. — Именно на этой невозможности и строится подобный контроль.

— Но…

— Однако у нас очень хорошее оборудование. Плюс у меня есть кое-какие связи по линии инженеров, не буду говорить, в каких структурах — это подстраховка.

Решетников на последних словах сделал стойку — уловил недосказанный намёк.

— Это страховка, — нехотя повторила Ута.