Личный интерес - Ольга Вечная

Вторая причина: в десять началась пресс-конференция «ОливСтрой».

В полдень отрывки из нее уже во всех новостных пабликах, и во время обеденного перерыва мы буквально прилипаем к телевизору.

Не знаю, кто писал речь гендиру Вешневецкому и паре его соучредителей. Но за спинами этих сосредоточенных, почти отчаявшихся, однако по-прежнему верящих в правосудие смелых мужчин тихой тенью стоит Савелий Исхаков в «дружелюбной» белоснежной рубашке.

Ему больше идет черный.

Вешневецкий охотно отвечает на вопросы журналистов. Исхаков молчит. Но мне почему-то кажется, он знает наизусть все, что должен сказать его клиент. Я даже как будто слышу его интонации.

Жуть, мурашки по коже.

«ОливСтрой» создает грандиозную шумиху. Неважно, выиграют они или нет, это дело войдет в историю. Они будут бодаться на каждом заседании, дойдут до кассации. Они намерены создать прецедент.

Минут через пять Савенко, психанув, покидает комнату отдыха. Я решаю остаться и дослушать до конца. Не из-за того, что взяла обед с собой, потратила на него семь минут и теперь свободна. И не из-за того, что меня впечатляет речь Вешневецкого. Эти несчастные миллиардеры с попрятанными по офшорам бабками, даже урыдавшись, не тронут мое сердце.

Я смотрю на Савелия. Не отрываясь. Если к взгляду можно применить глагол «пожирать», то именно это я и делаю с Адвокатом дьявола.

Он стоит ровно, совершенно спокоен. А у меня сердце колотится как безумное и щеки горят. Изучать Исхакова настолько приятно, что не могу отказать себе в этом. К счастью, в комнате отдыха — она же столовая — никто не против. Народ ест в основном молча.

Пока к нам не присоединяется Кристина.

— Они специально это делают. Щекочут прессе подмышки, — бросает она, глянув на экран телевизора. — А та и рада.

— Сейчас будет что ни заседание, то шоу, — дополняет Дождиков, коротко чмокая невесту в щеку.

Он пока не судья и прекрасно обходится на обеденном перерыве домашними бутербродами, один из которых дожевывает рядом со всеми нами, простыми смертными.

— Обожаю разные шоу! — восклицает Кристина, и Илья закатывает глаза.

Я вижу это, потому что как раз обернулась в поисках пульта.

— Сделай громче, пожалуйста. Интересно дослушать.

— И ты туда же? Саша, я надеялся, хотя бы тебя утомляют болтливые не в меру адвокаты и их бестолковые бенефисы! — укоряет Дождиков, подталкивая ко мне пульт. — А что я не так сказал, Кристин?

— Шоу шоу рознь, — возражаю я.

И уже было собираюсь вернуться к просмотру, как замечаю, что Илья пульт отдал, а глаза свои подлые не отвел. И пялится странно. Не так, как обычно.

Дождиков, разумеется, в курсе, что меня ему «продали». Он победил, и я жду злорадства, но ничего подобного почему-то нет.

Сейчас нет.

— И какие же в твоем вкусе? — накидывает он. — Назови любые три. Внимание! Саша говорит о личном.

Коллеги хихикают, пытаясь подлизаться к новоиспеченному судье. Как резко, буквально за три дня, изменилось отношение к человеку.

О том, что я перейду к Дождикову, знают трое: он сам, я и Савенко. Кристина — под вопросом. Смотря насколько они откровенны в постели. Но что-то подсказывает: Илья умеет разделять работу и личное.

— По-твоему, я такая скучная, что не смогу назвать три способа повеселиться? — Поднимаю на него глаза.

Дождиков тушуется. И кажется даже, что хочет врубить заднюю, но тут вмешивается Кристина:

— Ой, да все так думают. Без обид, Саш, просто ты — это ты. Но мы тебя любим такой, какая есть. Мы все разные, и это прекрасно.

— Помимо бенефисов адвокатов, я люблю пострелять, — признаюсь внезапно. — По мишеням. У меня, кстати, прекрасно получается.

— О-о-о-о, как опасненько! — смеется Кристина. — Хотя, вообще, тебе подходит. Подходит же Саше оружие, Илюш?

— Разве что холодное, — цедит Дождиков недовольно.

Я подмигиваю ему и возвращаюсь к просмотру телевизора.

Видно Савелия плохо, он лишь мелькает за тучной фигурой Вешневецкого и в основном обрезан по шею, так как его доверитель обычного роста. Но я с удовольствием ловлю каждый сантиметр его рубашки или галстука, потому что вчера у нас было потрясающее свидание. Горячий секс. Объятия. Вкусный обед. А потом двухчасовая стрельба по мишеням.

Савелий стреляет так, как будто до этого отработал лет сто в снайперах. Причем левой рукой, хотя правша. Он показывал, подсказывал, направлял. И это было одно из лучших свиданий в моей жизни.

Глава 19

Несколькими часами позднее мы с Маргошей встречаемся в её салоне красоты.

Несмотря на то что в последние годы она плотно занята на телевидении, Марго продолжает сотрудничать с этим салоном: проводит мастер-классы, обучает персонал и иногда берет особых клиентов.

Я робко попросила её помочь в подборе средств для дневного макияжа. Цель — сделать взгляд легкомысленнее и наивнее. По её визгу в ответ можно было подумать, что моя лучшая подруга готовилась к этому моменту всю свою жизнь.

— Римма, это моя девочка! Саш, проходи, садись! Я сейчас подойду! — кричит Марго, суетясь, едва я здороваюсь с администратором на входе. — Чаю, кофе, воды?... — Она уносится прочь.

Здесь.... стильно и очень современно. Кругом разноцветные лампочки, необычные картины.

Будний день, вечер. Почти все кресла пустые, и в этой части салона мы с Маргошей оказываемся вдвоем. В противоположной — Тимур делает укладку поздней клиентке.

Я присаживаюсь на указанное место у зеркала, и Марго ставит передо мной огромную сумку с кистями и косметикой.

— О нет, — притворно пугаюсь я. — Ты думаешь, всё настолько печально?!

Звонкий смех подруги заставляет рассмеяться и меня. Она дьявольски потирает ладони, и я мысленно благодарю себя за то, что, утонув в работе, умудрилась не потерять и её тоже.

Сентиментальность сжимает сердце, я тянусь, и мы с Марго крепко обнимаемся.

— Ты столько раз помогала мне, что я просто обязана размалевать тебя до неузнаваемости! Ха-ха-ха! Шучу, Саш. Это профессиональное, мне иногда сложно остановиться.

— Мне тоже, — улыбаюсь. — Помнишь прошлый раз?

Марго попросила прочитать простой договор. Я потом перестать не могла давать советы, пока она, смутившись, не взмолилась больше не вмешиваться.

Было неловко.

— В прошлый раз ты мне очень помогла,