Личный интерес - Ольга Вечная

— У меня ненормированный рабочий день, — говорит Савелий, пропустив мои слова мимо ушей. А может, отвечая на них сменой темы? — И на личную жизнь отводится мало времени. Если ты будешь на связи, когда я пишу, как сегодня, то мы можем попробовать эксклюзивные отношения. Я хочу с тобой спать.

Жар опаляет все клетки!

Я делаю вдох и просто молчу. Вдыхаю аромат розовых пионов. Это самые девчачьи цветы, какие только можно придумать. Спустя минуту робко касаюсь руки Савелия, и он переплетает наши пальцы.

Глава 21

Не знаю ни этот район, ни этот отель. Он не сетевой.

Савелий регистрируется на ресепшене, мои документы вновь не требуются, поэтому я стыдливо прячусь за цветами, как и положено любовнице, делающей вид, что её сюда не для этого привезли.

Пока поднимаемся в лифте, мы сверлим друг друга глазами. А когда заходим в номер, я отдаю себе отчет, что снова не запомнила ни цвет стен в коридоре, ни этаж.

Сердце раздирает грудную клетку. Волнение достигает максимума, в ушах шумит.

В номере мрак. Свет не включается.

Савелий вручает мне ключ-карту и наклоняется, чтобы снять туфли. Судорожно ищу на стене энергосберегающий выключатель. Дверь закрывается, и мы оказываемся в полной темноте.

— Мне надо в душ, — шепчу я, когда он встает сзади, прижимает к себе. — Подождешь пару минут?

— Я тебя не отпущу.

Пальцы слабеют, и ключ-карта падает на пол. А следом и цветы.

Я плавно оборачиваюсь и судорожно обнимаю Савелия за шею. Он стискивает мою талию, я чувствую его губы на лбу, на щеке. Сама целую в подбородок, зажмуриваясь от удовольствия.

Мы нетерпеливо ласкаем друг друга — быстро, на ощупь, буквально куда попадаем. В животе завязывается узел, я тянусь, привставая на самые кончики пальцев. Едва ощутив знакомый вкус и запах, уже не могу остановиться. Когда наши губы встречаются, пульс взлетает до небес! Все тело напрягается, я льну к Савелию, а он с силой вжимает меня в себя.

Объятия стальные. Через миг мы так страстно целуемся, что голова начинает кружиться от нехватки воздуха. Я вцепляюсь в пиджак Савелия, а он легко находит молнию на моей блузке и тут же ее расстегивает.

Помогаю ему меня раздеть, сама шепчу:

— Думала, ты в лифте размышлял об этике. А ты изучал, где на мне застежки.

— Я даже знаю, что на брюках она здесь.

Он проводит ладонью по шву слева.

Я стягиваю с его плеч сначала пиджак — тут ничего сложного. А вот сражение с рубашкой выходит ожесточеннее — на ней куча маленьких пуговиц.

Наконец, Савелий раздет по пояс, и, захлебываясь удовольствием, я веду пальцами по его груди, черчу узоры. Улыбаюсь, чувствуя, как мышцы от прикосновений напрягаются.

— Я по тебе скучала, — признаюсь искренне. Как-то отчаянно пылко. — Часто вспоминала о тебе.

Он тут же сжимает мою талию. Следом подхватывает под бедра, и мы, оказавшись на одном уровне, сливаемся в глубоком поцелуе. Савелий фиксирует меня, вжав в стену, и целует, целует без остановки, душу воспламеняя. Я задыхаюсь, затылок его царапаю.

— Хочу тебя страшно, — выпаливает он, прервавшись. Прежде чем снова накинуться. — Душ потом, идет?

— Потом, — сдаюсь.

Савелий опускает меня на пол и разворачивает лицом к стене. Я зажмуриваюсь. Его руки мгновенно находят спрятанную молнию, и он стягивает с меня брюки, параллельно осыпая спину и ягодицы поцелуями.

Господи.

Прогибаюсь назад, когда его ласки становятся интимнее. Савелий стискивает ягодицы, облизывает, прикусывает.

Я дрожу, пока он избавляется от своих брюк.

Глаза немного привыкли к темноте, но всё же можно увидеть лишь очертания предметов. Слышно, как рвется упаковка презерватива. Савелий притягивает меня к себе рывком. Раздвигает мои ноги шире.

Улавливаю его торопливое дыхание. До боли вжимаю пальцы в стену.

Так быстро. Он разве успел надеть резинку? Да еще и в темноте?

Это невозможно.

В груди громыхает. И болит, режет. Я вдруг ощущаю себя уязвимой и одинокой в этой неизвестной гостинице с чужим мужчиной.

В глубине души хочется ему довериться. Я так сильно хочу его, и он мне так сильно нравится — ну просто до истерики! Но я слишком часто сталкивалась с разочарованиями в последнее время, поэтому просто обязана о себе позаботиться.

Облизываю пересохшие губы и шепчу:

— Ты точно надел защиту?

Речь невнятная, она прорывается сквозь сбивчивое дыхание, когда Савелий скользит пальцами между моих бедер.

— Что? — переспрашивает тоже хрипло.

Его возбуждение сносит с ног, я всем телом по-женски откликаюсь.

Трепет. Хочу близости каждой своей клеточкой.

Как только мне исполнилось пятнадцать, папа вбил в мою голову железные правила: люди иногда ошибаются в партнерах — это не страшно. Но безопасность всегда должна стоять на первом месте. Некоторые парни стягивают защиту перед процессом или имитируют, что ею воспользовались.

— Покажи, что ты точно в презервативе, — лепечу едва слышно. Окатывает холодом, так неловко это произносить, стоя без трусов. — Прости. Я....

Савелий берет мою руку и кладет на свой член.

Поворачиваюсь и обхватываю ствол. Мурашки бегут по спине: он каменный. Господи. Я сжимаю крепче, и он становится еще тверже. Дергается в руке. Горячий. Пальцы скользят по тончайшей латексной пленке верх-вниз.

Облегчение колоссальное. Щеки пылают, я с наслаждением целую Савелия в солоноватую грудь. Он хороший.

— Я должна была убедиться. Не сердись, пожалуйста.

— Брось. — Он касается моего подбородка. — Зато теперь у меня появилось новое бесстыжее желание, — усмехается, как обычно «сбивая» все мои острые углы. — С твоего согласия.

Я чувствую дыхание Савелия на своей коже, а он, наверное, чувствует мое. Тишина вокруг. Темно. Мы говорим о том, как было бы приятно однажды заняться любовью наживую. И я снова в него почти влюбляюсь.

Дело в тембре голоса или интонациях — не уверена точно, но я вмиг ощущаю себя очень смелой. И прекрасной. Будто и правда центром Вселенной. Это сказочное ощущение искрится по всему телу. Ответные реакции Савелия, что бы я ни сделала, зажигают внутри звезды.

— Хочешь тогда еще одно?

Я опускаюсь на колени и обхватываю губами головку члена.

Вкус латекса — не самый приятный в моей жизни. Но сам факт того, что прямо