Платиновое сердце - Асти Брамс

попробовать найти хоть какое-то решение: банки, друзей, благотворительные фонды, нашла даже группу волонтеров! Но все это казалось лишь слабыми попытками. В итоге к вечеру я так отчаялась и вымоталась, что разревелась прямо в маршрутке по дороге домой. Люди пытались меня успокоить, но я даже не смогла сказать ничего. Просто вышла на улицу и две остановки топала пешком.

Дома я долго сидела на полу в коридоре, всхлипывая и потихоньку допуская в голове самую страшную мысль… У нас ничего не выйдет. Мы опоздаем. Мы проиграли.

Глаза не отрывались от старой иконы, которая блестела от света коридорной лампы в комнате тети. Столько раз я проходила мимо этой полки, а теперь казалось в вере – моя последняя надежда. Поэтому я принялась просить своими словами о помощи. Молилась, как могла, пока меня не прервал звонок.

Достав из кармана смартфон, я уставилась на незнакомые цифры контакта. Поздновато для банков или фондов, но звонок я все же приняла. Только без какой-либо надежды.

– Алло? – вежливо отозвалась я.

– Марина?

– Да… – подтвердила я.

– Привет, – дружелюбно поздоровался незнакомец. – Это – Миша Тереев. Я… друг Полины, в общем. Не отвлекаю?

От усталости, я не сразу сообразила, что еще за Миша Тереев? А когда сообразила – растерялась.

– Эм… Нет. Привет!

– Я не займу много времени, – предупредил он вежливо. – Ты не обижайся, но она мне кое-что рассказал о проблемах со здоровьем твоей тети. И я попросил твой номер.

Растерянности меньше не стало.

– Хорошо, но… зачем тебе мой номер?..

– Не буду давать больших обещаний, но у меня есть некоторые связи на уровне руководства, которые могут вам пригодиться. Если нужно, конечно, решить проблемы с врачом. И это безвозмездно.

Стукнувшись затылком о стену, я утомленно потерла лоб.

– Спасибо, Миш, – безутешно выдохнула. – Но я не думаю, что твоя помощь что-то изменит. Нам отказывают в квоте, и… денег на операцию я пока не знаю, где достать.

– А почему отказывают? – серьезным тоном уточнил Миша.

Я пожала плечами, будто он мог это увидеть.

– Слишком рискованная операция.

– Так… Хорошо. Но я все же настаиваю попробовать, – не отступал возлюбленный Полины. – Давай-ка мы завтра встретимся, окей? Мне нужны будут документы твоей тети и ее история болезни. Сможешь собрать?

– Думаю, да…

– Ну вот и отлично! Как будешь готова – позвони мне, я приеду, куда скажешь.

– Хорошо.

– И давай, не вешай нос, – бодро добавил Миша. – Все будет хорошо!

Я грустно усмехнулась.

– Надеюсь… Спасибо тебе большое!

– Пока не за что. До связи!

Он скинул, а я удивленно уставилась на экран смартфона. Очень неожиданный звонок. Когда интересно Полина успела поговорить с Мишей обо мне? Да и вообще… Он ведь даже сам позвонил, еще и безвозмездную помощь предложил!

Только решит ли это что-то?..

На следующий день, передавая Мише документы, я немного воспряла духом. Он был так добр и буквально заряжал своей положительной энергией. Сказал, что позвонит, как только будет что-то известно. Единственное о чем Миша попросил меня – пока ничего не рассказывать Полине. Только когда что-то будет решено. Я пообещала, что не стану и снова поблагодарила его.

Это было невероятно, но уже вечером мне пришло сообщение: «Вы получите квоту. На днях с твоей тетей свяжутся»

Я не могла поверить, читая смс от Миши снова и снова. На глаза набежали слезы, хотя страх внутри еще держался основательно. Я долго не знала, какие слова подобрать, чтобы достойно ему ответить. Так быстро и сразу успешное решение!

«Миша, я не представляю, как тебя благодарить!»

«Не нужно меня благодарить, я ничего особенного не сделал. Сосредоточься лучше на лечении тети. И если что-то понадобиться, пиши!» – тут же пришел ответ.

Взволнованная от радости, я позвонила Свете и все ей рассказала. Она тоже не поверила. Пока. Но зато у меня как гора с плеч свалилась, наконец. Хоть что-то решено!

***

На следующий день город накрыло пеленой дождя. Не передать словами, как мне было влом ехать в дом Молотовых, но я понимала, что надо. Что сейчас ни в коем случае нельзя расслабляться, а, стиснув зубы, делать все, что в моих силах.

Однако когда я добралась до заветной улицы, даже к воротам не подошла. Застыла в нескольких метрах возле забора, прячась от дождя за капюшоном куртки. Отвратительный случай с кражей не давал покоя, заставлял сомневаться. И неизвестно, сколько бы я так мокла под дождем, если бы не услышала, что совсем рядом со мной притормозила машина.

Невольно отшатнувшись, я уставилась на черный кузов Гелентвагена и тонированное окно, которое поползло вниз.

– Садись! – не предложил – велел Женя.

Но я лишь неловко отступила еще на шаг и спрятала глаза за капюшоном.

– Садись, сказал, трусиха!

Мгновенно ощетинившись, я поджала губы и поцарапала Молотова взглядом. Подавшись к его здоровой машине, дернула ручку и неуклюже забралась в дорогой салон, где тут же ощутила себя неловко.

26

Все такое навороченное, кожаное, дорогое. Стянув капюшон, я уронила взгляд на сиденье, где наверняка останутся следы, ведь моя одежда была мокрой, хоть выжимай. А потом придется выслушивать возмущения мажора…

Кованые ворота начали расходиться перед Геликом и я осторожно покосила на Женю. Упираясь локтем в панель двери, он задумчиво водил большим пальцем по нижней губе.

– На маршрутке приехала? – вдруг беззлобно поинтересовался. Одновременно с этим дотянулся рукой до панели управления и мне в ноги тут же подул горячий воздух.

Ничего себе сервис.

– Угу…

Я уставилась на дом, к которому автомобиль покатил по ухоженному асфальту, но уловила, как Молотов оглядел меня.

– А че это тебя дружок не подвез в такой дождь?

Нахмурившись, я недоуменно уточнила:

– Какой еще дружок?..

– Тот, который вчера с универа тебя забрал на внедорожнике, – пояснил он так, будто это было очевидно.

От растерянности, мне даже не сразу удалось сообразить, что мажор застал момент, когда я уехала с Мишей. Но с какого хрена он говорил об этом с каким-то ехидством?! Типа у меня парня не может быть? А если и есть, то он непременно какой-нибудь распиздяй?!

– Не поняла… Ты за мной следишь что ли, Молотов?! – с подозрением выдала я.

Он снисходительно усмехнулся.

– Не слежу, а примечаю, Воронцова, так