Платиновое сердце - Асти Брамс

Я цокнула языком, а мажор уже припарковался прямо возле парадной двери дома. Однако я лишь неуверенно коснулась ее взглядом.

– Так кто это сделал?.. – серьезным тоном спросила. – Кто подсунул мне статую?

Коротко посмотрев на меня, Молотов отмахнулся:

– Неважно. Главное решили и все.

Пристально изучая глазами его профиль, я разочарованно покачала головой.

– Ну ясно! – воскликнула язвительным тоном.

Схватила рюкзак, дернула ручку двери и выпрыгнула из салона.

– Что тебе ясно?! – рявкнул он мне вдогонку.

– Все ясно! – ответила я, прежде чем захлопнуть дверь.

Естественно к парадному входу я не пошла, а, натянув капюшон, двинулась в обход дома. Милость мажора не спасет меня от придирок управляющего. Вот только я не ожидала, что неугомонный сын хозяев идет следом…

– Слушай, ты заколебала параноить! – наехал он, схватив меня за плечо и развернув к себе. – Сказал же – не я подкинул тебе эту хрень!

Вывернувшись из его руки, я так же несдержанно выдала, перекрикивая дождь:

– Значит, ты кого-то покрываешь! А вообще мне уже плевать… Я на работу опаздываю!

Круто развернувшись, я быстро зашагала дальше, но все же услышала:

– Стерва недотраханная!

Мне почему-то стало смешно. Я захохотала в голос и даже остановилась.

– Да уж лучше быть недотраханной, чем, как ты, лизаться с каждой шлюхой, которая попадется на тусовках! – презрительно ответила, обернувшись.

Через пелену дождя, я увидела, как изогнулись брови на мокром лице Молотова.

Черт…

– О-па! Так это кто еще за кем следит?!

– О боги, – отозвалась я, закатив глаза. – Да твои засосы репостят все, кому не лень, так что ты тоже не обольщайся!

Он вдруг широким шагом направился ко мне. Остановился в сантиметре и навис над моим лицом, вынуждя невольно втянуть голову в шею.

– А ты как будто ревнуешь, Каштанка? – лукавым голосом проговорил мажор.

И прежде чем я успела что-либо ответить, буквально заставил меня пятиться в беседку, возле которой мы стояли.

– Да у тебя больная фантазия! – выплюнула я, стукнувшись поясницей об угол каменного стола.

Капюшон упал назад, наши лица были влажные и все в капельках. Я попыталась обойти Молотова, но он ловко преградил мне путь.

– Да? – коварным тоном уточнил, загоняя меня в угол. – Не хотела бы оказаться на месте той блондинки, с которой я целовался?

Глядя на него все настороженнее, я возмущенно выдала:

– Чего?! Да мне абсолютно плевать на тебя, мажор неотразимый! Но ты, конечно, уверен, что у каждой телки при твоем появлении ноги автоматом раздвигаются?..

– Ага. У каждой, Марина, – нагло подтвердил мажор низким тоном.

– Тогда подбери слюни! Потому что…

Внезапно он оказался вплотную, обхватил мою шею сзади и впился в губы, не давая договорить.

В первую секунду я просто остолбенела, ощутив тепло его рта, вкус дождя и запах дорого мужского одеколона. Но к счастью быстро реабилитировалась. Начала убегать от поцелуя, отталкивать Молотова, как не в себе и ругаться.

– Ты что творишь, ненормальный?!

Однако он ловко сковал меня и снова поймал губы. Только в этот раз стал целовать мягче, захватывать нежнее, проталкиваться языком порочнее. И тут со мной что-то произошло…

По телу со скоростью света разлилась слабость, горячее дыхание мажора, попавшее внутрь меня, отравило разум и я перестала сопротивляться. Просто не нашла на это ни воли ни сил!

В какой-то момент Женя прервал поцелуй, но завис очень близко над моими губами.

– Целуй меня, – хриплым требовательным голосом сказал он. – Не бойся.

Внутри схлестнулись жар и холод, когда мажор снова накрыл мой рот. Будто забыв обо всем, я начала несмело отвечать ему на поцелуй, стремительно утопая в неправильной, но очень сильной страсти. Начиная дрожать от всплеснувшегося возбуждения, тяжело дышать, желать большего, но… внезапно все снова прекратилось. Теперь уже окончательно. И я оторопело уставилась на влажные пухлые губы Жени.

– Не так уж и плевать выходит, – услышала я и тут же встретилась с голубыми глазами, в которых искрило дьявольское превосходство.

Вспыхнула мгновенно, но было слишком поздно. Мы оба это знали.

Молотов спокойно отстранился и вышел из беседки, а я осталась стоять в проклятом углу, чувствуя, как отчаянно колотится в груди сердце.

27

Сегодня рабочая смена в доме Молотовых стала для меня редким испытанием. Мало того, что после истории с кражей я теперь постоянно ждала подвоха за каждым углом, так еще и ежесекундно возвращалась мыслями к поцелую с мажором…

Наверное, еще никогда я так люто не злилась на себя. Ругала последними словами и не знала, куда деться от жгучего стыда.

Дура, блин… Дура! Дура!..

Как можно было так облажаться?! Стоило ему лишь немного проявить напор, и ты тут же забылась! Поплыла как идиотка... Как очередная бестолковая телка, которая сохнет по этому мерзавцу!

А еще эта его бесстыжая ухмылка в конце, будто прибитая стояла перед глазами. Он ведь не просто знал, что я поддамся – мажор упивался этим! Еще бы… Очередная овечка повелась, очередная победа в кармане и услада для самолюбия – так рассуждают все бабники!

Окей, ты проучил меня, Молотов. Но больше этого не повторится!

Теперь я буду начеку. А тебе останется лишь тешиться одним этим поцелуем.

Конечно весь день, я только и делала, что пряталась в комнатах, которые убирала. Спальню сына хозяев дома обходила десятой дорогой, и плевать мне было, что я должна там убираться в первую очередь! Даже если это выдавало меня… Ведь, несмотря на боевой настрой, все же я чувствовала себя уязвимой.

Впрочем, и Молотов не искал встречи со мной. Единственное наше пересечение случилось, когда я отучилась от работы на обеденный перерыв. Спустившись на первый этаж и свернув за лестницу, вдруг вскинула взгляд, словно ощутив, что за мной наблюдают.

Не ошиблась…

Женя стоял на втором этаже и, вальяжно опираясь на белые лакированные перила, смотрел на меня в упор. Нагло, проникновенно, сохраняя многозначительное молчание.

Мой шаг невольно замедлился, а в теле прошел разряд адреналина. Но я смогла собрать волю в кулак. Незаметно сглотнув, спокойно опустила взгляд и продолжила путь в столовую. Прекрасно знала, что он делал. Пытался вывести меня из равновесия, специально провоцировал! Но я вообразила себя ледяной глыбой.

Ты больше заденешь меня. Никак и ничем!

Несмотря на аппетитный ужин, приготовленный искусницей Маргаритой, мне кусок в