Только не она - Катрина Ланд

и выдохнуть, уже открыв глаза и всматриваясь в кромешную тьму дороги. Как неизвестно откуда, последовал удар такой силы, что машину занесло. Я от страха даже не успела пискнуть, пока Руслан пытался справиться с управлением. Мое сердце выпрыгивало из груди, а в висках запульсировала кровь. Страх за нас окутал с головы до пят. Дыхание участилось и казалось, я пробежала марафон. Голос Руслана вывел меня из состояния шока, в котором я находилась.

— Вика, ты как? Ты меня слышишь?

Он быстро дотянулся и стал расстегивать мой ремень безопасности, освобождая от него, как от оков.

— Что это было?

Спросила я, переведя дыхание.

— Пробило колесо. Я не успею поменять…

Фирсов что-то говорил, доставая какие-то документы из бардачка. Я старалась уловить суть, но не могла сосредоточиться.

— Вика, быстро уходим, нас засекли… вещи оставляем тут, бери свою сумочку и выключай телефон.

Я лишь кивнула и быстро выскочила на темную дорогу. Руслан уже выключил фары, чтобы не привлекать внимание. Свет фар показался вдали, и я отпрянула от машины, пытаясь сориентироваться. Рука Руслана подхватила меня под бок и прижала к себе, уводя в сторону порослей и кустарников.

— Тише, они знают, что мы где-то в лесу.

Сказал Фирсов и прижал нас еще сильнее к кусту, ветки которого кололи мои руки, но я не замечала ничего, мне казалось тело от страха потеряло чувствительность. Свет фар и очертание машины, которая остановилась рядом с автомобилем Фирсова, вывели меня из оцепенения. Я старалась не шевелиться и, казалось, что даже старалась не дышать, чтобы нас не засекли.

— Алло…они ушли, но далеко не могли убежать… Кожей чую, они где-то здесь…

Грубый голос послышался возле машины. Один из людей Константина звонил ему отчитаться, и видимо, тот был очень зол.

— Мы найдем их … Да, да, я понял… Они должны замолчать…

Я похолодела и Руслан, почувствовав мою реакцию, лишь сильнее прижал к себе и взял меня за руку, крепко стиснув ее. А я смотрела на силуэты людей, которые кружили возле нашей машины и поглядывали в сторону леса.

— Ну что, ребята, все слышали?

Сказал один из них, всматриваясь в сторону нашего, так называемого, укрытии.

— Сейчас разделимся и каждый прочесывает своей квадрат, далеко они уйти не могли.

Руслан наклонился над моим ухом и шепотом сказал, что нам пора. А дальше, как в самых настоящих шпионских фильмах, мы ползком передвигались по траве и сухим веткам, которые кололи наши руки. Но это были пустяки, по сравнению с той перспективой, которую обещал нам этот мерзавец Константин. Я от страха старалась передвигаться настолько бесшумно, как могла. В какой-то момент Руслан резко притянул меня к себе.

— Вика, мы не должны уходить далеко вглубь леса, нам нужно выбраться ближе к дороге и добраться до телефона. Нашими телефонами мы пользоваться не можем. Они нас тут же запеленгуют. Я кивнула, но внезапно в метрах двадцати от нас показался свет фонарика, и послышались шаги. Мы быстро упали на землю, темнота была нашим союзником. Я зажала рот рукой, чтобы не было слышно моего громкого дыхания.

— Эд, ну что там у тебя?

Послышался голос одного из этих бандитов.

— Пока все чисто, не пойму, куда они подевались?

— Ищем, велено найти эту парочку.

Я закрыла глаза и опустила голову к земле, прижавшись щекой к мягкой траве. Все это время Руслан не отпускал мою руку. А я поняла одно, что я никогда в своей жизни так сильно не боялась. А еще я боялась за Фирсова, больше за него, чем за себя.

Шаги, казалось, были совсем рядом, а свет фонаря освещал пространство, и казалось, что стоит только перевести его в нашу сторону, как нас стразу засекут. Но нам повезло и наш кошмар прошел совсем рядом, не заметив наши фигуры.

— Ушел вроде…

Сказала я шепотом.

— Да, давай продвигаться дальше.

Мы снова встали и быстрыми бесшумными перебежками направились в сторону дороги, обходя людей Константина. Удача пока была на нашей стороне. Вдали оставалась машина Руслана, в сторону которой он печально глянул.

— Вика, сейчас пока они не кинулись нас искать в селе, нам нужно туда добраться первыми.

— Вот это мы влипли…

— Вика, очень плохо, что ты меня не послушала и не уехала домой.

Сказал он и остановился, а я лишь поправила грязными руками крутку, которая от быстрой ходьбы и бега перекрутилась.

— Но все же, ты рад, что я не уехала…

— Не могу сказать, на мне теперь двойная ответственность и еще я очень волнуюсь за тебя. Причем очень сильно.

Из услышанного я выделила ключевые слова, что он за меня волнуется и теплота разлилась по всему телу.

— А я за тебя.

Выпалила я, и направилась дальше, пока Фирсов размышлял об ответственности.

— Какой у тебя план?

— Плана нет. Но есть кое-какие идеи.

— Надеюсь, ты будешь теперь посвящать меня в них.

— Можешь не сомневаться.

Он лишь сильнее сжал мою руку, и я поняла, что рассказывать о своих планах Фирсов явно не собирался. Сколько мы так шли, неизвестно, дорога не освещалась, и это было нам на руку. И какова была моя радость, когда мы увидели виднеющиеся фонари села.

— Руслан, смотри, мы почти на месте.

Уставшие, мы прибавили шаг к долгожданному спасению.

— Думаешь, нам кто-то откроет?

— Конечно, ты что сомневаешься?

Спросил меня вызывающим тоном Фирсов и целенаправленно направился в сторону самого неказистого дома.

Глава 13

Руслан.

Чего я не ожидал точно, так это пробитого колеса во время погони. Как в лучших анекдотах. Только почувствовал облегчение, что мы смогли оторваться от этих мерзавцев и вот другая проблема. А мысль о том, что мне пришлось оставить машину ночью на неизвестной дороге, только тревожила душу. И нет уверенности, что я снова увижу в целости и сохранности свою ласточку.

Вот называется, взялись распутать дельце. Теперь за нами охотятся головорезы Константина, а если быть более точным, то и он сам. Мы ночью, без связи и средств передвижения стоим посредине сельской дороги с Кругловой, которая вот-вот от страха потеряет сознание. И она еще меня спрашивает, есть ли у меня план. Какой план мог зародиться в моей голове, когда за нами была погоня, а я ни о чем, кроме как о Кругловой не мог думать. Даже в такой ситуации. Когда мы с Викой лежали в кустарнике, и прошлогодняя сухая трава колола нам лица, я, крепко прижимая ее к себе, боролся с волной нахлынувшего на меня