Только не она - Катрина Ланд

— Руслан, все же я думаю, нам не откроют…

Вика все больше придавала «уверенности» своим пессимизмом. Но я пока действовал по ситуации. Маленький ветхий домик стоял почти на окраине деревушки, а немного покосившийся забор придавал еще более печальный вид строению. Но я был настроен решительно и одним махом перемахнул через метровое ограждение. Главное не испугать хозяев постройки.

— Руслан, ты же так испугаешь хозяев, вот что выдумал, через забор перепрыгивать.

— Вика, тише, а то так точно испугаются, лучше подойди ближе.

Прошептал я силуэту Кругловой и направился в сторону дома. Чем ближе я подходил к нему, тем все яснее понимал, что здесь никто не живет. Но для большей уверенности постучал в дверь, свет не зажегся ни в одном из окон.

— Что такое?

Вика уже сама перелезла через незатейливый забор, не дожидаясь меня, и стояла рядом.

— Наверное, здесь никто не живет.

— Ну почему нам так не везет.

Я присел на корточки и стал обдумывать дальнейшие действия, понимая, что ходить и стучать в каждый дом, тоже не вариант, навряд ли, ночью люди откроют кому-то незнакомому.

— Может, наберем Вавилова?

Спросила Вика, наклонившись передо мной. Я прекрасно понимал, что идея позвонить Вавилову привлекательная, а что я скажу, здравствуйте, нам, кажется, ваш зять водит вас и вашу дочь за нос, а на нас с Кругловой вообще решил начать охоту.

— Вика, нужно подумать, у нас нет прямых доказательств и мы, как назло, не успели толком ничего собрать, чтобы вывести его на чистую воду. А сейчас выводят на чистую воду нас. И тем более звонить посреди ночи и просить о помощи…

Я мысленно метался, ища хоть какой-то план, чтобы выбраться отсюда, что даже не заметил, как блеснули вдали автомобильные фары.

— Руслан, что это?

Испуганно спросила Вика и прильнула поближе ко мне.

— Видимо, наши гости пожаловали.

Я схватил Вику и кинулся бежать в сторону каменного сарая, покосившиеся двери которого были открыты. Не хочу сказать, что сегодня удача была на нашей стороне, но кое-какие презенты мы от нее получали. Как этот сарай, например, хоть какое-то убежище. Почему-то вспомнил свою машину, которая осталась сиротливо стоять на повороте дороги. Обведя глазами темное помещение, больше похожее на амбар с разными хозяйственными принадлежностям, я быстро закрыл за нами дверь, блокируя ее всевозможными способами. Из окна падал свет от уличного соседского фонаря. Вика стояла позади меня и следила, как я возвожу баррикады, стаскивая весь хлам к двери.

Вика.

Мы стояли посредине сарая, заваленного хламом. Фирсов пытался закрыть двери и ему это удалось. Он даже забаррикадировал ее от непрошенных гостей. Мое сердце сегодня уже который раз совершает кульбит. Когда я заметила свет фар, движущийся в нашу сторону, поняла одно, мы в западне и нам конец. Благо Руслан из нас двоих соображает быстрее, вот поэтому мы сейчас стоим здесь, а не пойманы этими бандитами. Страх начинал понемногу уходить, и только накатывало сильное чувство усталости.

— До утра нам на улице нельзя показываться. А завтра главное добраться до машины. Надеюсь, они ее не тронули. Или поймаем попутку…

Голос Фирсова раздался за моей спиной, а сильные руки легли на мои плечи.

— Вавилову звонить не будем?

— А что мы ему скажем?

— Руслан, почему Вавилову так нужен этот Константин в роли зятя? Его дочь живет в Париже, она, что там не могла выйти замуж?

— Почему не могла, могла и вышла. У Моники Вавиловой уже был брак с французом, актером какого-то второсортного театра. Вавилов был против этого брака, но дочурка никого не слушала. Французик оказался и никудышним актеришкой, и еще альфонсом. Вавилов закрывал глаза до той поры, пока Моника не узнала, что муженек ей изменяет. Ну, а дальше все по сценарию, как в плохой мелодраме, слезы, упреки, развод, затяжная депрессия. Потом на одном из светских раутов, Моника встретила Константина, и тот не только сумел расположить ее к себе, но и вернул к жизни.

— А может, Константин не просто так появился в жизни Моники?

— Не знаю. Но, видимо, мы серьезно нарушаем его планы. Поэтому за нас взялись эти головорезы…

Руслан еще сильнее прижался своей грудью к моей спине. А его тяжелое дыхание обожгло мое ухо.

— Вика, я обещаю, что вытащу нас отсюда.

Не знаю, что он задумал, но я верила Фирсову и доверяла.

Он развернул меня резко и прижал к себе, крепко обнимая. И я снова была укутана его мягкостью и теплом. Снова мы потеряли голову, и на утро я пробудилась в крепких объятиях Фирсова. А наши вещи были разбросаны рядом, как в лучших романтических историях.

— Ты уже проснулась?

Хриплый голос Руслана послышался над моим ухом.

— Ломай дверь, чувствую, эта парочка в этом сарае.

С улицы послышались грубые голоса. А в нашу почти самодельную дверь прилетел сильнейший удар. Мы замерли, не зная, что делать.

За первым ударом послышался второй, и я быстро перевела взгляд на шокированного Фирсова, который сделал мне жест молчать и показал в сторону захламленного угла, в нише которого мы могли спрятаться. Оставалось только надеяться, что баррикада, сделанная ночью Русланом, выдержит натиск наших гостей. Я молнией проскользнула в сторону угла и спряталась, накрывшись какой-то старой тряпкой. Не знаю, где прятался Руслан, но я надеялась, что он выбрал для себя укрытие не менее надежное. Удары продолжались, а я в руках сжимала кусок материи, сердце выпрыгивало из груди. Если они найдут нас, то выбраться уже будет невозможным.

— Дверь заклинило, не открывается. Посмотри в окно, может увидишь их.

Крикнул голос с улицы и громкие шаги послышались у окна, которое своими размерами напоминало больше форточку. Впервые я обрадовалась такой конструкции сарая.

— Ничего не видно, не думаю, что они здесь.

— А где им еще быть? Нужно быть безумцами, чтобы ночью уйти через лес. А это единственный заброшенный дом на этом краю села.

Прорычал грубый голос кому-то из своих подельников.

— Тем более ты слышал приказ, нужно найти эту парочку. Если не найдем в ближайшее время, всем не поздоровиться.

Я еще больше вжалась и старалась не дышать, прислушиваясь, где в этом помещении может находиться Фирсов.

— Значит так, еще раз проедемся по улицам, смотрите в оба.

Крикнул все тот же голос, и я поняла,