Скучная Жизнь 4 - Виталий Хонихоев

— Кстати об этом. — тихо подает голос Су Хи: — я… в общем пусть она останется. Вот.

— Что? Ээ… но почему? То есть я не хочу вас обидеть, госпожа Мэй… но… — он замер в растерянности. Что тут происходит вообще? Су Хи — не против?

— А чего тут объяснять? — Мэй Со Юн поводит плечом: — вы все извращенцы, как я и подозревала. Эта Су Хи — завзятая эксгибиционистка, вот и все. Ей нравится, когда за ней наблюдают. Мне лично это все совсем не нравится, но как первый заместитель главы Студенческого Совета нашей школы я вынуждена идти навстречу вашим извращенным пожеланиям. И раз уж придется мне, то придется и тебе, Оками-кун. Вот такое нынче кимчи у нас. Ладно, к делу. Раздевайся.

— Ээ… и это тебя устраивает? — Бон Хва бросает вопросительный взгляд на Су Хи. Та — отводит глаза в сторону и кивает.

— Д-да. — говорит она тихо: — видимо такая я… извращенка. Извини пожалуйста. Сделай все так, как говорит госпожа Мэй.

— Что-то тут не так. — снова подает голос Старший : — пока нас с тобой не было, эта Мэй успела Су Хи обработать! Чем она ее держит я не знаю, но это точно Су Хи удовольствия не доставляет.

— Но откуда ты знаешь? Она же сама сказала, что…

— Да ты посмотри на них, малыш. Все же на лицах написано крупным шрифтом! Су Хи — подавлена и снова вернулась в свое прежнее состояние покорной и безропотной жертвы, а Мэй — торжествует, вот-вот лопнет от самодовольства. Все же ясно как белый день. Может быть эта Мэй хороша в стратегии и интригах, но маскировать свою гордыню так и не научилась. А Су Хи — и не старается скрыть.

— Скрыть? Что именно скрыть?

— Мэй ее заставляет. Чем-то шантажирует. При этом — Су Хи уже была в таком положении, помнишь? Ее шантажировали Куоко и Гванхи, она терпела их выходки не из-за себя, она боялась за свою маму, понимаешь? Вот и сейчас — ее шантажируют чем-то, а она — терпит. Это возврат в прежний паттерн поведения, этого нельзя допустить ни в коем случае! Она едва-едва перестала быть такой покорной жертвой, только-только научилась стоять за себя. Даже не то чтобы за себя научилась стоять — научилась понимать, что она тоже человек и имеет право на свои собственные интересы и чувства. А тут ее под себя Мэй подмяла… это как по старой ране резануть. Она и так почти сломалась, так сейчас нам эта замглавы доломает все. Ну уж нет. Зарекался я в твои личные дела встревать, но тут уж ничего не попишешь… а ну, подвинься, дай-ка порулить, малыш…

Интерлюдия Мэй Со Юн

Она с торжеством обвела этих двоих глазами. Она всегда добивается своего. И в эти моменты, в моменты победы, моменты, когда ей удается передавить, сломать сопротивление и заставить окружающих плясать под звуки ее флейты-хун — в такие моменты скука отступает и все кажется таким ярким. На минуту. Потом — снова скука. Вот и сейчас — она сломала сопротивление этой Су Хи, передавила Бон Хва и заставила их подчиниться… теперь осталось только откинуться в кресле и насладиться шоу… хотя она уже чувствовала, что весь этот восторг — не надолго. Как только Су Хи — склонила свою голову перед ней, как только этот Бон Хва — начал мямлить и бросать на Су Хи вопросительные взгляды, как только она поняла, что победила… с этого самого момента все это стало ей неинтересно. Что же получается, подумала она, глядя на стоящих перед ней Су Хи и Бон Хва, получается, что я — не вуайеристка? Значит в тот раз это была просто случайность? Она испытывает одновременно облегчение и досаду. Облегчение от того, что она вовсе не такая уж и извращенка и ей не придется каждый раз снова уговаривать этих двоих выделывать все это у нее на глазах… а досаду… досаду потому что в тот раз она испытала нечто. Восторг, страх, возбуждение, тремор в конечностях, жар во всем теле и свободу, ошеломляющую свободу в голове. Какая жалость что это не повторилось. Значит это была просто случайность.

— Ну так что? — говорит она, откидываясь в кресле: — приступайте. Я готова.

— Госпожа Мэй готова? — тон голоса этого Бон Хва подозрительно меняется. Мэй вскидывает голову и встречается с ним взглядом. В его глазах горит тот самый огонек, который она увидела в первую их встречу, когда он просто ткнул ей в руки свой пиджак и ушел на ринг. Опасный огонек. Он смотрел на нее с вызовом. Она сглотнула. Подсознательно она немного побаивалась такого Бон Хва — не знающего границ и рамок, идущего напролом, такого, которому наплевать на последствия. И… все-таки она обожала тыкать его палкой, так люди дразнят крупных хищников в клетках, желание пощекотать себе нервы, пройтись под пропастью на натянутом канате, сунуть голову в пасть льву — вот что заставило ее приблизить к себе этого Бон Хва. И если в обычное время она наслаждалась возможностью ткнуть его палочкой, чтобы «поглядеть как корячится», то в такие моменты она чувствовала себя так, будто опасный и хищный зверь стоит, нависая своим огромным телом прямо над ней, палочка у нее в руке… а прочных металлических прутьев клетки нет. Куда-то подевались.

— Госпожа Мэй… идет навстречу нашим извращенным пожеланиям… так кажется? — голос этого Бон Хва меняется, и она понимает, что это уже не Бон Хва. Это Мистер Волк, Оками-сан, господин Люпус. Она открывает рот, но не может выдавить и слова, потому что Оками-сан — действует. Она чувствует, как ее руки сводят назад и фиксируют, слышится защелка — трррррн! Наручники, думает она, это же наручники, тут так много всего именно для этого, а я не могу и слова сказать… мягкий