Афанасий Никитин - Владислав Александрович Толстов

* * *

Тверь расположена очень удачно – на четырех реках, три из которых – Волга, Тьмака, Тверца – являются судоходными. С раннего средневековья здесь проходили главные торговые пути, связывавшие Тверь с Новгородом, Псковом, Старой Руссой, Торжком с запада, Москвой, Ярославлем, Угличем – с востока. А по Волге можно было дойти до Калязина, Ярославля, Нижнего Новгорода, Костромы, Углича и ниже – к землям, которые контролировали татары, в низовья Волги (куда и отправился Афанасий Никитин).

Пока же для нас важно то, что Тверь благодаря контролю ключевых торговых путей (между Москвой и Новгородом, например) издавна была богатым торговым городом. Конечно, не сохранились данные о количестве купцов, которые регистрировали в Твери свои юридические лица и платили налоги, но их было много, очень много. Павел Иванов считает, что в Твери во времена Афанасия Никитина существовало как минимум три крупных торговых купеческих гильдии. Одна из них специализировалась на поставках товара с Востока, из восточных стран – в нее, скорее всего, входил и Никитин. В Заволжском районе Твери сохранились топонимы, напоминающие о существовании здесь некоего «Татарского подворья» – то есть делового района, в котором торговали «татарскими», восточными товарами.

Другая гильдия специализировалась на торговых отношениях с «литвой» и «немцами», то есть западными торговыми партнерами. Самым крупным торговым городом тогда была Вязьма, через которую в Тверь – и через Тверь транзитом – шли товарные потоки из западных земель. Третья купеческая корпорация обслуживала первые две – сегодня этот формат называется B2B, business for business: обеспечивали бесперебойное функционирование бизнеса. Собирали и хранили товары, охраняли купеческие лавки, помогали в юридическом оформлении договоров, возможно, занимались арендой купеческих кораблей. Торговая ладья XV века – устройство чрезвычайно дорогостоящее, купцу средней руки такой ни за что не приобрести в собственность. Скорее всего, несколько купцов создавали некое «торговое товарищество», позволявшее арендовать ладью для доставки товаров конечным потребителям.

Интересное обстоятельство, на которое обратил внимание российский историк Егор Яковлев: для Западной Европы до XV века, то есть до царствования Ивана III, восточнее Литвы не существовало никаких земель – там было «дикое поле», «Тартария», о которой мало что знали. В то же время восточные купцы и восточные правители очень хорошо знали и Ярославль, и Тверь, и Москву – потому что ездили сюда торговать, держали здесь свои «подворья», «дома», торговые представительства. То есть если бы вы в XV веке, подобно Афанасию Никитину, решили бы заняться торговым бизнесом – скорее всего, вам бы посоветовали присмотреться к перспективам именно восточных, а не западных коммерческих партнеров.

Что еще интересно (на это обратил внимание и Павел Иванов): в торговой Твери не существовало ничего, напоминающего нынешнюю банковскую систему. В то время банки, финансовые институции, ссуживавшие деньги купцам и даже способные финансировать крупные торговые экспедиции, уже активно действовали в Западной Европе, но православный деловой мир считал ростовщичество неприемлемым. На Руси подобие кредитных учреждений существовало только в Великом Новгороде, где, напомним, был большой процент европейских купцов из Ганзейского союза. Остальная же Русь, в том числе и Тверь, приняла основные положения византийского государственного права, их организацию денежных операций – стремление государства охранять монополию в этих вопросах, регламентировать операции и размер допустимых процентов. В денежный оборот вводились долговые обязательства – простые векселя. По основному правовому документу – Русской Правде – регламентировались охрана имущественных интересов кредитора, порядок взимания долга, виды несостоятельности.

В более поздние времена установился размер кредитного процента – «на пять шестой». В переводе на современный язык это означает 20 % годовых. То есть сумма долга делилась на пять частей, и к ней в качестве процентов прибавлялась шестая такая же часть. Иногда (в неурожайные годы) по княжеским указам проценты по займам понижались вдвое либо отменялись вовсе. Это своеобразный средневековый вариант кредитных каникул в связи с неблагоприятной экономической обстановкой в стране. Однако разовые торговые поездки вроде той, в которую отправились Афанасий Никитин и другие тверские купцы, финансировались по долговым обязательствам: по возвращении купцы должны были вернуть займ, взятый на приобретение товара плюс какие-то «резы» из прибыли.

Понятно, что иногда купцы в случае форс-мажора теряли товар в результате ограбления, стихийного бедствия или недружественного поведения жителей страны, куда поехали торговать. Законодательство того времени, позже оформленное в общерусских Судебниках 1497 и 1550 гг., отличало должника, потерявшего товар или деньги «безхитростно», в частности из-за захвата его враждебной «ратью», от должника злостного, например пьяницы или ротозея. «Безхитростный» имел право уплатить долг в рассрочку без «росту» – процентов, но все же должен был уплатить сполна. А если денег не было? Тогда, очевидно, вступало в силу то общее положение, которое применялось к должникам: несостоятельный купец ставился на «правеж», т. е. подвергался унизительной процедуре публичного следствия, включавшего избиение, а затем выдавался истцу «головою до искупа», т. е. был обязан служить истцу в качестве холопа до тех пор, пока не расплатится с долгом. Так что Афанасий Никитин неслучайно упоминает, что утратив товары, он и его товарищи «заплакали»: в Твери их ожидал не самый теплый прием.

* * *

Мы вполне можем себе представить самоощущение жителей Твери XV века, которые жили в богатом торговом городе и часто (фактически ежедневно) видели приезжих купцов из разных стран. Торговых людей называли «гости» – персидский гость, литовский гость. Мы понимаем, что жизнь в Твери была поинтереснее, чем в каком-нибудь средневековом городе, лежащем вдали от оживленных торговых путей. В принципе, сегодня достаточно сходить в какой-нибудь современный торговый центр, походить по магазинам, послушать разговоры – и в общем, считайте, что вы побывали в Твери XV века, разве что продавцы одеты пестрее, и выкладка товаров на витринах более оригинальная. Но общий настрой, темы разговоров остались теми же.

Вот чего мы не можем понять и прикинуть на себя сегодняшних – это того, что все русские, в том числе и жители Твери, в XV веке жили в ожидании конца света. Известно, что одним из основополагающих догматов христианской церкви был догмат о Страшном суде. Однажды настанет конец времен, мертвые будут подняты из могил, и все люди предстанут «пред судилищем Христовым». Церковники пытались вычислить, когда примерно ожидать Судного дня и светопреставления. Следует сказать, что дат конца света появлялось немало. Судного дня ждали изначально в 6000 году от Сотворения мира. Естественно, время было выбрано не просто так. Впервые эта идея появляется в «Послании Варнавы», написанном примерно в конце I века нашей эры. Неизвестный автор, под которым изначально понимали апостола Варнаву, писал: «Он Сам свидетельствует об этом, говоря: “вот настоящий день будет как тысяча лет”. Итак, дети,