Спасти 6-го - Хлоя Уолш

В дверь постучали, и у меня вырвался сердитый вздох.

Чертыхаясь, я наспех завернулась в полотенце и не глядя распахнула дверь.

— Мама, клянусь, я даже не собиралась лезть вперед тебя...

Слова застряли в горле: на пороге нарисовался Джоуи.

— Ты вернулся?

— Как видишь.

— Совесть заела? — Потуже затянув полотенце, я привалилась к косяку и постаралась ничем не выдать своего смущения. — Ты, конечно, молодец, установил душ, только эта хрень не фурычит.

— Я в курсе. — Джоуи протиснулся мимо меня и направился к унитазу. — Поэтому и вернулся. — Присев на корточки, он сунул руку за бачок. — Забыл открыть вентиль.

— Вентиль? — хихикнула я. — Это еще что за зверь?

Повернув какую-то штуковину, Джоуи нажал на смыв, и в унитаз моментально хлынула вода. Удовлетворенный, Джоуи выпрямился и включил душ.

Мотор снова загудел, но на сей раз его урчание сопровождалось мощным напором из лейки.

— Та-да.

— Ура! — Я радостно захлопала в ладоши. — Ты мой герой.

— Как мало тебе надо для счастья, Моллой.

— Не скромничай, Джо. У тебя золотые руки.

— Я просто включил воду, — фыркнул он.

— Без тебя она бы не появилась.

Джоуи пожал плечами и, повернувшись к раковине, пустил воду вымыть руки.

— Хорошо тебе поплавать, Моллой.

— Поплаваю, не сомневайся. Еще раз спасибо.

— Обращайся.

Завернув кран, Джоуи повертел головой в поисках полотенца и, не обнаружив ничего подходящего, вытер ладони краем моей импровизированной тоги.

— Эй! — Я возмущенно отпрянула. — Не наглей.

— Миленькое полотенчико, — подмигнул он, направляясь к выходу. — Еще увидимся, Моллой.

— Погоди. — С бешено колотящимся сердцем я бросилась ему наперерез и заслонила собою дверь. — Ты сейчас на игру?

— Вроде того, — откликнулся Джоуи без особого энтузиазма.

— Тебе вообще нравится хёрлинг?

— С чего такие вопросы? — нахмурился он.

— Никогда не видела тебя счастливым на поле. — Я с грустной улыбкой поправила полотенце. — Точнее, не видела тебя счастливым нигде.

— Ну да, ты же у нас в каждой бочке затычка, — моментально вызверился он, возводя между нами стену за стеной. — Следишь за мной, как гребаный сталкер.

— Угомонись, Джо, — хорошо знакомая с его фокусами, спокойно откликнулась я, не повышая голоса. — Я тебе не враг.

Джоуи с минуту буравил меня взглядом; постепенно из его глаз ушла враждебность.

— Знаю. — Он судорожно вздохнул и покачал головой. — Знаю, Моллой.

— Наконец-то усвоил. — Я потрепала упрямого засранца по плечу. — Ладно, ты прощен.

— А никто перед тобой не извинялся! — насупившись, рявкнул Джоуи.

Еще как извинялся.

— Нет так нет, — покладисто согласилась я и с улыбкой взъерошила его светлые волосы. — Но все равно прощаю.

Джоуи явно чувствовал себя не в своей тарелке. Не в силах скрыть смущение, он пригладил растрепанную шевелюру и кивнул на дверь:

— Может, подвинешься? Не хочу опаздывать на игру.

— Подвинусь, если обещаешь меня подождать.

— Подождать? Тебя? — нахмурился Джоуи.

— Ага. Я иду с тобой.

— Со мной? — Брови Джоуи поползли вверх. — Куда?

— Ты идешь в спорткомплекс. Я иду в спорткомплекс. Предлагаю составить друг другу компанию.

— Нет.

— Да.

— Без меня.

— С тобой, с тобой.

Джоуи в ужасе уставился на меня и снова ощетинился острыми иглами:

— В какой вселенной я так накосячил, если ты намылилась со мной?

— Может, в той, где ты прекратил придуриваться, что на дух меня не выносишь, и признался, что готов целовать землю, по которой я ходила?

У Джоуи отвисла челюсть.

— Да ничего подобного.

— Не скромничай. — Я с улыбкой потрепала его по плечу. — Друг.

— Я тебе не...

— Только посмей! — пригрозила я.

Он покорно захлопнул рот и сглотнул. Потом свирепо зыркнул на меня и проворчал:

— Пять минут. Потом я сваливаю.

Победно ухмыльнувшись, я похлопала его по груди и посторонилась.

— Двадцать.

— Десять, — буркнул Джоуи, распахнув дверь. — Иначе ухожу без тебя.

— Двадцать, — пропела я, сбрасывая полотенце и забираясь в душевую кабину. — Подождать можешь в моей комнате.

Дверь с грохотом закрылась, и уже из коридора до меня донеслось:

— Пятнадцать, это мое последнее слово.

— Двадцать, — проворковала я, упиваясь его злостью.

— Стерва!

Я только засмеялась в ответ.

Жесткое рубилово 1 сентября 2001 года Джоуи

Меня люто бомбило. Что самое паршивое, бомбило не из-за того, что нас нагнули в первой половине матча, а исключительно из-за нее.

Я злился не потому, что Моллой снова умудрилась навязаться на мою голову.

И даже переварил тот трындец, который она устроила в самом начале лета, когда мне пришлось провожать их с Кейси до аквапарка в Трали.

Похоже, Моллой действительно считала меня близким другом, если не постеснялась в подробностях рассказать про казус с тампоном.

Разговор вертелся вокруг коварных бассейнов, внезапных месячных и палевных белых бикини. Под конец я слегка прифигел и благодарил небо за то, что не родился девчонкой.

Нет, бомбило меня из-за Райса, который на моих глазах отчитал Моллой как ребенка, а она покорно схавала.

Когда мы вместе заявились в спорткомплекс ГАА, Райса всего перекорежило.

Он не хотел, чтобы я приближался к ней даже на пушечный выстрел. И меня бы это не парило, обращайся он с ней по-человечески.

Но по-человечески он, похоже, не умел.

Этот урод либо сплетничал про Моллой, либо вытирал об нее ноги, либо забивал на нее, как на вещь, которую по недоразумению захватил с собой в дорогу, а потом без сожаления выбросил из чемодана.

В Моллой Райс видел симпотную мордашку и потрясное тело. Для него этого было достаточно.

Он даже не пытался узнать ее получше.

В отличие от меня, для которого Моллой была как открытая и увлекательная книга.

Манящая, самоуверенная, своенравная, бесшабашная, отзывчивая любительница играть с огнем.

В силу своей добродушной, легкомысленной натуры Моллой не принимала выпады Райса близко к сердцу. В отличие от меня.

Я, блин, принимал их близко к сердцу — из-за нее.

Глядя, как она терпит его откровенно скотское отношение, я хотел удавить козла собственными руками.

Внутри закипала ярость и еще целая гамма совершенно неправомерных