Двойной удар. Трофей для чемпионов - Ольга Дашкова

– Эй! Все в порядке? – Гор вывел меня из задумчивости.

– Да. Ты знаешь, что ты пошляк?

– О, да. А ты простила меня?

– За что? – хотелось услышать, может, откроются какие-то новые подробности.

– За то, что я положил в твою сумочку деньги.

– Зачем ты это сделал?

– Юль, давай не будем.

– Мне интересно. Почему именно эта сумма? Почему именно в нее ты меня оценил? Или вы с Ромом посоветовались, так решили?

– Рома об этом ничего не знает, не впутывай его, иначе он меня точно прикончит.

Егор бросил взгляд в сторону открытой двери, там слышались голоса, шаги. Снова посмотрел на меня и подвинул ближе, касаясь губами щеки. Мне это тоже понравилось.

– Может кто-нибудь зайти и нас увидеть. Гор, так почему именно эта сумма?

– Это все, что у меня было.

– Ты отдал мне последнее? Как благородно с твоей стороны.

– Ну, прости меня. Я дурак и придурок. Что мне еще сделать?

Отстранилась, заглядывая парню в глаза, невольно опустилась взглядом к его губам, сама облизала свои.

– Рыжик, не делай так, – дыхание обожгло, аромат геля для душа наполнил легкие.

– А то что?

Я его дразнила. Я играла. Я провоцировала.

Боже мой, это на самом деле была я или это какая-то другая Юля Рязанова, которая научилась кокетничать с парнями, а еще их соблазнять?

– Давай закроем дверь, я сниму с тебя джинсы, раздвину твои красивые ноги и начну вылизывать твою киску.

Черт, Егор умеет возбуждать. Свела крепче бедра, соски под футболкой и толстовкой затвердели, приоткрыв рот, часто задышала. Не знаю даже, что ему ответить, мне такие непристойности никогда никто не говорил.

Надо ему позволить, надо ему и Роману все разрешить. Меня никто не осудит, а если даже это и сделают, то мне будет все равно.

Обо мне и так в нашем маленьком городке ходили слухи. Никто особо не жалел пятнадцатилетнюю девчонку, из-за которой двое красивых перспективных парней оказались за решеткой. Ходили разные предположения, что у нас как раз был некий тройственный союз, что отчим нас за этим застукал, а братья вспылили и убили его.

Во всем всегда виновата женщина. Все всегда происходит из-за нее. Она спровоцировала, она позволила, она надела слишком короткую юбку, она крутила задницей, а мужик не смог себя сдержать. Так в этом тоже не его вина.

Но мне так хочется знать, каково это – чувствовать себя желанной и при этом никого и ничего не бояться.

– Я хочу тебя поцеловать.

– Почему ты спрашиваешь, а не делаешь это? – мой голос эхом пронесся в голове, и зажегся сигнал тревоги.

Гор сначала нежно коснулся губами губ, но через секунду наши языки уже переплелись, из груди вырвался стон, а я вцепилась в плечи парня, требуя большего. По телу с головы до ног прошла волна жара, она вновь вернулась наверх, сконцентрировавшись внизу живота, вызывая желание.

– Я смотрю, вы не скучаете, – грубый голос, я вздрогнула, Гор улыбнулся, но не отпустил меня.

– Завидуй молча, принцесса меня простила.

– Нет, я этого не говорила.

– Мы договорились, после чего она меня простит, да, рыжик?

Гор говорил о его губах у меня между ног, я даже почувствовала, как покраснела. Но стоило мне повернуться и посмотреть в глаза Романа, как по телу прошел уже не жар, а ток.

Его взгляд обещал гораздо больше, чем Егор.

Глава 24

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, спасибо.

– За что?

– Что принял меры и сразу дал мне лекарства. Я бы сама точно этого не сделала и сейчас бы лежала с температурой.

Улыбаюсь Роману, мне приятно его внимание, я чувствую его заботу, но кроме этого нечто еще. Нечто более тяжелое, горячее, как взгляд, которым он смотрел на меня, когда я целовалась в медицинском кабинете с Егором.

Сама же себе дала установку вести себя иначе, не сдаваться так быстро, дать парням понять, что я не легкодоступная и не ветреная особа, которой можно воспользоваться в своих плотских интересах. Но мои же действия и противоречат этой установке.

Сначала я занялась сексом с парнями, потом поцеловалась с Гором, а потом Роман, не сказав ни слова, протянул мне мою куртку и, взяв меня за руку, повел на улицу, где мы, дождавшись Егора, сели в его машину и поехали. Там парень и спросил меня о самочувствии.

Ответила, кусая губы, стараясь не смотреть ему в глаза, вглядываясь в протекающие мимо нас огни. Тишина давила, даже тихая музыка, льющаяся из динамиков, и взгляды, которые на меня бросал Гор, не успокаивали. Становилось жарко, и это не от поднявшейся температуры из-за недавней простуды, я возбуждалась.

Никогда не понимала, как это возможно, когда читала об этом в любовных романах или слышала разговоры знакомых девчонок, особенно Журавлевой, которая, кажется, всегда ходила в мокрых трусиках. Но я на самом деле чувствовала это: грудь стала тяжелее, затвердели соски и терлись о ткань футболки, некий жар разливался внизу живота, и вспотели ладони.

Хотелось снять куртку, но я лишь расстегнула молнию и убрала шарф, положив его рядом, не зная, куда деть руки, достала телефон, начала проверять сообщения в мессенджерах и чатах, стараясь так отвлечься.

Но не успела я его разблокировать, как рука Рома убрала его в сторону, а он, словно я ничего не вешу, усадил на себя сверху, легко перекинув через ноги.

– Сделай это.

– Что… что?

– Что ты хочешь сейчас сделать. Сделай, Юля.

Лицо парня было так близко, что я видела его зрачки, аромат геля для душа и парфюма окутывал и обезоруживал. Ром тоже сегодня дрался, но, в отличие от своего друга, не дал себе нанести ни одного удара. Действуя, как машина, ставил блоки, наносил верные удары.

– Что… что я хочу сделать? – господи, да что он со мной делает? Так нельзя или можно? – Ты читаешь мои мысли?

– Я все вижу, – пальцы Рома касаются волос у лица, он убирает их в сторону, нежно касаясь, вызывая по телу дрожь.

Он не целует, он ничего не делает. Он дает право выбора мне, и за это я ему благодарна, это так необычно. Хотя мне в мои неполные двадцать лет все сейчас необычно, а близость с мужчиной сродни чуду.

Прикрываю глаза лишь на секунду, шумно втягиваю воздух через нос, касаясь шеи и волос Рома пальцами, веду своей щекой по его щеке, а потом целую, прижимаясь губами. Я совсем не умею этого делать, но мне и не нужно, лишь