Двойной удар. Трофей для чемпионов - Ольга Дашкова

– Так между вами что-то уже есть? Или как, Юля? Мое предложение в силе?

– Нет, Аркаша. Твое предложение не в силе. И мой ответ всегда будет «нет».

– Ну-ну. Хорошо. Еще посмотрим.

Аркадий встает, берет свой телефон, крутит его в руках и насмешливо так оглядывает Егора.

– Если ты будешь так пялиться, то останешься без зубов.

– Полегче. Зубы нынче дорогие.

– Да мне плевать.

– А вот Уголовному кодексу не плевать.

– Исчезни, блядь, отсюда, чтоб я тебя около Юли не видел.

– Все-все-все, я ухожу. Ладно, Юль, пока. Но ты подумай.

– Придурок.

Савельев уходит, оставляя нас с Егором вдвоем. Тот садится на его место, внимательно на меня смотрит.

– У тебя проблемы с ним?

– У меня проблемы с тобой. Точнее, с вами.

– А какие могут быть с нами проблемы? Мы парни классные. Разве тебе не понравилось?

Гор тянет свои руки к моей, а я отдергиваю ладонь, смотрю в упор.

– Так чья это была идея?

– Какая?

– Положить мне в сумочку двадцать пять тысяч. Твоя? Или Романа?

Глава 22

Гор

– Блок! Гор, Блок! Держи удар! Да твою же мать! Удар, левой! Левой!

Через шлем плохо слышно, еще шумит толпа зрителей, но тренер орет так, что мертвого из могилы поднимет. А я все равно пропускаю удар за ударом, трясу головой, делаю выпад, сам наношу удары, почти не глядя, но попадаю сопернику в корпус и в голову.

– Соберись, Гор!

Еще несколько секунд продолжается бой, звучит гонг, перерыв, сажусь на подставленный низкий стул, доктор промакивает ссадину на брови лекарством, замораживая ее. Пью через трубочку воду, сам не понимаю, с какого хрена я пропускаю пустяковые удары.

– Егор, ты чего творишь? Собери себя в кучу! Это, мать твою, всего лишь отборочный этап, так продолжишь – и можешь вообще не попасть в финал!

Рыжик не дает мне покоя.

Девушка с длинными рыжими волосами, с россыпью веснушек на лице, с зелеными глазами. Она сегодня рано утром вновь была с нами. Думал, что и ночью ее возьму, он такая была соблазнительная, но заметно плохо себя чувствовала. Я же не извращенец какой-то и не изверг, я могу и потерпеть.

Но рядом с ней всю ночь снилась лютая порнуха.

А потом она сама утром начала все первая, принимая поцелуи Рома, а потом и мои. Дьявол, я сходил с ума, я был максимально нежен, я не мог все испортить. Но я сам хотел, чтобы ей было хорошо, меня всего разрывало изнутри, как сильно я этого хотел.

Вылизывал ее сладкую киску, а она текла, давая все больше мне своего нектара, сука, я так поэтом стану, забыв про бокс.

Кончала на моем языке, а я дурел еще больше, яйца готовы были лопнуть, член стоял колом, хорошо, что с первого раза нашел в джинсах презерватив, раскатал его по стволу. Вошел в нее, чувствуя, как стенки влагалища сжимаются вокруг меня, наблюдая, как Ром тискает Юлю, как целует ее грудь.

Кончил, как пацан, чуть ли не кричал в голос, вдавливая пальцы в нежную кожу Юли. Думал, спишу свои эмоции на долгое воздержание, после той ночи три недели назад ни у меня, ни у Рома, который вообще очень разборчив, никого не было. Но к сексуальному голоду были подмешаны другие эмоции, которые сейчас не давали мне сосредоточиться на бое, который я должен был выиграть, только его начав. Но вот топчусь и принимаю удары третий раунд.

После того, как Юля заснула, что-то, пробурчав, мы не стали ее тревожить, дали отдохнуть, молча по очереди приняли душ, тихо собрались и ушли. Позавтракали в кафе, пришли на тренировку, получили нагоняй от тренера и установку на вечер и отборочные бои.

Мы с Ромом молчали, даже не смотрели друг другу в глаза, чувствуя напряжение. Да и это меня сбивало с настроя, у меня все всегда было под контролем, ни одна девчонка никогда не заберется глубоко мне в сердце, в душу, там нет места телячьим нежностям.

Но, черт, все как-то пошло не по плану, когда я встретил Юлю.

Звенит гонг. Тренер еще что-то орет, не слышу его, вижу лишь свою цель – противник. Иду вперед и наношу удар за ударом, я должен собраться и победить. Представляю лицо того придурка, что был с Юлей в столовой, где я ее нашел, когда мы, вернувшись с тренировки, не обнаружили ее в комнате.

На звонки она не отвечала, Ром ушел в университет ее искать. А разговорчивая и улыбчивая девушка по имени Лида сказала, что можно найти ее соседку в столовой, туда все из общаги ходят. Лида так ничего была, смазливая, но нет, я на такое больше не ведусь, мой рыжик в миллион раз красивее и лучше, от нее у меня внутри все дрожит.

Ревность – горячая, ядовитая – прожигала меня, когда я увидел, как ладонь того смазливого блондинчика лежит на Юлиной руке. Придурок вел себя развязно, говорил намеками, к чему-то склонял мою девчонку. Я бы мог и не сдержаться, он словно этого ждал, но именно моя вспыльчивость мой первый враг вне ринга, так говорят тренер и Ром.

Едва сдержался, но мог дать посмотреть на его зубы, рассыпанные на полу. Но блондинчик ушел, а Юля, взглянув на меня, задала самый противный вопрос, к которому я не был готов.

Пятый пропущенный удар в голову отправил моего соперника в нокаут, я отвернулся, ища Юлю, она должна здесь быть, я ее привел, сказал, что нам пора ехать. Девушка стояла в стороне, странно так на меня смотрела, позади нее был Ром, и вид у него был не особо радостный.

Моего противника подняли, унесли с ринга, МРТ ему сейчас ой как пригодится, после двух минут объявили мою победу, тренер похлопал по плечу. Я спустился, подошел Ром, помог снять перчатки, я вынул капу.

– Как она?

– Хреново. Тебя хоть не посылай никого искать. Что произошло? – Ром спросил тихо, вроде бы равнодушно, но я знаю, ему хочется врезать мне.

– Все под контролем.

– Под каким, мать его, контролем? – прошипел сквозь зубы.

– Отвали! – забрал у него перчатки, пошел в раздевалку, бросил их там в кучу вещей, ударил в шкафчик кулаком.

– О, да, это твоя самая охуительная позиция – сразу психовать. Тебе задали вопрос, и если ты налажал, так будь добр, отвечай за косяки.

Качаю головой, не смотрю Рому в глаза. Что я ответил на вопрос Юли? Правду. Что это сделал я.