В объятиях тирана - Валентина Кострова

Переминаюсь с ноги на ногу, задерживаю дыхание, когда мужчины внезапно останавливаются позади меня, так же ожидая лифта. Каждой волосинкой на затылке чувствую напряжение. Где я его могла видеть? Где?

Лифт распахивает дверки, в кабине никого нет. Я первая захожу, Тайсум со своим спутником следом. Оборачиваюсь и встречаюсь с глазами мужчины, что волнует меня одним своим присутствием. Взгляд стальных глаз пронизывает меня. Мужчина осматривает с ног до головы, и с пренебрежительным выражением лица отворачивается.

— Где твои манеры, Марат Тахирович? — в голосе Тайсума слышится усмешка.

Я против воли вжимаю голову в плечи. Хочется исчезнуть. Никогда не думала, что мне вновь будет стыдно за саму себя. Почему? Потому что порой я сначала болтаю всякую ересь, пыжась выглядеть бесстрашной, а потом думаю о последствиях. Мысли знакомые? Костюмчик хорошо сидит? Лучше бы я никогда не вспоминала этого человека. Можно сказать, что после встречи с ним у меня и началась беспросветная черная полоса.

Перед выпуском в университете проходила ярмарка вакансий. Приезжали работодатели — как покупатели, придирчиво рассматривали выпускников, потенциальных своих работников. Я четко знала, чего хочу, поэтому не разменивалась по мелочам. Я настолько была в себе уверенна, целеустремленная и считала себя умнее всех на свете, что когда пару раз указали мне на несоответствие вакансии с моими навыками, я требовала встречи с директором. Казалось, что стоит ему увидеть меня, мое огромное желание быть лучшей, примет без каких-либо условий. Еще зарплата. Мне хотелось получать достойную оплату своего труда. Все мои требования, конечно, слышал директор. Директором был Марат Тахирович Шароев.

Встречаясь на тот момент со студентом исторического древнеегипетского направления, я, увидев Шароева, невольно сравнила его с фараоном. Высокий, приходилось откидывать голову назад. Смуглая кожа, как там, в бульварных романах сравнивали такую кожу: оливковая. Густые черные, как вороново крыло, волосы коротко стриженные. Резкие черты лица, жесткая линия губ, свидетельствующая о непростом характере человека. Восточный разрез глаз пронзительного серого цвета. Сталь. Выглядел надменным. Гордым.

Он отбрил меня по поводу зарплаты. По его словам, новички не смеют замахиваться без подтверждения своих навыков на высокую оплату труда. Я не сумела сдержаться и начала подначивать. Говорила о том, что властелинам мира не понять презренных рабов, которые хотят достойно быть оцененными и не сводить концы с концами. Меня запомнили.

На следующий день мне на электронный ящик пришло персональное приглашение на собеседование. Я пришла, вся такая гордая и уверенная в своей победе. Однако, увидев в приемной пышногрудую блондинку с колючим взглядом, стушевалась и чувствовала себя овечкой, выбранной для жертвоприношения.

Меня заставили долго ждать. Очень долго. Мне хотелось в туалет, кушать, а главное, мечтала убить того, кто назначил собеседование. Когда Марат Тахирович вышел из своего кабинета, он прошел мимо меня, словно я пустое место. Пустое, мать его, место. Плюнув на все, считая, что позже найду лучше место, ушла. А потом мне отказывали раз за разом, будто кто-то меня проклял. Порой закрадывалась мысль, что порчу навел Шароев.

— Я так понимаю, это к тебе на собеседование, — слышу за спиной низкий мужской голос с нотками смеха. И это говорит не Шароев. Он молчит. Его угрюмое молчание на физическом уровне ощущается.

— А разве не вам нужен секретарь? — оборачиваюсь к мужчинам. Марат Тахирович недовольно поджимает губы, смотрит мимо меня. Для него меня нет.

— Мне? — Тайсум удивлённо вскидывает брови, качает головой. — У меня нет данной вакансии. А вот у Марата Тахировича как раз должность секретаря свободна.

— А… — я сглатываю и смотрю на Шароева. — Разве Марат Тахирович работает здесь? — говорю об этом снобе так, будто его тут нет. Замечаю, как стискивает зубы.

— Конечно, здесь, и мы приехали.

Лифт замирает. Первой нужно выйти мне, поэтому я пулей вылетаю из кабины с колотящимся сердцем. В страшном сне могла я себе представить, что вновь встречусь с человеком, который раздражает. Мечусь из стороны в сторону по коридору, все еще раздумывая, быть или не быть.

— Вам нужна работа или как? — раздраженно меня спрашивают позади.

Я замираю кроликом посредине коридора, почуяв надвигающуюся угрозу. За моей спиной стоит тот, кто с удовольствием меня растерзает. Медленно, как в фильме с замедленным эффектом, оборачиваюсь. Неподалеку стоит Шароев. Смотрит хмуро, черные брови сведены к переносице. Грозный такой. Прям как владыка подземного царства. Или полководец татарского иго.

— Иди за мной, — не дожидаясь от меня реакции, направляется в сторону приемной, где распахнута дверь. Я иду следом, как овечка на привязи. За столом секретаря действительно никого не наблюдается. Так и подмывает спросить, куда делась пышногрудая блондинка, но вовремя прикусываю язык. Не мое дело.

Мы заходим в кабинет. Я не закрываю за собой дверь. Своего рода оставляю себе пути побега, если вдруг надо мной нависнет угроза. Шароев, сев за стол, усмехается. Взглядом приказывает подойти ближе, кивает на стул. Я послушно сажусь. Стискиваю руки в кулаки и храбро смотрю в лицо своему будущему начальнику. Если возьмет. Хотя я не очень хочу на него работать, но деньги нужны. Современный человек еще не научился выживать без денег, особенно, когда у него нет собственного угла, большой мягкой финансовой подушки или щедрого богатого мужа, готового содержать свою жену-лентяйку.

— Резюме, — голос Марата Тахировича лишен любой эмоциональной окраски. Таким голосом разговариваю роботы из какого-нибудь автомата.

Спешно вытаскиваю файлик из сумки, дрожащими руками протягиваю его этому тирану. Если у него отменная память, как у меня, то он запомнил мое имя еще с прошлого раза. Если страдает деменцией, то есть шанс что все пройдёт нормально. Я добровольно не напомню ему о первой нашей встрече.

— С последней нашей встречи ничего у вас не изменилось, Инна Викторовна Иванова, — Тахирович все же не страдает деменцией, как я надеялась. Похоже, помнит и мои язвительные реплики про рабов, и то, как я сбежала, не дождавшись собеседования.

Прищуривается, откладывает мое резюме в сторону. Я криво улыбаюсь. Он ехидно. Мы, конечно, в разной весовой категории. Нет, я не сравниваю его сто кг против моих пятьдесят.

— Сбегать с назначенного собеседования — это ваше привычное поведение?

— Да нет, что вы, — слышу свой тоненький издевательский голос. Мне бы остановиться, как только глаза мужчины метнули ледяные стрелы, но, увы, не всегда умею вовремя затыкаться. — Я просто подумала, что моих навыков не хватит, чтобы работать в вашей компании. Но если быть откровенной и между нами, — понижаю голос. — Я не собиралась у вас работать!

— Хотели более высокую должность, не имея за душой и дня стажа