В объятиях тирана - Валентина Кострова

— А почему и да? А то получается замкнутый круг. Без опыта не берут, нужен опыт, а где этот опыт брать, никто не знает, — развожу руками в разные стороны, откидываясь на спинку стула. Закидываю ногу на ногу и задираю подборок. На этом стоит остановиться. И вспомнить, что у меня не такой большой выбор в плане вакансий.

— А ты забавная, — смена вежливого обращения на формальное режет слух. Я до конца не понимаю, чего добилась. Когда Марат Тахирович откидывается на спинку кресла и прищуривается, под ложечкой начинает неприятно посасывать. Уж не вырыла сама себе яму?

— Можешь идти в кадровый отдел, — усмехается. — Тебе подберут вакансию, — внезапно Шароев устремляет на меня странный и неоднозначный взгляд, что я непроизвольно начинаю ерзать на стуле, чувствуя, как хочется свести плотно ноги.

— Так просто? — сиплю. Сглатываю. — У вас вроде только вакансия секретаря.

— Вот в отделе кадров и уточни, есть вакансия по твоей специальности. Если нет, то должность моего секретаря тебя ждет, — скалится. Хищно так, словно знает, что все будет по его. Я молюсь, чтобы была вакансия хоть уборщицы. Не хочу работать с этим деспотом, видеть каждый день его презрительное выражение на физиономии. Хотя, о чем это я… Мне бежать нужно. Со всех ног и не оглядываться.

— Спасибо за предложение, Марат Тахирович, — встаю со стула, смотрю на мужчину с высоты своего роста. На секундочку чего-то зависаю на его глазах. Холодные, бесчувственные, подобно стали.

— Думаю, мы с вами не увидимся более. Извините, что потратили на меня свое драгоценное время, — бросаю напоследок колкость. Чувствую моральное удовлетворение, что не струсила, не прогнулась, походкой от бедра удаляюсь из кабинета.

— Мы еще увидимся, — как-то лениво резюмирует Тахирович наше собеседование. Я оглядываюсь через плечо, усмехаюсь.

— Сомневаюсь.

3 глава

О чем я думала, когда отказывалась от вакансии, пусть и сомнительной, с моей точки зрения? Наверное, о том, что мне бы не хотелось сталкиваться каждый день с Маратом Тахировичем, постоянно чувствовать дрожь в коленках и желания хорохориться, показывать себя дерзкой, когда не всегда себя так чувствую.

После собеседования с Шароевым я спешно вечером в конце рабочего дня закидываю свое резюме куда попало, кому попало. Хотелось уже найти хоть какую-то работенку, перекантоваться пару месяцев, а потом вновь искать себе деятельность по диплому.

Утром обнаруживаю в почтовом ящике отказы. Мне все отказывают. Все, мать его. Даже в забегаловку на кассу не берут, куда постоянно требуются сотрудники. Уж как тут не начать верить в заговор? И я не верю. Не теряю и минуты, сама лично путешествую из офиса в офис, где нужны работники. И всюду мне с наигранным сочувствием сообщают, что набор закрыт.

Выплатив хозяйке за аренду комнаты, понимаю, что стоит засунуть свою гордость в одно место и возвращаться к Шароеву, просить взять меня на место секретаря. Может быть, удастся со временем устроиться в экономический отдел. Нужно мыслить позитивно. Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе.

Заранее записываюсь на прием к Тахировичу. Не знаю, кто у него сидит на телефоне, но женский голос любезен, хоть и звучит немного уставшим. Возможно, кого-то из другого отдела дернули и посадили на место секретаря Шароева, а тот гонял временного работника и в хвост, и в гриву.

Маша, моя соседка, неожиданно исчезла с моих глаз, правда, предупредила, что на пару недель с шефом уехала в заграничную командировку. Может быть, первая неделя действительно связана по работе, а вот вторая вероятнее всего по личным интересам.

В назначенный день повторного собеседования утром выпиваю несколько таблеток успокоительного. Рассчитываю, что буду спокойна, как удав, и ни на что не реагировать, послушно со всем соглашаться. Выбираю брючный костюм цвета баклажан. Волосы собираю в строгий пучок, не позволив ни одной пряди выбиться. Едва заметный макияж. Не бледная моль. Глядя на меня, не скажешь, что покрылась старой пылью.

В этот раз в приемную я попадаю без приключений. За столом секретаря сидит миловидная девушка. Вид у нее действительно умаявшийся, и судя по кипе папок на краю стола, работы у нее выше крыши. При виде меня показалось, что она аж вздохнула с облегчением и повеселела. Уж как-то быстро запорхали ее пальчики по клавиатуре.

Девушка не успевает мне предложить ни чай, ни кофе и даже воду. Я не успеваю даже присесть на край дивана, как в приемной появляется Шароев. Замирает около меня, придирчиво окидывает с ног до головы, недовольно поджимает губы. Что не так? Выгляжу, соответствуя дресс-коду в деловых кругах. И вид у меня не легкомысленной девицы.

— Пришла?

Прикусываю язык, чтобы не сыронизировать. Странный вопрос, когда я стою перед ним. Заставляю себя сдержанно улыбнуться, смотря на узел галстука. Интересно, сам завязывает или жена помогает. А может любовница.

— Пришла, Марат Тахирович, — блею послушной овечкой, опуская взгляд в пол. Ботинки у Тахировича блестят. Можно нагнуться и губы накрасить, не использовать зеркало.

— Проходи, — кивает на дверь своего кабинета. — Нас не беспокоить, — это Маратович уже указывает застывшей временной секретарши.

Кабинет с последнего моего визита не изменился. Я вновь оказываюсь напротив стола Шароева, сам Шароев садится в свое кожаное кресло, занимается будничными делами, совершенно на меня не обращая внимания.

— Так и будешь стоять? — темная бровь иронично приподнимается.

Я стискиваю зубы и пристраиваюсь на стоящий возле стола стул. Стараюсь не смотреть на Марата Тахировича. Боюсь, по моему лицу этот товарищ догадается, как он меня бесит и раздражает тем, что загнал в угол. И пока я пытаюсь изо всех сил сдерживаться, мне протягиваю бумажку. На ней от руки карандашом написана цифра. На пароль не похож.

— Это твоя ежемесячная зарплата, — поясняет Тахирович, когда я вскидываю на него глаза.

Сумма поражает воображение. Особенно вчерашнего студента, который еще ни разу не держал такие деньги в своих руках. Хотя я и сейчас их не держу, но в перспективе… Боже, за что он мне собирается такие деньги платить? За красивые глазки? Или я должна…

— Я должна с вами спать? — на одном дыхании выпаливаю вопрос.

— Что? — глаза Шароева на мгновение становятся большими, но он тут же хитро прищуривается, скалится. — А что, готова?

— Нет, конечно, — отрицательно мотаю головой. — Я приличная девушка.

— А я приличный начальник. Так что оставь при себе свои влажные эротические фантазии, —